Услышав это, Линь Саньэр вспомнил: с тех пор как погибла жена Сюэ Цина, её так и не предали земле. По словам отца Сюэ, сын наотрез отказывался признавать смерть Цзянь Цзюцянь. За все эти годы он ни разу не наведался в морг, не говоря уже о том, чтобы поставить подпись на бумаге.
Родители же девушки давно развелись. Разобрав куш из свадебного выкупа, полученного от семьи Сюэ, они оборвали все связи. А проведав о трагедии, перепугались, как бы деньги не потребовали назад, и вовсе сменили номера телефонов.
Вот и выходило, что похоронить Цзянь Цзюцянь мог только её законный муж. Сюэ Цину требовалось лично опознать тело, подмахнуть необходимые бумаги, и лишь тогда погибшую разрешили бы забрать из морга для погребения.
— Вы видели её? — глухо, надрывно спросил Сюэ Цин. Голос его едва шелестел в тишине гостиной.
— Разве того, что ты только что слышал, недостаточно? — возразил Цзо И.
Сюэ Цин уткнулся взглядом в экран телефона. Прошла вечность, прежде чем он поднял голову. В его налитых кровью глазах вспыхнуло ледяное, оцепенелое спокойствие.
— Хотите, чтобы её душа обрела покой? Хорошо. Но сперва я должен встретиться с ней.
Иначе подписи они не дождутся.
Разговор зашёл в тупик.
Чжу Цин протянул ему несколько благовонных палочек и переслал аудиозапись — этого добра Сюэ Цину хватило бы на всю ночь. Попрощавшись, Чжу Цин и Цзо И отправились в гости к Линь Саньэру.
Саньэр жил вместе с родителями. Старшее поколение семьи Линь встретило гостей с душевным теплом. Когда речь зашла об испытаниях, выпавших на долю Сюэ, мать Линь тяжело вздохнула:
— Эх, а ведь это я их свела... — На женщину до сих пор находила тоска: надо же, такая славная пара была, и в один миг всё рухнуло, разделив их гранью жизни и смерти.
Цзянь Цзюцянь была художницей. Она окончила престижный университет и уже через два года организовала персональную выставку. Именно там мать Линь впервые её и заметила, случайно заглянув на экспозицию с подругой.
— Девочка показалась мне до боли знакомой. Я всё голову ломала по дороге домой: кого же она мне напоминает?
Попросив мужа принести из спальни старый фотоальбом, тётушка Линь перелистала несколько страниц и протянула его Чжу Цину:
— И тут до меня дошло: она ведь как две капли воды похожа на мою однокурсницу!
Чжу Цин и Цзо И без труда отыскали среди сокурсников девушку, сходство которой с Цзянь Цзюцянь поражало. Короткое каре до плеч, книга, прижатая к груди, едва заметная тень улыбки на губах и устремлённый прямо в объектив взгляд.
— Поразительно, — согласился Чжу Цин, пытаясь сопоставить этот образ с обликом призрака. Он поднял глаза на мать Линь: — А кто она?
— Моя лучшая подруга времён студенчества, — у тётушки Линь покраснели глаза, в голосе задрожали слёзы. — Только судьба к ней оказалась жестока: ушла совсем молодой... И ведь надо же такому случиться — тоже разбилась в автокатастрофе. Причём... — Женщина судорожно перевела дух, лицо её стало предельно строгим, — прямо в день собственной свадьбы.
От этих слов по гостиной прокатился морозный сквозняк, заставив присутствующих вздрогнуть.
— Не... слишком ли много совпадений? — Линь Саньэр торопливо отпил горячего чая, пытаясь прогнать липкий страх.
— Вот и мы поразились, — кивнул дядюшка Линь. — Говорят, мол, без совпадений и сказка не слагается... Но чтобы совпало абсолютно всё — и день, и обстоятельства гибели? От такого невольно мурашки по коже.
— Саньэр намекнул, чем вы занимаетесь, — подхватила мать Линь, с надеждой глядя на гостей. — Если есть возможность... прошу вас, разберитесь в этом деле.
