— Это твой врождённый дар, — усмехнулся Чжу Цин.
Он взял Цзо И за руку и потянул к знакомому ручью. Они устроились на берегу. Лёгкий ветерок ласкал лица, принося приятную прохладу и прогоняя дневной зной.
Цзо И задумчиво разглядывал собственную ладонь:
— А я-то всегда думал, что главное назначение тела Чистого Янь — служить «сосудом» для высасывания энергии. Ну, знаешь, для пополнения Инь.
У Чжу Цина аж угол рта дёрнулся. Он слегка дал ему подзатыльник:
— Ты сериалов пересмотрел, что ли?
— Хе-хе, — Цзо И подобрался ближе. — Так я же из-за тебя!
— Из-за меня?
— Ну да! Каждый раз, когда мы этим... занимаемся, ты потом такой довольный и расслабленный, — с абсолютно серьёзным видом пояснил Цзо И. — Вот я и решил, что ты из меня силу качаешь.
— Что за чушь ты несёшь! — Уши Чжу Цина мгновенно вспыхнули. Он слегка оттолкнул Цзо И и уставился на журчащую у ног воду. — Мы вообще-то до самого конца ни разу не доходили. Да если бы и дошли, ничего подобного не случилось бы.
Напротив, им пришлось бы проявлять крайнюю осторожность — ведь тело Чжу Цина было пропитано слишком густой, ледяной энергией Инь.
— Да шучу я, шучу, — Цзо И обнял его за плечи.
Они замерли у ручья, слушая журчание воды. На душе было тихо и спокойно. Переговариваясь ни о чём, они просидели так довольно долго, прежде чем наконец подняться и отправиться в путь.
Опираясь на образ из вспыхнувшего на талисмане рисунка, Цзо И описал место духам, которых призвал Чжу Цин. Старый призрак на сей раз лишь развёл руками, зато одна молодая покойница, качнув прозрачной головой, уверенно подала голос:
— Не Утёс ли это Ляоцин? Я там бывала при жизни, место запоминающееся! Давайте покажу дорогу.
Чжу Цин и Цзо И пригласили её в машину. Чжу Цин хотел уступить призраку переднее пассажирское сиденье, чтобы ей было удобнее показывать путь, но девушка наотрез отказалась: уселась сзади и заверила, что и оттуда всё прекрасно видит.
Заметив её горящий, блестящий взгляд, Чжу Цин, кажется, обо всём догадался. Он остался спереди, и стоило Цзо И заговорить с ним, как глаза призрачной пассажирки в зеркале заднего вида вспыхивали ещё ярче.
Цзо И пару раз недоумённо косился на неё через зеркало:
— Ты чего так смотришь-то?
Девушка-призрак деликатно прокашлялась и отвела взгляд:
— Ну... Я при жизни просто очень любила читать данмей-мангу.
— О, — на автомате ляпнул Цзо И, — а тебе какая больше нравилась: с перчинкой или чисто романтическая?
Чжу Цин мгновенно повернул к нему голову.
Цзо И тут же вспыхнул до корней волос. Под восторженный, едва не переходящий в писк смех призрачной девушки он судорожно оправдывался:
— Я не читал! То есть... я просто немного изучил тему в самом начале, чтобы разобраться! Саму порнографию я не смотрел, честно!
— Да я тебя и не спрашивал, — хмыкнул Чжу Цин, глядя на его смущённую физиономию.
— Ну, я так, на всякий случай... — Видя, что тот не злится, Цзо И немного расслабился и склонился ближе к его уху: — Но, если честно, обычной лёгкой романтики я перечитал немало. Особенно на одном известном зелёном сайте — кучу новелл проглотил!
— И как, понравилось?
— Нормально, — громко ответил Цзо И, обращаясь заодно и к сидевшей сзади фанатке. — Главное — почерпнуть оттуда идеи для свиданий! А то мы с братом Цином до сих пор толком никуда не ходили.
При этих словах Цзо И охватила щемящая нежность к Чжу Цину. Он бросил на него тайный взгляд, но был тут же пойман с поличным.
— Мы и так каждый день не расставаясь проводим вместе, — улыбнулся Чжу Цин. — Разве это не лучше редких свиданий?
«А ведь и правда», — подумал Цзо И. Взять хотя бы Брата Чэнбиня с его Хунмэй: после Нового года разъехались кто куда и теперь мучаются на расстоянии. Вот уж кому не позавидуешь!
Тем временем попутчица сзади сгорала от восторга — глаза круглые, словно медяки, уши чуть ли не в трубочку сворачиваются, только бы не упустить ни единого слова. Вид у неё был донельзя комичный.
