«Пока ещё рано, сбегаю на рынок за свежими рёбрышками», — сказал отец Ли, натягивая на ходу куртку.
«Тогда и зелени прихвати!» — крикнула ему вдогонку мать Ли.
«Хорошо».
Отец Ли захлопнул дверь и быстро спустился по лестнице. Мать подошла к балкону и выждала, пока фигура мужа не показалась во дворе, направившись к воротам комплекса. Поморщившись, она вернулась на кухню. Взгляд её упал на свёрток с протухшим мясом, затем — на холодильник... Наконец она взяла телефон.
* * *
«Сегодня солнечно, зачем напяливать столько вещей?»
Чжу Цин надел лёгкую толстовку, но Цзо И упорно пытался накинуть ему на плечи куртку — хотя бы джинсовую.
«Солнце ещё толком не встало, прохладно же!» — не уступал Цзо И.
Чжу Цин со вздохом послушно развёл руки. Цзо И тут же ловко натянул на него куртку и заботливо расправил плечи.
Поведя плечами, Чжу Цин подошёл к окну, распахнул створку и оглядел двор:
«Хочу куриного бульона».
«Будет сделано!»
Цзо И мгновенно испарился. Он сбегал к Жэнь Цзие и купил двухлетнюю несушку. На вид птица казалась небольшой, но весы показали под пять килограммов.
Цзо И быстро ощипал и разделил тушку, а Чжу Цин сидел неподалёку и с улыбкой наблюдал за его суетой. В десять утра перед Чжу Цином уже стояла пиала с истекающим паром, ароматным бульоном.
«Господин Чжу, вас покормить с ложечки?» — Цзо И игриво покрутил в пальцах фарфоровую ложку.
Чжу Цин, отхлебывая бульон маленькими глотками, ровно ответил:
«Я ещё в состоянии обслужить себя сам».
Цзо И изобразил разочарование, но терпеливо дождался, пока тот допьёт, и пошёл за добавкой.
Тем временем старик Ли и старик Чжао вовсю уминали сочное куриное мясо.
«Вот это я понимаю — домашняя птица! — восхищался старик Ли. — Настоящий, насыщенный вкус!»
«А не взять ли нам в аренду участок в пригороде? — подхватил старик Чжао, и глаза его загорелись. — Разведём курей на свободном выгуле, будем кормить отрубями да кукурузой. Мясо получится — загляденье!»
Цзо И, проходивший мимо, застрял на шагу:
«Сзади ферма, спереди — ресторанчик с курицей на дровах. Блюдо одно-единственное: курица в котелке. Гости сами выбирают птицу на заднем дворе, её тут же режут, закладывают в казан прямо у них на глазах, а овощи они накладывают себе сами».
У старика Чжао и старика Ли глаза аж заблестели от такой идеи.
«Только учтите, — охладил их пыл Цзо И. — Для этого нужны свободные деньги и терпение. От первой лопаты до полноценного открытия пройдёт минимум полтора года».
Старики над своими пиалами погрузились в задумчивое молчание. Полтора года — срок немалый.
Чжу Цин взял из рук Цзо И свежую пиалу, пригубил и слегка поморщился:
«Горячо. И будто солью обделил. Попробуй».
«Да ну?» — Цзо И сделал глоток. — «Да нет, отлично сбалансировано».
«Отпей ещё».
Цзо И отпил ещё глоток, и тут до него дошло. Он расплылся в довольной ухмылке:
«Хотел, чтобы я допил за тобой? Так бы и сказал, к чему эти романтические многоходовки? Я аж засмущался».
Старик Чжао и старик Ли синхронно поперхнулись.
Чжу Цин лишь прищурился с лёгкой улыбкой:
«Тогда допивай до дна».
Цзо И одним махом осушил пиалу и побежал на кухню за новой порцией. А старики тем временем вернулись к обсуждению курятника: идея казалась всё привлекательнее. Бездельников в семье хватало, деньги есть — они вложатся, а молодёжь пусть крутится, потом дивиденды поделят.
* * *
Пока в деревне пили бульон и строили бизнес-планы, отец Ли с мрачным видом сидел на диване, а мать Ли только что проводила мастера по ремонту холодильников.
«Странно... Мастер говорит, холодильник исправен. Почему же он не морозил?» — недоумевала мать, присев на край дивана.
