Трупный призрак — тварь трусливая. Вступать в открытый бой со свирепым призраком они ни за что не станут: их стихия — исподтишка, пакостить из-за угла, да и реальной боевой мощи в них кот наплакал.
Потому под тяжелым, давящим духовным давлением Фан Мина девица из старинной парсуны, хотя и скривилась от досады, вынуждена была сгинуть с глаз. Впрочем, далеко не ушла — снова укрылась за спиной госпожи Фэй.
Как только нечисть отступила, лицо госпожи Фэй заметно розовело, к нему вернулось хоть какое-то подобие жизни.
Остановив машину на обочине, она отирала холодный пот, заливавший лоб, и жадно, глоток за глотком, пила воду из бутылки. Затем откинулась на спинку кресла, переводя дух. Убедившись, что прямой угрозы ее жизни больше нет, Фан Мин выскользнул сквозь закрытое стекло и, когда машина вновь тронулась с места, бесшумно поплыл следом, держась на некотором отдалении.
Едва авто въехало в город, призрак прибавил ходу, мгновенно перенесся в усадьбу и тут же доложил обо всем хозяину.
— Трус этот трупный призрак, каких поискать, — Фан Мин закатил глаза, вспомнив, как позорно сбежала тварь. — Чжу Цин, похоже, гостья нашей усадьбы натерпелась страху выше крыши. Думаю, на сей раз она приехала уже за полноценным заказом.
Чжу Цин лишь молча кивнул и унес свежеприготовленные мясные блюда в небольшой флигель. Фан Мин бросил на Цзо И вызывающий взгляд и, победоносно задрав нос, вплыл вслед за хозяином.
Наблюдавший за этой сценой Цинфэн не удержался от подколки и шепнул старику Чжао:
— Вы только гляньте на этого Фан Мина! Вышагивает, словно любовница, прокравшаяся в дом законного мужа.
Старик Чжао краем глаза косился на Цзо И — тот стоял сам не свой от злости. Слегка кашлянув, старик Чжао ответил:
— Цинфэн-даочжан, не обращайте внимания. Наш главный босс его и за человека-то не считает.
— А как же знаменитые предания о девах-призраках и бедствующих школярах? — с легкой смешинкой в голосе ответил даос.
— Хм! — отрезал Цзо И и, гордо выпрямив спину, прошмыгнул мимо них с гордо поднятой головой.
— Да хорош вам сучить ногами, — шепотом вмешался старик Ли, проходящий мимо с плетеным подносом. — Посмотрите на него: от злости аж позеленел весь.
— И как только Чжу Цин терпит этот его ревнивый нрав? — Цинфэн озадаченно погладил подбородок.
Старик Чжао и старик Ли переглянулись, после чего Ли усмехнулся:
— Ну, нам, старикам, этого не понять.
— Вот-вот. В их глазах это, чай, романтическая игра и любовный задор.
Цинфэн ничего из этого не понимал: он был холостяком с самого рождения. A уж его старший брат Цинли — тот и подавно превзошел всех. На противоположный пол тот даже не смотрел. Впрочем, и на свой собственный — тоже. Первое, на что Цинли обращал внимание при встрече с человеком, — это уровень его мастерства в магических искусствах или боевых навыках.
Когда Чжу Цин вышел из заднего двора, он застал Цинфэна в глубоких раздумьях.
— О чем задумались, даочжан? — удивленно спросил он.
Цинфэн, витавший где-то в облаках, ляпнул не подумав:
— Да вот размышляю, какова она на вкус... эта ваша любовь.
Опомнившись, он тут же слегка хлопнул себя по губам:
— Э-э... Пойду-ка я, пожалуй, в уборную. Что-то в горле пересохло.
Было в этом что-то до крайности комичное. Чжу Цин с улыбкой покачал головой, но едва повернулся, как натолкнулся на Цзо И. Тот успел сменить наряд и сделать стильную укладку.
Цзо И подошел к нему с наигранной вальяжностью:
— Мужчина мой, признайся: если я не наряжаюсь, я уже не кажусь тебе столь неотразимым?
— Ты красив всегда, даже без нарядов, — улыбнулся Чжу Цин. Он ласково обнял его за щеки и прикоснулся губами к его губам.
Цзо И довольный сжал его талию и только собрался заговорить, как со двора донесся шум подъезжающего автомобиля.
Чжу Цин слегка потерся плечом о его грудь:
— Гостья приехала. Иди завари чай.
— Слушаюсь, босс! — веселым тоном отозвался Цзо И и быстро удалился.
Чжу Цин вышел к воротам. Госпожа Фэй как раз выходила из машины и, подняв глаза, встретилась с ним взглядом.