Добравшись до Утёса Ляоцин, Чжу Цин посмотрел на глубокий затон неподалёку и вспомнил:
— Когда ты уезжал в командировку, мы с братом Чэнбинем приходили сюда рыбачить. Тогда ещё встретили блуждающий дух из семьи Ань... Помнишь, я отправил его в провинциальную больницу, а сам поехал к тебе?
— Помню, конечно, — Цзо И сжал его ладонь. — Ты ещё велел мне держаться от людей из семьи Ань подальше. Я всё помню.
Призрачная девушка вилась впереди, указывая дорогу. Минут через тридцать она остановилась и ткнула пальчиком вдаль:
— Вот там, на отвесной скале! Дальше я пойти не могу — там обитает Дедушка Туди.
— Спасибо тебе. Не забудь прийти вечером на ужин, — напомнил Чжу Цин. В качестве платы за помощь он пообещал ей рыбу с квашеной капустой.
— Обязательно приду! — расплылась в счастливой улыбке девушка и растворилась в воздухе.
Чжу Цин и Цзо И подошли к каменной стене. Цзо И внимательно осмотрел скалу и в углублении заметил то самое место, что являлось на жёлтом талисмане.
В отвесе скалы гнездилась небольшая квадратная ниша, глубиной меньше человеческой руки. Внутри стояла каменная фигурка бородатого старика. Голова изваяния была обмотана красной тканью, но от времени та выцвела, потрёпалась и покрылась толстым слоем пыли.
— Оно самое, — облегчённо вздохнул Цзо И. Значит, не зря добирались.
Чжу Цин подошёл ближе, разглядывая каменного старика, и улыбнулся:
— Похоже, здесь деревенские устроили святилище Дедушки Земли. Это фигурка самого Туди-гуна. Теперь понятно, почему покойница боялась подходить.
— Видно, что давно стоит, — Цзо И присмотрелся. — Вообще-то, если святилище почитают, красную ленту повязывают заново каждый год. А тут...
Судя по виду, сюда не заглядывали уже лет несколько.
— Нынче всё меньше людей веруют в духов и богов, — вздохнул Чжу Цин. — В деревнях традиции держатся на стариках. А когда старики уходят, а молодёжь уезжает в города, былые обычаи и верования гаснут сами собой.
Достав из сумки чистое полотенце, Чжу Цин подобрался к нише и бережно смахнул пыль с изваяния Туди-гуна. Затем осторожно снял выцветшую повязку, сходил к затону, выполоскал её в чистой воде и разложил сушиться на нагретом солнцем камне.
Цзо И тем временем сходил к машине за свежими фруктами, купленными в городке, и разложил их перед алтарём. Зажгли благовония, совершили три ритуальных поклона — как и подобает при жертвоприношении Богу Земли.
Когда палочки догорели дотла, каменный старик вдруг открыл рот и сладко зевнул. Цзо И аж отшатнулся от неожиданности:
— Пошевелился?!
Изваяние издало глуховатый смешок — странный, гулкий, но ничуть не пугающий.
Чжу Цин потянул Цзо И за рукав, и они вновь склонились в уважительном поклоне.
— Дух, которого вы ищете, действительно обретается под моим присмотром, — изваяние, опираясь на посох, сделало шаг к краю ниши. Каменные глаза оставались неподвижным гранитом, но взгляд ощущался абсолютно живым. — При жизни он был честным и добрым человеком. После смерти ему надлежало сразу уйти на перерождение, да только слишком уж глубоко въелась в его душу тоска и неоконченные дела. Владыка Яньло сжалился над ним и позволил задержаться среди живых. А десять лет назад его направили ко мне.
Каменный Туди-гун ткнул посохом в сторону затона:
— Он присматривает за водоёмом. Если кто по глупости решит свести счёты с жизнью, он удержит от рокового шага. Коли нужен — ищите его в воде.
Чжу Цин и Цзо И благодарно поклонились.
Солнце палило вовсю, и красная лента, повешенная на ветку, быстро высохла. Чжу Цин заботливо обвязал её вокруг головы изваяния, вновь замкнувшегося в неподвижности, после чего они с Цзо И спустились к воде.
— Когда я приезжал сюда удить рыбу, — вспомнил Чжу Цин, — мне всё казалось, будто в глубине кто-то есть. Но тёмного иньского зла не чувствовалось. Я грешил на старого карпа, набравшего духовных сил, а оказалось — это дух на службе у Туди-гуна.
— А почему от него вообще нет призрачной скверны? — поинтересовался Цзо И, тоже осмотрев чистую гладь.
— Судя по словам Дедушки Земли, его готовят себе в преемники. Он закончил человеческий путь и со временем сам станет новым Туди-гуном.
Это была поистине великая благодать и редчайшая судьба для умершего.
Чжу Цин опустил ладонь в воду. На подушечках его пальцев алели едва заметные алые нити, оставшиеся от соприкосновения с повязкой Туди-гуна.
