На следующее утро оба провалялись в постели дольше обычного. И дело было не в лени: едва проснувшись и взглянув в окно, Чжу Цин увидал укрытый плотным саваном двор. За оградой простиралась безкрайняя белая пелена. Протерев глаза, он с чистой совестью забрался обратно под теплое одеяло.
Цзо И, узнав, что всю округу занесло снегом, лишь поудобнее повернулся на другой бок. Он похлопал по хранящей тепло постели рядом с собой:
— Иди сюда, давай ещё поспим.
Прикрыв дверь, Чжу Цин присел на край кровати. Взглянув на Цзо И, который даже глаз толком не разомкнул, Чжу Цин с улыбкой поинтересовался:
— А обедать ты не собираешься?
Цзо И едва приоткрыл веки, сонно улыбнулся и, резко потянув Чжу Цина за руку, уложил его рядом. Заботливо укрыл одеялом, пару раз ласково похлопал сверху и пробормотал:
— Не-а. Я вчера за семерых наелся.
Чжу Цин какое-то время молча разглядывал его. Спустя пару минут дыхание Цзо И стало ровным и глубоким. Чжу Цин тихо зевнул, уютно уткнулся носом ему в грудь и тоже погрузился в сон.
Проснулись они лишь к одиннадцати часам.
Цзо И сидел перед топкой, наблюдая, как весело трещат дрова в печи.
— Вот уж правда: утренний сон — штука коварная, — задорно усмехнулся он. — Совсем немного прилегли, а уже полдень на носу.
— Летний дневной сон ничем не лучше, — отозвался Чжу Цин, колдовавший над кастрюлей с лапшой. В памяти всплыл его университетский сосед по комнате. — У меня сокурсник летом постоянно пары просыпал. Благо соображал быстро и вовремя успевал всё пересдать, а то вылетел бы со свистом.
— А вот наш старик Фан — совсем другой коленкор! — со смехом отозвался Цзо И. — Тот летом только и делал, что девиц на пляжи таскал — серфингу учить.
— И много ты девиц перекатал? — Чжу Цин, раскладывавший лапшу по пиалам, изгибом брови зафиксировал вопрос.
— Да ты что, какими девицами?! — тут же принялся открещиваться Цзо И, всем видом демонстрируя кристальную чистоту. — Я тогда над делами компании пахал как проклятый, всё сам, своими руками поднимал! Это Фан до самого позапрошлого года дурака валял, пока за голову не взялся.
— Ну-ну, — Чжу Цин с самым невинным видом щедро плеснул в пиалу Цзо И темного уксуса. — Ешь давай.
Проголодавшийся Цзо И быстренько вымыл руки и довольный подскочил к столу. Но едва взяв пиалу, почувствовал густой, пронзительно-кислый аромат.
Он на мгновение застыл. Чжу Цин стоял рядом, лукаво щурясь.
— Что-то не так?
—... Всё так! — выдохнул Цзо И и принялся за лапшу, за обе щеки уплетая горячие нити.
Расправившись с обедом, Цзо И осушил три стакана воды подряд.
Впрочем, на душе у него было непередаваемо сладостно. Тайком бросая взгляды на Чжу Цина, взявшегося вязать для него шарф, Цзо И чувствовал себя так, словно парил в воздухе от счастья.
Чуть позже, проводив видеоконференцию с подчиненными, Цзо И держался невиданно мягко. Даже когда один из сотрудников представил план, который в иной день Цзо И назвал бы полной дрянью, он не стал срывать гнев. Напротив — похвалил, отметив, что этот вариант явно лучше предыдущего и прогресс налицо.
Бедный подчинённый в смертельном ужасе побежал в закрытый чат без начальника: «Всё, мне конец! Меня точняк увольняют!»
Обед вышел скромным. Днем они наведались в чайную рощу. Курятник стоял в целости и сохранности, птицы чинно сидели внутри. Накормив курей и свиней, а затем наведя порядок в доме, они облачились в высокие резиновые сапоги и отправились по глубокому снегу к Ли Цзяню за рыбой.
Снег приятно хрустел под ногами, оставляя четкие следы. Сапоги надежно защищали от сырости.
На заснеженной дороге легко было споткнуться об укрытые наледью камни, поэтому Цзо И всю дорогу крепко сжимал ладонь Чжу Цина. Он глуповато улыбался по сторонам, а Чжу Цин и не думал его сдергивать.
Лишь у самых ворот дома Ли Цзяня Цзо И с явной неохотой разжал пальцы. Чжу Цин пошел впереди, Цзо И — шагом позади. В городе он бы и не подумал отпускать его руку, но здесь была деревня. Сельская жизнь проста и душевна, но суждения местных жителей консервативны, а сплетни разлетаются в мгновение ока.
Отец Ли Цзяня еще несколько дней назад предчувствовал снегопад, а потому велел сыну пораньше закрыть автомастерскую и отдыхать до самого Праздника весны. Всех денег не заработаешь, а здоровье дороже: мыть и ремонтировать машины в такую стужу — верный путь к болезни.
