«Хорошая собака...»
Цзо И с перекошенным от ярости лицом уставился на Чжу Цина и с размаху выбросил правый кулак прямо ему в лицо:
— Да из твоей собачьей пасти, блядь, тоже ничего путного не услышишь!
Однако стоило кулаку сорваться, как Чжу Цин едва заметно качнулся назад. Удар рассёк пустоту. Это взбесило Цзо И ещё сильнее: он тут же зарядил хлёсткий подлый удар ногой снизу, намереваясь лишить наглеца потомства.
Чжу Цин лишь плавно ушёл в сторону, и Цзо И едва не пропахал носом землю.
Худощавый, светлокожий юноша с корзиной хвороста за спиной и целой охапкой диких лилий в руках стоял посреди горного склона и вдруг негромко усмехнулся.
Цзо И на мгновение опешил. Надо же, этот дохляк, оказывается, весьма недурён собой, когда улыбается... Тьфу, бред! Он мгновенно спохватился: с чего это он вдруг залюбовался улыбкой хамоватого сопляка?!
— Сбрось дрова! — рявкнул он. — Если ты мужик, дерись по-настоящему!
Цзо И снова бросился в атаку, но даже не успел разглядеть выпад противника. Выброшенный кулак был мгновенно перехвачен, чужие пальцы скользнули выше, намертво захватив предплечье, а в следующее мгновение Цзо И развернуло спиной, и его собственную руку заломили назад.
Сколько бы он ни рвался, освободиться не удавалось. Сгорая от стыда и злости, Цзо И уже приготовился лягнуть обидчика пяткой, но Чжу Цин лишь легко коснулся носком его голени. Ногу прошило странной слабостью, мышцы мгновенно одеревенели, и Цзо И с размаху рухнул на одно колено.
Чжу Цин мягко присел рядом, сохраняя захват.
Глядя на покрасневшие до самых мочек уши красивого парня, он наконец разжал пальцы:
— Прошу прощения.
Дикие лилии тихо покачивались на ветру. Едва уловимый свежий аромат коснулся обоняния, невольно напомнив Цзо И о недавней улыбке.
Осознав, о чём только что подумал, Цзо И в ужасе отпрянул шагов на пять. Прогнав прочь неловкость, он сердито уставился на противника:
— Что это за приём? Дядя Чжу научил?
В плане грубой силы он уже не питал иллюзий насчёт своей победы, но чтобы свалить его на колени одним легким тычком в ногу?!
При мысли о том, что за всю свою жизнь он ни разу не оказывался в столь унизительном положении, Цзо И заскрежетал зубами.
Чжу Цин опустил взгляд на ногу Цзо И, по которой только что ударил.
— Чего уставился?!
Цзо И от странного чувства стыда поспешно переменил позу, но тут же пожалел об этом и неуклюже вернул ногу на прежнее место. Чжу Цина это искренне позабавило.
Забавный человек.
— Меня зовут Чжу Цин. Учитель рассказывал о тебе, — Чжу Цин отвёл взгляд, кашлянул в кулак, мимолётно отметив румянец на щеках Цзо И. — В прошлый раз у въезда в деревню ты назвался фамилией И. Но когда тебе звонили, собеседник явно назвал тебя братом Цзо. Я сразу не сообразил, вот и решил немного подшутить.
От этих слов Цзо И вспыхнул ещё ярче. В тот день он возвращался в деревню в самом скверном расположении духа, грязный и злой. Тут ещё и приятели набрали, а он случайно нажал на громкую связь. Лишь сбросив вызов, он заметил парня под большим деревом: тот видел весь его позор от начала до конца. Вскипев от стыда и досады, Цзо И полез на рожон.
И, разумеется, не преуспел.
Вспомнив прилетевший прямо в лицо яблочный огрызок, Цзо И с подозрением уставился на виновато улыбающегося Чжу Цина. Нет, этот гад точно сделал всё нарочно!
— Если бы извинения что-то решали, зачем тогда полиция нужна? — фыркнул Цзо И, смерив собеседника косым взглядом. — Впрочем, я человек не бессовестный. Это ты первый начал дерзить. Ладно уж, из уважения к дяде Чжу закрою на это глаза. Но...
Он многозначительно замолчал, бросая на Чжу Цина выразительные взгляды.
Чжу Цин сделал вид, будто ничего не заметил. У него за спиной висела тяжёлая корзина, а солнце палило всё нещаднее — лучше было поскорее вернуться домой.
И пока Цзо И мысленно материл недотёпу, не умеющего считывать намёки и выражение лица, на противоположном берегу речушки показался деревенский мальчишка лет двенадцати. Завидев Чжу Цина, он завопил во всю глотку:
— Брат Чжу Цин! К тебе гости пришли!
