Полиция разыскала отца Цзянь Лили на продуктовом рынке: тот как раз выбирал карасей, собираясь приготовить уху для младшего сына.
— Проследуйте за нами, — произнес один из стражей порядка.
Мужчина поджал губы и взглянул на пакет с рыбой:
— Можно я сначала вернусь домой, сварю бульон, а потом пойду с вами?
— Боюсь, такой возможности у вас не будет.
Полицейский равнодушно защелкнул на его запястьях наручники и увлек задержанного к служебной машине.
* * *
Мать Цзянь Лили задержали в коридоре школы искусств. На руках она держала младенца и прислушивалась к звукам фортепиано, доносившимся из класса.
В отличие от мужа, женщина поддалась панике. Она торопливо прикрыла ребенку глаза ладонью и сдавленно выдохнула:
— Ему нельзя этого видеть!
Мальчик с самого рождения рос сообразительным и чутким — его нужно было беречь.
Передав младенца бабушке со стороны матери, полицейские увезли женщину в отделение.
* * *
Узнав, что ее родная дочь с зятем замуровали собственную старшую девочку в стену, старуха долго стояла как вкопанная, не в силах осознать услышанное. Лишь спустя вечность она пришла в себя и, прижимая к груди внука, шагнула в квартиру.
Супруги Цзянь не оказывали сопротивления, но твердили одно и то же:
— Она сама покончила с собой. Мы ее не принуждали.
— Мы просто не хотели отпускать ее. Если кремация — это выбор, то почему замуровать ее в стену не может быть таким же выбором?
* * *
В интервью журналистам полицейские озвучили фрагменты допроса и описали поведение задержанных.
Яо Цзянькан и его друзья, сидевшие перед телевизором, от возмущения едва не лишились дара речи.
— Что это за родители такие?!
— Изворачиваются, как могут!
— Попытайся они ее вовремя остановить, никакой трагедии бы не случилось!
От злости у всех троих пропал аппетит, и обед так и остался нетронутым.
Вдруг Яо Цзянькан повернулся к товарищам:
— Вечером идем туда. Нам нужно помочь Цзянь Лили!
Цзэн Чэнцзянь и Ли Минъань нервно сглотнули.
— И как мы ей поможем?
— Да и вообще... она нас не напугает?
Яо Цзянькан коснулся амулета, висевшего на шее, и поднял взгляд:
— Не должна. Все-таки мы вытащили ее на свет. Вот только ее точно ранило тем артефактом, что дал мне брат... Надо позвонить ему, спросить, чем еще можно помочь.
* * *
Выслушав сбивчивый рассказ Яо Цзянькана, Чжу Цин переключил телеканал.
— С чего вдруг такое желание помочь? — спокойно спросил он.
— Судьба, наверное, — Яо Цзянькан почесал затылок, переведя взгляд на друзей, замерших в ожидании. — Да и к тому же эта парочка совсем совесть потеряла! Если Цзянь Лили устроит им «веселую жизнь», вопреки всему станет хоть немного легче!
— А сама Цзянь Лили хочет их пугать? — поинтересовался Чжу Цин.
Яо Цзянькан опешил:
— А разве нет?
— Сходи и спроси. Амулет держи в кулаке. Талисманы для открытия духовного зрения у тебя есть. Если возникнет опасность, задействуй подвеску.
— Понял!
* * *
Завершив разговор, Яо Цзянькан достал из бумажника три желтых талисмана, сложенных треугольниками, растворил их в кипятке и велел друзьям вместе с ним омыть этим отваром веки.
Выходя из дома, он не затыкаясь наставлял спутников:
— Мы открыли духовное зрение. Теперь увидим то, что скрыто от обычных людей. Если не хотите помешаться от страха, не глазейте по сторонам. Заиками останетесь — я не виноват!
— Да-да, конечно, — кивал Ли Минъань, словно заведенный.
— Слушай... — семеня следом за Яо Цзяньканом, тихо спросил Цзэн Чэнцзянь. — Цзянь Лили ведь перерезала себе горло... Она же, наверное, выглядит ужасно?
Сев в такси, парни уткнулись взглядами в собственные ботинки, чем немало озадачили водителя.