«Как это не морозил? Почки-то не протухли, лежат себе спокойно, — отмахнулся отец Ли. — Я же говорю, тебе просто подсунули накачанное дрянью мясо. На вид свежее, а внутри — сплошная химия».
Мать Ли заколебалась. Она уже давно покупала свинину у одного и того же мясника, успела с ним сдружиться, он ей даже мелкую сдачу всегда сбрасывал. Не мог же он её надуть?
«Сразу видно — опять погналась за дешевизной, — проворчал отец Ли. — Ладно, пускай будет уроком».
«Да не могла я...» — нахмурилась мать, всё ещё отказываясь верить в подлость продавца.
«Кстати, — перебил её муж. — Ты так и не съездила к мальчишке, не посмотрела, как он там устроился. Сегодня суббота, у него выходной. Сгоняла бы, глянула, может, купить ему чего надо».
Глаза матери Ли вспыхнули. Она тут же подорвалась с дивана:
«И правда! Соберусь и поеду прям сейчас!»
«Поезжай-поезжай. А я перекушу лапшой где-нибудь неподалёку», — одобрил отец и, пошарив в кармане, вытащил кошелёк. Он отсчитал тысячу юаней наличными и протянул жене: «Знаю я вас, наговоритесь по душам, купите себе что-нибудь эдакое».
«Ну, отказываться не стану!» — повеселевшая мать Ли быстро собралась и выскочила за дверь.
Оставшись один, отец Ли покрутил каналы по телевизору. В полдень, как и обещал, вышел на улицу, съел пиалу говяжьей лапши в придорожной закусочной, немного прогулялся во дворе и неторопливо поднялся обратно в квартиру.
Первым делом он повернул засов входной двери на два оборота.
Затем медленно повернул голову в сторону кухни.
В руках у него был небольшой целлофановый пакет со свежими рёбрышками. Он прошёл на кухню, положил пакет на пол рядом с глиняными кувшинами для солений, плотно прикрыл дверь и остался стоять в коридоре.
Вскоре из-за закрытой двери донеслось знакомое, отчётливое хрустение — будто кто-то с аппетитом разгрызал сочные хрящи и кости.
Отец Ли зажмурился. Его тело сотрясала крупная дрожь. А когда он открыл глаза, по щекам текли молчаливые слёзы.
* * *
Прошло несколько дней.
Соседка снизу пожаловалась матери Ли, что от мусорного бака возле их подъезда невыносимо разит тухлятиной. Кто-то из жильцов даже заметил, что весь контейнер завален гниющими свиными рёбрами.
Мать Ли вспомнила испортившееся мясо у себя дома, почувствовала неладное и тут же кинулась к холодильнику. Однако купленный мужем пакет лежал на месте. Она облегчённо перевела дух. Получается, холодильник ни при чём — дело действительно было в дрянном мясе от торговца.
В тот же день Яо Цзянькан позвонил Цзо И и Чжу Цину по видеосвязи. Разговор зашёл как раз об этой истории.
«Представляете, у Минъаня в районе какой-то сумасшедший выбросил гору тухлых рёбер! Вся округа задыхается, — рассказывал Цзянькан. — Брат, если захочешь рёбрышек, выбирай в магазине в оба глаза!»
«Тухлые рёбра?» — переспросил Чжу Цин. Он сбросил обычный звонок и перезвонил по видео.
Едва Яо Цзянькан принял вызов, как заметил странный, пристальный взгляд Чжу Цина.
«Э-э... Что-то не так?» — у Яо Цзянькана аж мурашки побежали по коже.
«Выгадай время и сходи в гости к своему другу».
«К Ли Минъаню?»
Чжу Цин кивнул.
Яо Цзянькан сглотнул слюну:
«Но... у меня же больше нет тех защитных талисманов!»
«Я пришлю к тебе человека».
На этот раз в город поехал не старик Чжао, а Жэнь Цзие.
В компанию к Яо Цзянькану лучше всего подходил ровесник. Жэнь Цзие был на пару лет младше их, но за последний год вымахал в росте, раздался в плечах и уже почти сравнялся с Чжу Цином. Из худенького заморыша он превратился в крепкого, статного юношу.
Старик Чжао подменил его за компьютером в интернет-магазине, а Цзо И отвёз Жэнь Цзие на автовокзал и велел Цзянькану встретить его у междугороднего автобуса.
Яо Цзянькан сразу узнал Жэнь Цзие в толпе прибывших пассажиров.
