Чтобы приготовить рыбу со свежим перцем, нужен был особый перец — не сушёный чили, а сочно-зелёный, душистый сычуаньский хуацзяо.
У Чжу Цина перцовое дерево во дворе не росло, зато оно имелось у дядюшки Чэня. Дерево ютилось на земляном откосе сбоку от дома, по соседству с несколькими пышными помело. Раскидистые ветви помело с крупными листьями настолько теснили перцовый куст, что тот выглядел чахлым и голым.
Из-за непрекращающейся сырой мороси дядюшка Чэнь остался дома и смотрел в главной комнате телевизор. Бабушка Чэнь рядом дремала, а у её ног свернулась трёхцветная кошка. Едва от ворот донеслись шаги, кошка настороженно вскинула голову.
Чжу Цин тепло улыбнулся старой мурке, и та мгновенно юркнула прочь.
— Ха-ха, эта Сяо Хуа до сих пор тебя боится! — расхохотался дядюшка Чэнь, заметив эту сцену.
От громкого хохота бабушка Чэнь очнулась. Сначала она строго окинула взглядом шумевшего старика, а затем ласково посмотрела на стоящего во дворе Чжу Цина:
— На улице дождь не утихает, ты почему без зонта?
Чжу Цин взглянул на небо:
— Да тут мелкая морось, посвежело просто. Бабушка Чэнь, мы дома собираемся приготовить рыбу со свежим перцем, вот я и пришёл попросить немного хуацзяо.
— Так он же на откосе у дровяника! Сам знаешь, где растёт, — улыбнулась старушка. — Срывай сколько надо, к чему эти церемонии!
— Дело не в церемониях, а в вежливости, — ответил Чжу Цин. — Тогда я пойду соберу?
— Иди-иди. Только осторожно, от дождей тропинка скользкая.
— Хорошо.
Перекинувшись ещё парой слов с дядюшкой Чэнем, Чжу Цин вышел за ворота.
Старик сделал пару глотков остывшего чая и уселся дальше смотреть сериал про военных. Бабушка Чэнь сладко зевнула. Когда кошка снова принялась тереться о её ноги, она подхватила её на руки и ласково пожурила:
— Ах ты, струсила! Только Чжу Цин и может тебя утихомирить.
— Да потому что Сяо Хуа вечно стянуть у него что-нибудь норовит, — бросил старик, не отрываясь от экрана.
— У кого бы она училась, а? — с подколом ответила старуха.
Дядюшка Чэнь аж вспыхнул. Когда жена ушла с кошкой в спальню, он со стуком поставил пиалу на стол и проворчал:
— Сколько лет прошло, а всё старое поминает...
* * *
Выйдя за ворота, Чжу Цин увидел Цзо И, стоящего у дороги с зонтом.
— Я же говорил, что зонт не нужен, — вздохнул Чжу Цин, подходя ближе.
— У тебя вся голова в каплях, — Цзо И сдвинул зонт над Чжу Цином и свободной рукой слегка взъерошил его волосы.
Несколько мелких капель соскользнули за воротник Чжу Цина, отчего тот вздрогнул.
Цзо И усмехнулся:
— И всё ещё не нужен?
Чжу Цин хотел перехватить зонт сам, но Цзо И молча сравнил жестом их рост. Чжу Цин лишь дернул уголком рта, опустил руку и пошёл вплотную к Цзо И прямо к перцовому кусту.
Подойдя ближе, Цзо И посмотрел, как ловко Чжу Цин обрывает душистые зёрна, и решил помочь. Но Чжу Цин его остановил:
— А ты знаешь правило, как правильно рвать хуацзяо?
— У этого ещё и правила есть? — удивился Цзо И.
— А как же, — Чжу Цин отодвинул его чуть назад. — В белой одежде рвать хуацзяо нельзя. Старики говорят, если прийти за перцем в белом, дерево засохнет и больше урожая не даст.
Фраза звучала прямо как скороговорка.
— Надо же, придумка... — начал было Цзо И, но тут у него зазвонил телефон — звонил дедушка И.
Отойдя на пару шагов и переговорив с дедом, Цзо И решил уточнить про примету. Дедушка И со всей строгой серьёзностью подтвердил: это древнее поверье, и если заявиться за перцем в белом, деревенские с потрохами съедят за испорченное дерево.
Положив трубку, Цзо И оглядел свою белую кофту:
— В следующий раз надену что-то другое.
Чжу Цин лишь усмехнулся.
* * *
Раздался сочный скворчащий звук: Чжу Цин отправил в раскалённый сотейник лук, имбирь и чеснок. Красный пряный соус моментально отозвался густым, сшибающим с ног ароматом. В рыбу со свежим перцем добавляют немного зелёного и сухого чили, а когда раскалённое рапсовое масло встречается с перцем — в воздухе поднимается злой, едкий чад.