— Откуда мне знать, — буркнул Яо Цзянькан. Все трое сгрудились на заднем сиденье в сплошной нервный комок. — Я сам ее не видел. В ту ночь просто почувствовал, что рядом кто-то есть.
Эти слова заставили Ли Минъаня и Цзэн Чэнцзяня сжаться еще сильнее. Выходит, они сейчас впервые столкнутся с призраком лицом к лицу? Каким же будет это зрелище?
Подойдя к съемной квартире, они увидели, что сигнальные ленты уже сняли, а дверь заперта. Яо Цзянькан пошарил по карманам и побледнел:
— Черт! Забыл ключи!
— У меня есть, у меня! — Ли Минъань вытащил связку и с третьей попытки дрожащими руками попал в замочную скважину.
* * *
Как только дверь распахнулась, Яо Цзянькан первым делом щелкнул выключателем.
На диване полулежала едва прозрачная девушка. Помимо мертвенной бледности да полупрозрачного силуэта, в ее облике не было ничего жуткого или окровавленного.
— Ты... Лили? — осторожно позвал Яо Цзянькан.
Заметив вошедших парнишек, девушка вспыхнула от смущения своей призрачной природы и собралась было уплыть в глубину комнаты. Но оклик остановил ее.
Цзянь Лили вздрогнула и с изумлением обнаружила, что все трое смотрят прямо на нее.
— Вы... вы меня видите?
Парни синхронно кивнули.
Девушка смущенно перевела взгляд на Яо Цзянькана:
— В... в ту ночь я просто заглянула из любопытства! Я не хотела причинить вред! Я правда все поняла, не прогоняй меня!
С этими словами она забилась в угол, с опаской уставившись на шею парня. Однако не заприметила той жуткой вещицы, что ранила ее в прошлый раз, и на ее лице отобразилось замешательство.
Ловя на себе вопросительные взгляды друзей, Яо Цзянькан прокашлялся и тихо объяснил суть дела:
—... В общем, мы пришли помочь. Что бы ты ни задумала, мы поддержим.
После того как древняя сила обожгла ее духовное тело, Цзянь Лили пребывала в постоянной истоме и слабости, скрываясь в кромешной тьме. Лишь недавно она видела, как чужие люди бережно извлекли и унесли ее останки. Теперь ее душа сможет обрести покой.
Узнав, что именно эти парни наткнулись на ее прибежище, призрак проникся к ним глубокой признательностью. Но когда зашла речь о мести родителям, девушка растерялась.
— Я... я ведь сама лишила себя жизни. А они просто испугались...
Тихий шепот призрака заставил пылких юношей замереть в тяжелом молчении.
— Спасибо вам, — прошелестела Цзянь Лили и скрылась в проломе развороченной стены.
Переглянувшись, Ли Минъань и Цзэн Чэнцзянь вытащили Яо Цзянькана в коридор. Однако тот уперся ногами:
— Раз уж пришли, надо забрать оставшиеся вещи.
И они принялись за упаковку баулов.
Слушая шум снаружи, Цзянь Лили не удержалась и вновь высунула голову из дыры в стене. Яо Цзянькан к тому моменту закончил собираться. Уже у самой двери он заметил ее любопытный взгляд, помедлил и вернулся:
— Если хочешь, чтобы они тебя увидели, это несложно. В мгновения между сном и бодрствованием живые способны замечать духов. К тому же... — он вспомнил холодное прикосновение к своей шее в ту ночь, — к тому же ты, кажется, способна касаться плоти.
Бросив эти слова, он подхватил сумки и вышел.
* * *
Шум шагов затих, хлопок двери поставил точку. Цзянь Лили перенеслась в ванную комнату. Отражения в зеркале не было. Но стоило ей прикоснуться к гладкой поверхности, как на стекле проступил ее истинный облик: израненное, залитое кровью тело с почти перебитой шеей.
Вот кем она стала.
Девушка отдернула руку — страшный образ мгновенно рассеялся.
Она выскользнула через балкон и проводила взглядом парней, грузивших вещи в машину. Проследив за ними немного, призрак остановилась.
Ее потянуло к знакомой лавочке с завтраками. Заведение было на месте, разве что вывеска стала новее. Цзянь Лили прождала там до самого рассвета. Лишь когда молодой хозяин под руку с беременной женой пришел отпирать двери, девушка отвернулась и поплыла в сторону полицейского участка...