«Ну ты и вытянулся, братуха!» — ахнул Цзянькан, хлопая парня по широкому плечу.
Жэнь Цзие устоял на ногах как вкопанный и сдержанно улыбнулся:
«Я ж тренируюсь. Задался целью набрать мышечную массу».
«Массу? Да я в этом деле собаку съел! Хочешь, пару секретов раскрою?»
«Буду премного благодарен, брат Цзянькан».
От такого уважительного «брат» у Цзянькана аж душа расцвела. Он привёл гостя в квартиру Ли Минъаня аккурат к моменту, когда тот водружал на стол последнее блюдо.
После сытного обеда Жэнь Цзие сходил в душ, а выходя из ванной, достал из рюкзака несколько пачек домашней колбасы и пару кусков вяленой грудинки.
«Это вам от брата Чжу Цина», — пояснил он.
Яо Цзянькан чуть не прослезился от умиления:
«Вот он, мой родной человек!»
«А это передал брат Цзо И», — Жэнь Цзие вытащил пухлый конверт из крафтовой бумаги.
Яо Цзянькан развернул его и онемел:
«Твою же... Ничего себе!»
Внутри лежала плотная пачка хрустящих купюр — тысяч тридцать-сорок, не меньше.
Ли Минъань посмотрел на пачку с нескрываемым изумлением:
«Да что это за старшие братья такие?! Из сказки, что ли?»
Яо Цзянькан бережно спрятал конверт во внутренний карман и гордо хмыкнул:
«Завидуй молча!»
«И последнее», — Жэнь Цзие достал плотный красный конверт без надписей. Внутри находилась пачка жёлтых даосских талисманов. — «Брат Чжу Цин строго велел не разбазаривать их понапрасну».
«Понимаю-понимаю!» — Цзянькан тут же отсчитал один из знакомых талисманов и сунул Ли Минъаню. — «Завтра с утра идём к твоим родителям».
Ли Минъань застыл, улыбка сползла с его лица:
«В смысле? Зачем?»
«В вашем доме нечисто. И те тухлые рёбра на помойке... весьма вероятно, выносили из вашей квартиры».
Яо Цзянькан посмотрел на него со всей серьёзностью:
«Только никому ни слова. Завтра всё проверим. Если всё подтвердится — будем решать, что делать. А если ошиблись — тем лучше».
Ли Минъань долго молчал, после чего тяжело кивнул:
«Хорошо».
* * *
На следующее утро Ли Минъань позвонил матери и предупредил, что приедет на обед с друзьями. Сказал, что продукты они привезут с собой и сами всё приготовят, так что ей беспокоиться не о чем.
Мать Ли обрадовалась и принялась намывать квартиру. Отец Ли сидел на диване и, глядя на её суету, вдруг спросил:
«Он что, девушку решил привести?»
«Если бы! — вздохнула мать. — Сказал, двое парней придут».
Отец Ли усмехнулся:
«Ну да, откуда у него девушка. У него ни кола, ни двора, какая на него посмотрит».
«Ты при ребятах рот не раззевай, — строго предупредила мать. — А то опять поругаетесь».
«Да больно надо», — буркнул отец. Впрочем, тему развивать не стал.
Он поднялся и направился на кухню. Мать заметила это и окликнула:
«Минъань сказал, они сами всё купят, нечего там высматривать!»
«Да я так...» — отец даже не обернулся. Он подошёл к кувшинам с соленьями, нагнулся и вытащил из нижнего шкафчика какой-то пакет. Пользуясь тем, что жена отвлеклась, он быстро швырнул его в кухонное ведро.
Затем подхватил пакет с мусором и громко сказал:
«Мусора накопилось, пойду выброшу».
«Вот ещё один прихвати», — не заподозрив ничего ладного, мать подала ему пакет из гостиной. Отец Ли быстро прошмыгнул мимо неё за дверь.
«Фу, ну и вонь... — мать нахмурилась, глядя на закрывшуюся дверь. — Почему так резко понесло перегаром или вином?»
* * *
Вскоре порог переступили Яо Цзянькан, Жэнь Цзие и Ли Минъань.
Едва войдя, парни сразу ощутили неладное. Ещё перед дверью они активировали Духовное зрение и теперь чётко видели, как всё помещение окутывает мрачная, клубящаяся чёрная гарь.
Сгущалась эта скверна над кухней.