Чжу Цин успел прикрыть лицо рукавом, а вот Цзо И, подкидывавший дрова в печь, к такому повороту оказался не готов. Он зашелся в неудержимом кашле, не выдержал и выскочил на порог кухни — перевести дух на прохладном воздухе.
Разложив рыбу по глубоким мискам, Чжу Цин ополоснул сковороду, снова разогрел её, плеснул капельку масла и обжарил свежие зелёные зёрна хуацзяо до яркого аромата. А затем вместе с кипящим маслом выплеснул всё это прямо на рыбу.
Под громкое шкворчание дурманящий запах заполнил всю кухню.
Цзо И подхватил готовую рыбу и отнёс в главную комнату. Заметив, что с улицы дует сильный ветер, он плотно прикрыл двери, чтобы блюдо не остыло.
Когда Чжу Цин приготовил хрустящую рыбу повторной обжарки, Цзо И снова взялся за роль официанта. Вот только, ступив на порог комнаты с подносом, он остолбенел.
На столе, где только что стояли две огромные миски с рыбой, остались лишь две пары палочек да два совершенно чистых... блюда?!
— Мать твою! Воры пробрались!
Цзо И сгреб блюдо с хрустящей рыбой, метнулся назад на кухню и выпалил Чжу Цину:
— Пропало! Наша рыба со свежим перцем подчистую пропала!
— Пропала? — Чжу Цин собирался обжарить овощи, но замер.
Он направился в комнату. Цзо И поплёлся следом, но тут же опомнился и прихватил с собой миску с хрустящей рыбой — это же последнее, что у них осталось!
Едва переступив порог, Чжу Цин даже на пустые миски смотреть не стал. Всё понял без слов.
— Это не людских рук дело. У нас зажравшийся призрак завелся.
Чжу Цин потер нос и успокоил закипающего Цзо И:
— Вечером поедим хрустящую рыбу.
Цзо И тяжело вздохнул, усадил Чжу Цина караулить оставшееся блюдо, а сам сходил за чаем. Вода в горле не шла — пустые миски мозолили глаза. В итоге он унёс их обратно на кухню, после чего вернулся в комнату.
Рыба повторной обжарки была хороша, но думы о той, сочной и острой, не давали покоя:
— Неужели духи могут жрать человеческую еду?
— То, что приготовил я — могут, — ответил Чжу Цин.
Цзо И не стал расспрашивать подробности, а лишь прищурился, озираясь по сторонам:
— Да только я никого не вижу.
— Это маленький призрак, — ответил Чжу Цин спокойным тоном, расправляясь с едой.
Поняв, что воришка — всего лишь ребенок-дух, Цзо И остыл и просто стал молча уплетать ужин.
* * *
После еды Цзо И по обыкновению убрал посуду. Чжу Цин сидел в комнате, потягивая чай и смотря телевизор. Вдруг из небытия рядом вытянулась синюшно-фиолетовая ручонка.
Чмяк!
Чжу Цин, не отрываясь от экрана, свободной рукой лёгко шлёпнул по мелкой ладошке:
— Мало того что рыбу умял, так ещё и чаю захотел?
— Больно-больно... — завопил отгребший призрак и, усевшись у ног Чжу Цина, зашелся горькими слезами.
На рев из кухни прибежал Цзо И и уставился на синюшного, абсолютно голого духа.
— Чего орёшь? — Цзо И оглядел душонку с ног до головы, сделал пару шагов ближе и принюхался под подозрительным взглядом призрака. — Пахнет хуацзяо... Так это ты всё сожрал?!
Малыш мгновенно метнулся за спину Чжу Цина, выставив напоказ лишь изрезанное личико с кровоточащими глазами.
Цзо И поперхнулся воздухом, поджал губы и сжалился:
— Ладно, глядя на твой ободранный вид, спускаю с рук.
Чжу Цин мягко улыбнулся, вытащил призрака за шкирку и усадил рядом. Затем подошёл к тумбе под телевизором, достал из выдвижного ящика желтую ритуальную бумагу и киноварную кисть.
Дух задрожал мелкой дрожью.
— Сяо Цин? — не понял Цзо И.
— Ножницы не видел?
— На кухне, я ими чили резал.
Цзо И мгновенно сбегал за ножницами, всё ещё пахнущими острой пряностью.
Чжу Цин протёр лезвия бумагой, нарисовал киноварью на желтом листе детский костюмчик и ловко вырезал его по контуру.
Замерший в страхе малыш понял, что убежать всё равно не выйдет, но, увидев бумажную одежду, догадался, что это для него. На его израненном личике расплылась глуповатая улыбка, и он завороженно уставился на Чжу Цина.
Взгляд этот выглядел жуть как не по себе.
Цзо И сбросил с себя подступающие мурашки и принёс жаровню. Чжу Цин коснулся лба духа двумя пальцами, шепнул заклинание и бросил вырезанный костюм в огонь.
Бумажные одёжки вспыхнули ещё в воздухе, не успев долететь до углей.