Чжу Цин отозвался, озадаченно взглянул на охапку лилий в руках, а затем перевёл взгляд на связанную охапку дров, оставленную у подножия холма.
— Кхм... давай я понесу ту связку, — тут же вызвался Цзо И, решив, что Чжу Цин просто стесняется тащиться с цветами навстречу гостям.
Добротой тут, разумеется, и не пахло — ему до смерти хотелось увидеть, как Чжу Цин опозорится перед чужими людьми.
За все их стычки он так ни разу и не взял верх, а тут сама судьба подкинула идеальный шанс!
Не дожидаясь согласия, Цзо И широкими шагами подошёл к дровам, играючи закинул увесистую связку на плечо и кивнул Чжу Цину:
— Пошли. Нехорошо заставлять гостей ждать.
Чжу Цин лишь мягко улыбнулся и зашагал впереди.
Цзо И с хитрой ухмылкой пристроился следом, уже предвкушая изумление на лицах гостей.
Как оказалось, на поиски Чжу Цина отправили не одного мальчишку. Когда вестник добежал до деревни и крикнул, что нашёл его, остальных ребятишек родители сразу загнали по домам.
— Господин Чжу!
Калитка была заперта на замок, поэтому гостья ждала во дворе по соседству, у семьи Чэнь. Услышав крик мальчика, она торопливо подошла к воротам Чжу Цина.
— Прошу прощения за ожидание, — Чжу Цин вежливо кивнул, невозмутимо достал ключ и отпер калитку. Он пригласил девушку пройти в главную комнату, а сам направился разгружать хворост.
Гостья действительно удивилась, увидев в его руках охапку свежих цветов, но насмешек, на которые так надеялся Цзо И, не последовало: визитёршей оказалась девушка лет двадцати с небольшим.
Понурый Цзо И поплёлся следом за Чжу Цином в сарай и сбросил дрова. Он уже собирался уйти, когда Чжу Цин вдруг произнёс:
— Ты помог мне донести хворост. Как насчёт пообедать со мной?
Глядя на бледное лицо юноши, Цзо И поначалу хотел отказаться, но, вспомнив, что тот — ученик дяди Чжу, быстро прикинул что-то в уме и оживился:
— Идёт! Сам позвал, заметь, я на обед не напрашивался.
Бросив эту фразу, он по-хозяйски зачерпнул из бочки чистой воды, вымыл руки и прошагал в дом.
Чжу Цин с улыбкой покачал головой, тоже ополоснул руки, а дикие лилии аккуратно положил на разделочную доску в кухне — они должны были пойти на обеденное блюдо.
Войдя в главную комнату, он принёс две чашки настоянной с утра мятной воды.
— Прошу прощения, чая в доме не нашлось.
Цзо И принял чашку с мятной водой и небрежно бросил:
— У меня есть, потом занесу немного.
— В таком случае спасибо, брат И.
Цзо И, уже успевший мысленно упрекнуть себя за излишнюю щедрость, при звуках этого уважительного обращения мгновенно расплылся в довольной улыбке:
— Да брось, о чём речь!
Девушка тем временем с любопытством переводила взгляд с одного на другого.
Когда Чжу Цин повернулся к ней, она сразу перешла к делу:
— Моя фамилия Вэнь, зовут Вэнь Вэнь, я из усадьбы семьи Вэнь. На прошлой неделе у отца внезапно свело руки и ноги — они буквально одеревенели. Мы отвезли его в городскую больницу, но врачи ничего не нашли. Сказали, мол, всё это на нервной почве...
Она перевела дыхание и продолжила:
— Но сегодня около восьми утра он так и не вышел из спальни. Отец всегда просыпается ровно в половине восьмого, в любую погоду. Я заподозрила неладное и постучала в дверь, но он не ответил...
Вэнь Вэнь забеспокоилась и бросилась за ключами, однако замок словно заклинило. Её родители развелись ещё когда она училась в старших классах, и в доме они жили вдвоём. Шум переполошил соседей по двору.
Прибежали братья отца — старший дядя Вэнь с остальными. Выбив дверь массивной деревянной скамьёй, они увидели отца, который лежал спиной к выходу, свернувшись калачиком на кровати.
Вэнь Вэнь крепче сжала чашку и побелела:
— Когда дядя перевернул его... лицо у папы было сине-зелёным. По-настоящему зелёным, как... как свежая трава!
Она говорила сбивчиво и торопливо, отчаянно пытаясь донести всю жуть увиденного.
— Я понимаю, — мягко отозвался Чжу Цин. — Продолжай.