— Госпожа Фэй, проходите, пожалуйста.
Госпожа Фэй сжала побелевшие губы:
— Господин Чжу, прошу прощения за мое прежнее поведение и глупую дерзость. — С этими словами она отвесила глубокий поклон.
— Что вы, не стоит. Проходите сюда. — Чжу Цин отступил в сторону, приглашая ее войти.
Глубоко вздохнув, госпожа Фэй переступила порог.
Все та же чайная комната, тот же свежий чай первого сбора, те же знакомые лица. Сделав пару глотков горячего напитка, госпожа Фэй почувствовала, как стужа, сковавшая её тело, немного отступила.
— Вернувшись домой, я увидела тот самый талисман. Несколько дней я билась над этой загадкой, но так ничего и не поняла... В конце концов я просто сорвала желтую бумажку. Не прошло и минуты, как мое сознание погасло. — Госпожа Фэй горько усмехнулась. — Я провалилась в глубокий сон и очнулась лишь спустя несколько дней... вчера вечером.
Она сорвала талисман намеренно. Дома она тоже подготовила пару ловушек. И когда очнулась, правда выплыла наружу: тот, о ком она не смела и думать, действительно оказался... призраком.
— У него много привычек. К примеру, он левша, — госпожа Фэй подняла левую руку. — Я не приходила в себя несколько дней, и сейчас моя левая кисть затекла и болит. Должно быть, эти дни он по-прежнему не мог заставить себя пользоваться правой.
Была и другая деталь: грязную посуду он всегда сваливал в кучу, чтобы вымыть всю разом. Должно быть, решил, что она бессильна против него, да и никто другой не сможет прийти ей на помощь, а потому, когда госпожа Фэй пришла в себя, ее взору предстал полный хаос.
— Это и правда был он... — Госпожа Фэй приложила руку к груди. — Не знаю почему, но у меня больше нет сердцебиения... Я чувствую, как шаг за шагом он забирает мое тело. Быть может, в тот день, когда я не смогу очнуться, он окончательно станет мною.
Смирилась ли госпожа Фэй с такой судьбой? Нет. И дело было не только в том, что нечисть забирала ее тело. Дело было в предательстве. Он обманул ее — забрал её тело, пленил ее сердце, вырыл глубокую яму и ждал, пока она сама туда упадет, чтобы затем, точно хищник, растерзать свою добычу и завладеть всем, что ей принадлежало.
— Что это за тварь?
— Трупный призрак, — ответил Чжу Цин.
— Трупный призрак?.. — На бледных губах госпожи Фэй мелькнула печальная улыбка. — Значит, все-таки призрак... Неужели нечисть бывает столь хитрой и расчетливой? А тот трупный призрак, что вышел на меня... он был мужчиной или женщиной?
— В своей первой жизни шигуй имеет тот пол, с которым родился. Но отомстив и переродившись в трупного призрака, он утрачивает половую принадлежность, — тихо объяснил Чжу Цин. — Чтобы продолжать жить среди людей, он выбирает себе жертву. Когда текущее тело приходит в негодность, он затаивается подле следующей цели. Полагаю, тот художник был предыдущей оболочкой этого шигуя.
В этот момент Цзо И достал из стола папку с документами и протянул ее гостье:
— Вот данные на того художника. Я поручил людям провести глубокое расследование. Пять лет назад его характер резко изменился, да и поведение стало весьма странным. Думаю, именно тогда шигуй окончательно завладел его телом.
Однако спустя три года тело художника дало сбой — у него обнаружили рак. Это означало, что оболочка скоро погибнет. До того как наступит последняя стадия болезни, шигуй должен был найти новую жертву.
Так он вышел на госпожу Фэй. Он влюбил ее в себя, а затем при помощи картины с изображением девицы заставил испытать к этому образу странную смесь чувства вины и обожания. А после как бы невзначай предложил отправиться в Таиланд за татуировкой. Он слишком хорошо знал госпожу Фэй и просчитал каждый ее шаг.
— И надо же было так случиться, что салон, который вы выбрали, славился своими татуировками на трупном масле. Для шигуя это было все равно что открыть парадную дверь: он подменил масло и вместе с ним беспрепятственно проник в ваше тело.
Госпожа Фэй зажала рот рукой, ее внезапно сотряс сильный рвотный позыв. Чжу Цин тут же пододвинул к ней мусорное ведро. Но сколько бы она ни пыталась, изнурительные спазмы ничего не принесли — очнувшись, она сразу бросилась сюда и за весь день не проглотила ни крошки.
— Э-это... это действительно было трупное масло?..