— Слишком уж зловещее совпадение, — кивнул Чжу Цин.
— А кем эта женщина приходилась госпоже Цзянь? — поинтересовался Цзо И.
Тётушка Линь бережно взяла альбом и провела пальцем по глянцевому снимку. В её взгляде проскользнула бесконечная нежность.
— Это её родная тётушка, А-Юнь.
Семья Цзянь когда-то принадлежала к почтенному роду интеллигентов, но к временам деда Цзюцянь дело пошло на спад. А уж когда бразды правления перешли к её отцу, от былого состояния остались лишь жалкие крохи.
— Отец её был человеком пустующим, недоучкой: отучился три класса и бросил, хоть колом на голове теши. Зато тётушка А-Юнь росла умницей и труженицей, сама, своими силами пробилась в институт.
— В те годы я звала её просто А-Юнь, — мать Линь мягко улыбнулась сквозь слёзы. — Удивительно стойкая была девчонка, и добрая. Я не раз видела, как брат приходил к ней вымогать деньги. Не раз заставала её плачущей втихомолку. Но сколько я ни допытывалась, она лишь твердила, что всё в порядке. А когда дело подошло к её свадьбе, до меня дошли слухи: брат А-Юнь бросил жену ради любовницы, оставив на произвол судьбы маленькую дочку. Лишь потом я узнала, что этой малышкой и была Цзюцянь.
— На свадьбу А-Юнь мы с мужем приехали за пару дней, хотели помочь с хлопотами, — тётушка Линь захлопнула альбом, не в силах смотреть на фото. — И надо же такому случиться... прямо на дороге!
Как и в случае с Цзянь Цзюцянь, врачи оказались бессильны.
— Праздник обернулся трауром. Мы вернулись домой сами не свои. Как же так? Живой, цветущий человек — и в одно мгновение его не стало...
Дядюшка Линь сочувственно погладил жену по плечу:
— Горькая судьба... Но почему через двадцать лет её родная племянница повторила этот страшный путь?
— Вот именно! — подхватила мать Линь. — Когда я узнала, через что прошла Цзюцянь, сердце кровью облилось. Девочка осталась совсем одна, а родителям, кроме денег, ничего от неё не требовалось. Да даже если забыть об А-Юнь, я просто не могла пройти мимо.
— Семья Сюэ как раз искала невесту для Цина, — женщина вытерла слезу. — А Сюэ Цин — парень толковый, с детства рассудительный, университет окончил, ровесник Цзюцянь. Вот я и подумала: почему бы и нет? Но я понимаю, как важно равенство семей. Мезальянсы, где Золушка выходит за богача, бывают только в сериалах. В нашем кругу такое редкость, — пригубив принесённый сыном чай, продолжала она. — Поэтому я первым делом разузнала у Сюэ, каков их уклад и требования к невестке.
Оказалось, главное для них — образованность и внутреннее достоинство. Цзюцянь подходила идеально. Когда я замолвила слово, они согласились устроить молодым встречу.
Заметив на себе ироничный взгляд сына, мать тут же добавила:
— Разумеется, сперва я спросила саму Цзюцянь! Она ответила, что не против попытаться.
— Да просто стеснялась отказать! — фыркнул Саньэр.
Чжу Цин с Цзо И лишь переглянулись с лёгкими улыбками.
— Будто я сама не понимала! — вздохнула мать Линь, строго шикнув на сына. — Цзюцянь держит всё в себе ещё пуще своей тётушки. Ей ведь едва исполнилось пять, когда родители разбежались. Малышку пинали, как мячик: родня по матери открестилась, а со стороны отца, кроме А-Юнь, и заступиться за неё было некому. А А-Юнь сама крутилась как могла — ради её учёбы семья влезла в долги. Ей приходилось и копейку зарабатывать, и искать, где пристроить племянницу. А когда А-Юнь погибла, опеку над Цзюцянь хотел взять её жених, но его родня встала дыбом. Это мне уже сама Цзюцянь рассказала...
Куда в итоге попала Цзянь Цзюцянь?
В детский дом.