Ли Минъань сменил цвет лица.
Жэнь Цзие с пакетами продуктов проследовал на кухню первым. Нос тут же защекотал густой, въедливый запах кулинарного вина.
Опустив взгляд в самый тёмный угол, Жэнь Цзие присел на корточки. Яо Цзянькан быстро прикрыл кухонную дверь. На немой вопрос матери Ли, мелькнувшей в коридоре, он с улыбкой отозвался:
«Тётушка, мы сейчас рыбу жарить будем, запаху будет много, мы прикроемся!»
И плотно захлопнул створку.
Жэнь Цзие аккуратно снял крышку с маленького глиняного кувшина для солений. В тот же миг по кухне ударила такая лютая, тошнотворная вонь, что у ребят перехватило дыхание.
Ли Минъань и Яо Цзянькан моментально зажали носы руками.
Жэнь Цзие, тоже прикрыв лицо рукавом, жестом показал им включить фонарики на телефонах и посветить внутрь.
Ли Минъань среагировал первым. Лучи света вонзились в темноту глиняного сосуда — и все трое оцепенели.
На дне кувшина извивалось жуткое существо. Толстый, лоснящийся червь ярко-алого цвета.
Но главным был не сам червь. На его раздутом, маслянисто-красном брюхе чётко проступало... человеческое лицо.
Жэнь Цзие мгновенно накрыл кувшин крышкой. Затем оглядел полку, схватил бутылку с кулинарным вином и плеснул немного на пол в углу.
Винный перегар тут же перебил кошмарный запах гнили.
В кухне воцарилось тяжёлое молчание.
Тук-тук-тук.
«Вы чего там закрылись? Готовите или химичите?» — раздался за дверью недовольный голос отца Ли.
Ли Минъань сжал кулаки так, что побелели костяшки:
«Это его рук дело! Точно его!»
Яо Цзянькан приоткрыл дверь и беззаботно улыбнулся стоящему в коридоре мужчине:
«Дядя Ли, мы рыбу тушим!»
Отец Ли заглянул в щель — на плите действительно скворчала сковорода. Но из кухни откровенно разило алкоголем.
«Извините, дядя, я случайно бутылку с вином задел, пролилось немного», — подал голос Жэнь Цзие.
«Бывает...» — пробормотал отец Ли. Но его взгляд на секунду метнулся к углу с кувшинами. Жэнь Цзие, непрерывно наблюдавший за ним, не упустил этого движения.
Едва отец Ли отошёл, Жэнь Цзие коротко кивнул:
«Это точно он».
«Да что он вообще творит?!» — сквозь зубы процедил Ли Минъань.
«Заберём червя с собой и покажем брату Чжу Цину?» — предложил Цзянькан.
«Не нужно, — Жэнь Цзие качнул телефоном. — Я уже сфотографировал его и отправил Чжу Цин-гэ».
Ли Минъань показал ему большой палец:
«Ну ты и хладнокровный монстр!»
Жэнь Цзие лишь скромно улыбнулся. Пожив бок о бок с Чжу Цином и Цзо И, он и не такому научился.
* * *
На ферме Чжу Цин открыл полученный снимок, внимательно изучил его и, указав пальцем на лоснящееся красное брюшко червя, повернулся к Цзо И:
«Видишь?»
Цзо И прищурился, вглядываясь в экран, но потом качнул головой:
«Что именно?»
«Лицо».
Чжу Цин очертил пальцем контур:
«Человеческое лицо. Совсем маленькое, но черты просматриваются отчётливо».
Цзо И проследил за движением его руки — и действительно разглядел крошечные, словно вылепленные из воска черты.
«Глаза ещё закрыты... Что это за дрянь?»
«Иньчун — трупный червь, — тихо произнёс Чжу Цин. — Его выкармливают плотью, чтобы взрастить физическое тело, и питают духовными силами, чтобы вскормить душу. Когда он созреет, тот, кто его выкормил, сможет увидеть того, по кому тоскует больше всего на свете».
Цзо И удивлённо покрутил головой:
«Но эта тварь совсем крошечная...»
«Это значит, что хозяин умеет кормить только плоть — наращивать мясо. А вот как вливать духовную силу для пробуждения души, он понятия не имеет».
Чжу Цин отложил телефон и слегка нахмурился:
«Похоже, в семье этого друга Цзянькана кроется немало мрачных тайн».