Красные нити плавно опустились на дно, и спустя мгновение из полупрозрачной глубины соткался силуэт мужчины лет пятидесяти.
Это и был приёмный отец Симэй.
Выслушав гостей, дух тяжело вздохнул:
— Эх, Симэй... Перед тем как попасть сюда, я ведь знал, что пути назад в круг перерождений для меня нет. Потому и наказал ей напоследок: пока я не переродился, даже не думай мстить. Девочка не знала всей правды и честно ждала. Я надеялся, что за эти годы, пока разум её не угас, ненависть хоть немного выгорит. Но, видать, ошибался...
— Да разве возможно такое забыть?! — не выдержал Цзо И. — Как время может излечить ТАКУЮ обиду? Видеть, как твои мучители купаются в почёте, а их дети и внуки процветают... От этого же сокрушительного счастья злодеев ярость вспыхивает лишь с новой силой!
Приёмный отец молча выслушал его эмоциональную речь. Спорить не стал. Выступив из водного зеркала, он сделал несколько шагов по берегу.
— Понимаю... — тихо отозвался он. — Но я желал для Симэй иного. Не хотел, чтобы она всю оставшуюся вечность сгорала в пламени мести. Мечтал, чтобы она отпустила обиду, вернулась в Колесо Перерождений и в новой жизни обрела то счастье, которого её лишили! Зачем ей губить свою душу, плетясь вслед за этой проклятой семейкой Ван?
— Время не лечит такие раны, — мягко качнул головой Чжу Цин. — Именно поэтому мы пришли к вам. Нам нужно ваше содействие.
— А разве мне дозволено покинуть это место? — Дух с надеждой и трепетом взирал на скалу.
— Дозволено, — подтвердил Чжу Цин. — Дедушка Туди разрешил вам отлучиться с нами. Но как только всё закончится, придётся вернуться: божество возлагает на вас большие надежды.
Приёмный отец пал на колени и сотворил глубокий поклон в сторону алтаря, а затем воодушевлённо засуетился:
— Идёмте! Скорее, не будем терять ни минуты!
Столько лет не видел родную дочурку — сердце разрывалось от тоски.
По пути к машине Цзо И, глядя на перевозбуждённого духа, строго напутствовал:
— Вы только запомните: никаких проповедей о всепрощении и милосердии! Это всё пустые слова, они только разозлят её. Нужно выяснить, какого именно возмездия она хочет для семьи Ван. И цена должна быть разумной — такой, которую мы сможем устроить. Вариант «чтобы вся родня в один день копыта отбросила» не пройдёт!
— Да-да, ты совершенно прав, — непрерывно кивал мужчина.
Цзо И облегчённо вздохнул и продолжил гнуть свою линию:
— Главное — наша общая цель. Мы должны помочь Симэй сбросить бремя ненависти, чтобы она со спокойной душой ушла на перерождение и начала новую, светлую жизнь.
— Всё так, ты абсолютно прав.
Чжу Цин с подозрением покосился на собеседника.
А Цзо И, окрылённый такой податливостью, вошёл во вкус:
— Мы удерживаем её от кровавого греха исключительно ради её же блага! Зачем пачкать карму? В этой жизни она настрадалась сполна, пусть хоть следующая будет сытой да радостной, верно?
— Верно, ты прав.
Чжу Цин лёгким тычком утихомирил разошедшегося Цзо И и строго обратился к духу:
— Вы нас вообще слушаете?
— Ох, простите, простите! — опомнился тот с виноватым видом. — Я просто вне себя от радости... Как подумаю, что вот-вот увижу Симэй, так всё из головы вылетает. В ушах шумит, ни слова разобрать не могу!
— Ах ты!..
Цзо И резко надавил на тормоз и с размаху обернулся к заднему сиденью:
— Если сейчас же не возьмёшь себя в руки и не начнёшь слушать, я дальше вообще не поеду!
Приёмный отец мгновенно вытянулся в струнку:
— Всё-всё, слушаю! Внимательно слушаю!
Выдержав паузу и глубоко вздохнув, Цзо И терпеливо повторил всю инструкцию с самого начала. И только когда дух осознанно кивнул, машина снова тронулась с места.
Чжу Цин прикрыл глаза ладонью. Глядя на счастливую, растерянную физиономию отца Симэй, он начинал подозревать, что толку от этой идеи будет куда меньше, чем рассчитывалось...
Ох, нелёгкая это работа.
Оба одновременно тяжело вздохнули.
Приёмному отцу стало жутко неловко. Поразмыслив, он предложил сначала заехать в усадьбу, всё как следует обсудить и лишь потом отправляться на поиски Симэй.
Вот только стоило автомобилю миновать въезд в деревню, как на заднем сиденье ниоткуда соткался ещё один призрак.
— Батюшка! — Симэй с диким рёвом бросилась на шею отцу.