* * *
Спустя несколько дней Яо Цзянькан и его друзья обосновались на новом месте. Созваниваясь с Чжу Цином, парень обмолвился, что задержанные супруги в конце концов признались во всем.
Как выяснилось, после попытки самоубийства Цзянь Лили была еще жива. Доставь ее в больницу вовремя — и врачи спасли бы девушке жизнь. Но ее родители замялись. Они предпочли просто смотреть, как угасает их дочь.
Душу Цзянь Лили терзала обида — не только на предателей-родителей, но и на саму себя. Эта внутренняя смута удерживала ее в стенах дома: грех самоубийства сулил лишь мучения в Диюе, оттого дух не желал покидать мир живых. От скуки она донимала жильцов, ведь визиты чужаков тревожили ее покой. Однако родители не могли позволить недвижимости простаивать — это ведь выгодно.
Совсем как с самой Лили: даже после смерти ее заставили «уехать за границу» ради чужой наживы.
* * *
Чжу Цин еще раз напомнил Яо Цзянькану о правилах при новоселье.
Когда парень достал очередной желтый талисман и наклеил его над косяком, Ли Минъань невзначай спросил:
— Слушай... А та бумажка, что я дал тебе в прошлый раз... Она ведь была пустой пустышкой, да?
Иначе почему Цзянь Лили цеплялась только к Яо Цзянькану?
— Зато теперь наши обереги точно работают! — Яо Цзянькан расплылся в широкой ухмылке.
* * *
Мать Ли Минъаня совершила десяток попыток связаться с сыном, но мобильный упорно молчал. В сердцах швырнув трубку на диван, она обрушилась на угрюмого мужа:
— Ну что ты за упрямец! Это твой родной сын, а не заклятый враг! Неужели нельзя по-человечески поговорить?
— Ты же сама видела, — поджал губы отец Ли Минъаня. — Мы с ним общего языка найти не можем.
— Вот как? — поджала губы женщина. — Пока маленький был — находили, а вырос — сразу стал чужим? Напоминаю: он у тебя единственный!
— Я знаю, — нахмурился отец. — Парень взрослый, пусть попробует самостоятельной жизни.
— А ты в курсе, что в его районе произошло жуткое убийство?! Я порывалась поехать к нему, а ты уперся рогом! Теперь я вообще туда показаться боюсь!
— Какое еще убийство?
Мать ткнула экраном смартфона ему в лицо. Бегло пролистав сводку новостей, отец Ли Минъаня резко встал:
— Набирай его заново!
Еще несколько безответных вызовов... Лишь когда экран мигнул незнакомым номером, в динамике раздался знакомый голос сына:
— Мам, я сотовый посеял, звоню с мобильника друга, чтобы сказать, что со мной все в порядке...
Узнав, что сын успел перебраться на новую квартиру, мать облегченно перевела дух: то проклятое место и впрямь не сулило ничего хорошего.
* * *
Наступила ночь. Отец Ли Минъаня лежал без сна, глядя в потолок.
Из коридора вновь донеслось знакомое, отвратительное чавканье и хлюпанье.
Мужчина повернул голову — жена спала беспробудным сном. Он приподнялся на кровати, не сводя глаз с закрытой двери, но выходить не решился.
А за дверью уже раздавался хруст перемалываемых костей.
Отца Ли Минъаня пробрал морозный озноб. Он медленно лег обратно и замер, выжидая. Лишь когда упыриные звуки стихли, он перевел дух и смежил веки.
* * *
Наутро мать Ли Минъаня заглянула в холодильник и с досадой обнаружила, что свежие свиные ребра опять протухли. Морщась от омерзения, она выгребла зловонное мясо и отправила его в мусорное ведро.
— Да что с этим холодильником?! Который раз уже! Только вчера купила ребра, а сегодня от них несет!
Разбуженный шумом отец подошел к дверям кухни. Вглядевшись в раздраженное лицо жены, он тихо произнес:
— Готовь теперь только на один раз. Покупай ровно столько, сколько съедим сразу.
— Когда сын жил с нами, это имело смысл. А вдвоем мы все равно не справимся.
— Значит, бери совсем по чуть-чуть.
Мать недоуменно посмотрела на него: в поведении мужа ей чудилась какая-то странная, пугающая загадка.