— А едва девчонка выросла, выучилась, да стала зарабатывать живописью, эти бесстыжие тут как тут! — у матери Линь от возмущения задрожали губы. — Я лично высказала всё, что о них думаю! С виду вроде приличные люди: отец при галстуке, мать в шелках, а душонки — гнилые, человеческого в них ни на грош!
— Мам, — вмешался Саньэр, — мы ушли от темы.
— Попей водички, не кипятись, — дядюшка Линь подлил жене чаю. — А дальше всё пошло на лад. Молодые поладили, пару раз приходили к нам на обед. Цзюцянь была невероятно скромной, боялась стать обузой. Сюда её приходилось зазывать чуть ли не силой.
Тётушка Линь отпила из чашки и сходила на кухню за нарезанными фруктами. Чжу Цин с Цзо И вежливо поблагодарили хозяйку.
— Нам казалось, между ними настоящие чувства. Цзюцянь внешне выглядела сдержанной, но душа у неё была тёплая. В день, когда они снимались для свадебного альбома, мы тоже были там. Она так лучезарно улыбалась... — при воспоминании об этой улыбке у матери Линь снова сжалось сердце. — Кто же знал, что счастье оборвётся, толком не начавшись...
В тот роковой день Сюэ Цин ехал вместе с ней. Набитая людьми машина влетела в аварию, но погибла одна Цзюцянь — остальные даже царапинами не отделались.
— Всё точь-в-точь как у А-Юнь!
Чем больше тётушка Линь говорила, тем сильнее её охватывал ужас. Прежде они с мужем списывали всё на рок, но наслушавшись рассказов сына о способностях гостей, она поняла: здесь кроется нечто куда более зловещее.
— Постойте-ка, — вдруг перебил её Саньэр. — Мам, с каких пор вы так тесно сошлись с семьёй Сюэ?
— Уж чья бы корова мычала! — вспыхнула мать Линь. — Когда я пыталась тебя сватать, ты куда навострил лыжи? Больше года прятался по съёмным углам, забыл?
Линь Саньэр мгновенно прикусил язык. В памяти всплыли смутные детали: тогда, узнав о сватовстве Сюэ Цина, все ровесники в округе занервничали. А едва родительский взор пал на самого Саньэра, упёртый сторонник свободных отношений молча собрал пожитки и дал дёру.
— Но почему после гибели госпожи Цзянь Сюэ Цин отказался подписать бумаги и организовать похороны? — спросил Цзо И.
Дядюшка Линь удручённо покачал головой:
— Парень просто отказался верить в её смерть. Все эти годы он сидит запершись, даже родного отца на порог не пускает. А когда старый Сюэ хитростью выманил его наружу и попытался вразумить, Цин впал в буйство — с ножом за отцом гонялся! Эх, грех-то какой...
— Бедная Цзюцянь лежит в морге уже три года. Мы с мужем навещаем её каждый год. Лежит будто живая, просто уснула... такая же красавица, — тётушка Линь тяжело вздохнула и тепло улыбнулась юношам: — Оставайтесь у нас, не стесняйтесь. Если что понадобится — только скажите Саньэру.
— Спасибо вам огромное, тётушка, дядюшка.
Едва хозяева ушли к себе, Чжу Цин потянулся:
— Пойдёмте перекусим где-нибудь?
Его одолел голод.
За вечер былые приятельские чувства между Линь Саньэром и Цзо И полностью восстановились. Воодушевлённый Саньэр с радостью усадил гостей в машину и повёз в город — пить пиво да уплетать сочные шашлычки на углях.
— Ну ты и даёшь! — удивлённо воскликнул Саньэр, глядя, с какой скоростью Чжу Цин поглощает еду. Он выставил вверх большой палец: — Слушай, не хочешь вести фуд-блог? Да ты же настоящий гигант общепита!
— Как только ремесло перестанет кормить, обязательно подумаю над этим, — рассмеялся Чжу Цин.
— Эй-эй-эй! — Цзо И шутливо сдвинул брови и подтолкнул Саньэра локтем. — Я вообще-то всё слышу! Ты чего моего человека переманиваешь?