— Да, — подтвердил Чжу Цин. Татуировки с использованием трупного масла имели давнюю историю. Обычные люди относились к этому с отвращением, но находились и те, кто шёл на подобное добровольно.
Тихо извинившись, госпожа Фэй поднялась и, шатаясь, прошла в выделенную ей комнату. Заперев дверь на засов, она дрожащими руками сбросила одежду и подошла к зеркалу в ванной комнате. Направив спину к стеклу, она посмотрела на изящную девицу. Прежнего восхищения в ее глазах больше не было.
Их наполняла лишь жгучая ненависть. Взирая на портрет, она прошептала:
— За что?..
Губы девицы на татуировке вдруг изогнулись в насмешливой ухмылке. Испугавшись, госпожа Фэй мгновенно включила душ. Ледяная вода принесла долгожданное прояснение.
Видя, что гостья долго не выходит, Чжу Цин слегка заволновался. Хотя на территории усадьбы шигуй не смел проявлять силу, госпоже Фэй наверняка было невыносимо тяжело осознавать, что в её собственное тело вбито чужое трупное масло.
— Может, проведаем ее? — предложил Цзо И.
Едва он произнес эти слова, как дверь отворилась. На пороге стояла госпожа Фэй — переодетая, с полусухими волосами.
— Простите, что заставила ждать...
— Ну что вы, госпожа Фэй. Время уже позднее, не хотите ли поужинать?
Она кивнула. На этот раз госпожа Фэй не осталась в комнате, а присоединилась к Чжу Цину и остальным за общим столом.
За столом присутствовал и Цинфэн. Окинув госпожу Фэй пристальным взглядом, он проговорил:
— Под усадьбой Чжу Цина заложен мощный защитный массив. Шигуй не посмеет и носа высунуть, так что ночью можете спать спокойно.
Госпожа Фэй замерла и с изумлением взглянула на Цинфэна. Она и подумать не могла, что этот с виду самый обыкновенный парень тоже разбирается в подобном.
— Спасибо, — с чувством выдохнула она.
Вспомнив недавнюю сцену у зеркала, она тихо добавила:
— Я... я только что видела, как эта девица ухмылялась.
— Он не смеет вырваться наружу, а потому пытается воздействовать на ваш разум, чтобы добиться своего, — Чжу Цин отер губы салфеткой. — Самый простой, но в то же время самый сложный способ уничтожить шигуя — использовать вашу собственную кровь. Однако сейчас ваша кровь под его контролем, она просто не потечет. Нам придется искать иные пути, а это займет чуть больше времени...
— Ничего страшного, — госпожа Фэй прикусила губу. — Лишь бы вы смогли помочь мне. Я готова ждать сколько потребуется.
После ужина госпожа Фэй решила утонить еще одну деталь:
— Скажите... мои родные совсем перестали меня видеть?
Чем больше она размышляла о той встрече с родителями, тем более странным казалось ей их поведение.
— Да, — подтвердил Чжу Цин. — Ваши самые близкие люди попали под мороку шигуя. Им кажется, будто они потеряли дочь или же у них ее вовсе никогда не было. Как только мы уничтожим нечисть, туман рассеется и память вернется к ним.
Ее родители жили вдали от ее привычного круга общения, а соседи, зная об их натянутых отношениях, никогда не заводили разговор о госпоже Фэй. Обмануть такую пару для шигуя не составило никакого труда.
— Так вот оно что...
Глаза госпожи Фэй покраснели от подступивших слез:
— Тогда прошу вас, господин Чжу, приложите все силы! Умоляю, уничтожьте эту тварь!
— Коль скоро вы оформили заказ, вы — наш клиент. Будьте спокойны.
Госпожа Фэй кивнула. Чжу Цин добавил:
— И старайтесь без нужды не покидать пределы двора нашей усадьбы.
— Я поняла.
Тем временем Цинфэн связывался с Цинли. Едва услышав о шигуе, Цинли тут же ответил, что немедленно возвращается.
Подойдя к Чжу Цину, Цинфэн произнес:
— Хотя второй способ потребует времени, госпожа Фэй согласна на него. Мы тоже хотим помочь.
— Превеликая благодарность.
Для самой госпожи Фэй чем скорее они покончат с шигуем, тем лучше.
Суть второго способа заключалась в том, чтобы погрузить шигуя в воспоминания о его первой жизни — о той самой всепоглощающей ненависти. Когда нечисть впадет в безумное яростное исступление, она приведет в движение сгустившееся трупное масло, и тогда его можно будет выманить наружу, окончательно отделив от тела хозяина.
А уж едва он окажется снаружи, будь то посредством свежей крови или цепей пленения душ, шигую уже не вырваться.
Но оставался главный вопрос: как раскрыть истинную личность этого шигуя?