И в то же мгновение дух перестал быть голым! Обретший одежку малец зашёлся от радости, принимаясь летать по всей комнате. От его хаотичных метаний по помещению гуляли волны ледяного потустороннего ветра.
— Какой-то он пристукнутый, — заметив поведение духа, высказался Цзо И.
На вид призраку было лет пять-шесть. На его теле имелось множество шрамов, особенно на лице — словно кто-то полосовал его ножом; только видимых глубоких рубцов насчитывалось штук семь-восемь.
А что до глаз... Похоже, кто-то пытался их выколоть, но ребенок вырывался или что-то помешало. В итоге глазные яблоки, истекающие кровью, едва держались у самых глазниц и, казалось, вот-вот вывалятся.
Шлёп...
И ровно в этот момент левый глаз малыша действительно выпал и звякнул об пол.
Цзо И замер с открытым ртом.
Чжу Цин поднял глазное яблоко. Обрадованный дух тут же подлетел к нему, обнял ладонь Чжу Цина и стал ластиться.
— Умница, — Чжу Цин погладил призрака по голове свободной рукой и без лишних церемоний затолкнул вывалившийся глаз обратно в глазницу.
Один смело вставил, другой смело принял. Цзо И зажмурился и прикрыл лицо ладонью.
Вставив глаз, Чжу Цин зафиксировал голову призрака и пропустил через него духовную энергию. Нащупав суть, он нахмурился и отпустил малыша.
Дух снова принялся беспечно порхать под потолком.
— При жизни был недоразвитым, да и умер слишком малым, без защиты. Старые духи успели выпить из него часть душевных сил, так что теперь он соображает ещё хуже, чем при жизни.
Чжу Цин тяжело вздохнул. Цзо И тоже насупился:
— То есть узнать, откуда он такой взялся, будет той ещё задачей?
Ибо концов не найти.
Подумав, Цзо И поманил малыша пальцем. Тот послушно и глуповато подлетел:
— Эй, а звать-то тебя как?
Малыш привычным жестом затолкнул обратно готовый вывалиться правый глаз. Видно было, что делал он это уже миллион раз.
— Сяо Ба, Сяо Ба, — тоненьким детским голоском отозвался дух.
Чжу Цин удивленно вскинул брови.
— Умница, — довольный Цзо И потрепал духа по голове и взглянул на Чжу Цина: — Не такой уж он и глупый. Имя своё помнит.
Чжу Цин кивнул:
— Да, только совсем мал, говор не разобрать.
Цзо И почесал подбородок и предложил:
— Слушай... а я могу провести с ним спиритический сеанс?
Так они бы узнали, что с ним стряслось.
— Нет! — отрезанно посмотрел на него Чжу Цин. — Забыл, что я тебе говорил? Ни при каких обстоятельствах не позволяй всякой нечисти вселяться в твоё тело!
Заметив, что Чжу Цин всерьёз осерчал, Цзо И поспешно вскинул руки, сдаваясь.
* * *
Маленькому призраку в доме явно понравилось. Время перевалило за одиннадцать ночи, а он и не думал уходить: умостился прямо на Цзо И и вовсю хохотал, уставившись в телевизор на мультики.
Цзо И приоткрыл один глаз:
— Слышь, пацан, ты притворяешься, что ли? Ты вообще понимаешь, что там показывают?
Чжу Цин едва удерживал смех:
— Понимает, наверное. У него просто ума мало, а смеяться-то никто не запрещал.
—... Но почему он плюхнулся именно на меня?!
Сидеть с синюшным призраком на коленях и слушать его хихиканье — удовольствие прямо-таки на любителя.
— Может, потому что ты его напоил? — пожал плечами Чжу Цин.
Часом ранее, когда полеты прекратились, малыш снова стал заглядывать в чашку Чжу Цина. Чжу Цин уже хотел было поделиться, но хмурый Цзо И внезапно отобрал чашку, сгреб призрака за шкирку, уволок на кухню и налил ему воды в отдельную пиалу.
— Да я просто не хотел, чтобы он пил из твоей...
Не успел Цзо И договорить, как призрак повернулся и уставился на него. Цзо И проглотил слова, слегка грубовато развернул душонку за плечи обратно к телевизору и буркнул:
— Ладно уж, глядя на твои страдания... считай, совершил доброе дело.
Тут Цзо И с изумлением уставился на свои пальцы:
— Постой, а почему я могу к нему прикоснуться?
— Потому что он нас признал и не отталкивает.
Ответ Чжу Цина заставил Цзо И ненадолго задуматься. А затем Чжу Цин стал свидетелем удивительной картины.
— Эй, малец, пить хочешь? — Цзо И бесцеремонно ткнул призрака в спину пальцем.
Малыш развернулся и закивал со всей мочи.
Цзо И налил большую пиалу воды и протянул ему:
— На, пей! Пей сколько влезет! Не хватит — на речку пойдем, хоть обпейся!
Вода же! Жалко, что ли?!
Чжу Цин лишь качнул головой: Ну и дубина.