Заметив, что юноша ничуть не испугался и не выказал сомнений, Вэнь Вэнь немного успокоилась, окончательно убедившись, что пришла по адресу.
— К тому же его пальцы на руках и ногах сжались в комок, — Вэнь Вэнь поставила чашку на стол и скрючила пальцы, показывая, как это выглядело. — Как бы мы ни старались, разогнуть их не получалось. И в чувство он не приходит. Я хотела снова везти его в больницу, но дяди сказали, что врачи тут бессильны, и велели немедленно идти за господином Чжу.
Старшие родственники не пошли сами вовсе не из-за пренебрежения: таков был древний обычай обращения к деревенскому стражу — просить о помощи должен был самый близкий кровный родственник. Если бы у отца Вэнь Вэнь не было детей, пришли бы родители, жена или братья; не будь их — племянники...
Таков был нерушимый порядок.
Чжу Цин понимающе кивнул и повернулся к Цзо И, который с самого начала рассказа не проронил ни слова:
— Брат И, мне нужно наведаться в усадьбу Вэнь. Ты...
— Я с тобой, — отрезал Цзо И. — Ты обещал накормить меня обедом, так что сбежать не выйдет.
Чжу Цин усмехнулся и взглянул на Вэнь Вэнь. Та бросила короткий взгляд на Цзо И и кивнула:
— Конечно, поехали вместе.
Чжу Цин не стал брать с собой никаких вещей и сразу вышел вслед за девушкой.
Вэнь Вэнь приехала на машине, а дорога до усадьбы занимала около двадцати минут.
Они с Цзо И устроились на заднем сиденье. Он покосился на спутника, Чжу Цин вопросительно посмотрел в ответ. Тогда тот наклонился ближе и приник к самому его уху. Чжу Цин мгновенно напрягся всем телом.
— У тебя вообще никаких инструментов нет? — раздался над ухом приглушённый бас.
Чжу Цин сжал тонкие губы и уставился прямо перед собой:
— Нет.
Цзо И цокнул языком и чуть отодвинулся. Чжу Цин едва заметно перевёл дух — он не привык к столь бесцеремонной близости.
— Слишком бедный, чтобы купить, или просто не положено? — снова донеслось сбоку.
Цзо И спросил не просто так: дедушка не раз упоминал, что хранители деревни всегда живут в крайней нужде.
Чжу Цин невесело усмехнулся:
— И то, и другое.
Не успел он договорить, как тяжёлая рука опустилась ему на плечо, а затем крепко хлопнула по правому предплечью:
— Раз уж назвал меня старшим братом, то и я жадничать не стану. Выкроим денёк, сгоняем в город и докупим всё, что тебе нужно для работы.
Он хотел было предложить поехать прямо завтра, но вовремя вспомнил слова деда о том, что в подобных ремёслах придают огромное значение благоприятным дням по лунному календарю, и осёкся.
Чжу Цин скосил глаза на лежащую на плече ладонь, чуть склонил голову, а затем аккуратно взял Цзо И за запястье и вернул его руку обратно хозяину на колено:
— В таком случае благодарю.
Цзо И ошарашенно проследил за его плавными движениями:
— А? Э-э... да не за что.
Вскоре машина въехала во двор усадьбы семьи Вэнь.
Дом Вэнь Вэнь стоял в самой середине комплекса построек. На пороге сидело немало родственников — все члены большой семьи Вэнь.
Завидев Чжу Цина, старший дядя Вэнь и остальные мужчины поднялись на ноги:
— Господин Чжу.
Чжу Цин вежливо улыбнулся им:
— Сначала я должен осмотреть больного.
— Прошу сюда, — старший дядя Вэнь встречался с Чжу Цином прежде и прекрасно понимал, что юношу нельзя недооценивать, оттого и велел племяннице позвать именно его для спасения младшего брата.
Цзо И шёл следом, словно привязанный, не отставая ни на шаг.
Но стоило ему увидеть отца Вэнь Вэнь, как он помрачнел. Он покосился на Чжу Цина — тот оставался совершенно невозмутимым.
Лицо мужчины действительно отливало жуткой зеленью травы, но этим дело не ограничивалось: открытые участки рук и ног приобрели точно такой же трупно-зеленоватый оттенок. Пальцы на руках скрючились, уподобившись птичьим когтям. Впрочем, вид сведённых судорогой ладоней ещё не был самым страшным.
По-настоящему леденили кровь его ступни.
Короткие пальцы ног были вывернуты и загнуты к самой пятке с такой неестественной силой, будто кто-то переломал мужчине кости и с хрустом прижал их к подошве. Выглядело это чудовищно и противоестественно.