Так что, когда Чжу Цин с Цзо И пришли к Ли Цзяню, тот вместе с деревенскими парнями вовсю резался в карты.
— Не спешите уходить, присаживайтесь! — поприветствовал их Ли Цзянь.
Чжу Цин и Цзо И переглянулись. Цзо И едва заметно мигнул, и Чжу Цин, мгновенно всё поняв, ответил с улыбкой:
— Спасибо, но у нас еще дела по дому. Как-нибудь в другой раз зайдем перекинуться словечком.
— Ну, хозяин — барин, — Ли Цзянь уступил свое место за столом отцу и отправился к садку, выудив для гостей пару крупных свежих карпов. — В такую рань только и остается, что за картами коротать дни.
— И правильно, — отозвался Цзо И, слушая азартный шум из главной залы. — Весело у вас!
— Да уж, — кивнул Ли Цзянь. — Выдалась редкая минутка отдыха.
Вернувшись домой, они сразу принялись за дело: один чистил рыбу, другой готовил маринад и мыл зелень.
К вечеру Чжу Цин водрузил чугунную подставку, оставшуюся еще от мастера Чжу, на жаровню с углями прямо посреди залы. На подставку встал небольшой железный котелок. Едва обжаренная заправка для хого пустила густой аромат, Чжу Цин плеснул воды, довел бульон до кипения и первым делом опустил туда рыбьи головы.
Цзо И подвинул ему пиалу с соусом:
— Зная твою страсть к острому, я накрошил побольше перчиков чили.
Взглянув на внушительную горку жгучего перца, Чжу Цин остался крайне доволен.
За окном снова повалил снег. Главную залу заполнил пряный, дразнящий дух кипящего хого, а по телевизору шла какая-то слезливая мыльная опера.
Цзо И отпил глоток крепкого байцзю, перевел взгляд на сидящего напротив Чжу Цина и подумал, что этот год выдался невероятно счастливым.
— Много не пей, — заметив, что Цзо И тянется за бутылкой, мягко остановил его Чжу Цин.
— Слушаюсь, — Цзо И тут же отставил рюмку и налег на рыбу.
Наевшись до отвала, Чжу Цин щедро полил остатками пряного бульона рис и с удовольствием умял еще пару пиал.
Пока Цзо И гремел посудой на кухне, в ворота усадьбы кто-то постучал.
— Я открою! — крикнул Цзо И.
— Не нужно, — Чжу Цин поднялся из-за стола. — Это гости.
Наскоро ополоснув тарелки, Цзо И вышел из кухни и увидел, как Чжу Цин возвращается к дому, а за ним по пятам плывет... дух без головы.
Видимо, из-за отсутствия головы с ориентацией в пространстве у призрака было сокрушительно плохо. Он поплыл прямо на Цзо И. Заметив окровавленный обрубок шеи, Цзо И отвёл взгляд и, не выдержав, подхватил стоявший у двери веник, уперев его в грудь неупокоенного:
— Тебе в другую сторону!
Безголовый дух остановился, сообразив, что сбился с пути. Он неуклюже сложил руки в приветственном жесте. Цзо И перевел взгляд на порог залы, где с лукавой улыбкой стоял Чжу Цин, покашлял для порядка и метлой осторожно препроводил призрака внутрь.
— У него нет головы: он не может говорить и ничего не слышит, но разума не утратил, — объяснил Чжу Цин, доставая желтую бумагу и кисть с киноварью.
Призрак тем временем кротко замер возле обеденного стола.
— Надо же, какая диковина, — покачал головой Цзо И.
— Не все духи такие, — Чжу Цин разложил на столе бумагу и киноварь, после чего подвел призрака за рукав, касаясь его пальцами стола, чтобы тот ощутил принадлежности. Завершив приготовления, он вернулся к Цзо И. — Безголовым неупокоенным сложнее всего. Некоторые, даже потеряв голову, сохраняют слух, но звуки доходят до них сбивчиво — словно из той точки, где осталась их голова.
Пока Чжу Цин тихо объяснял суть дела, призрак уже взялся за кисть и уверенно выводил иероглифы на бумаге.
— А сам он свою голову найти не может? — Цзо И наклонился к самому уху Чжу Цина.
— Бывает по-разному. Если смерть была мгновенной — человек даже испугаться не успевает, как голова отделяется от тела. Появившись в виде духа, многие лишь через сутки осознают, что мертвы. Но за это время голова может оказаться где угодно.
Чжу Цин обернулся, не замечая, как Цзо И устроился за его спиной, почти обнимая за плечи.
— А бывает, что голову раздавило в месиво. Тогда дух просто не помнит своего облика и не может собрать образ воедино.
— Вот как... — Цзо И опустил взгляд на аккуратную мочку уха Чжу Цина. Ткань оказалась настолько манящей, что он не сдержался и нежно сжал ее пальцами.
Чжу Цина пронзил сладкий электрический разряд. Он перехватил руку Цзо И и строго взглянул на него через плечо:
— Призрака бы постыдился! Не озорничай.
Но в голосе не было и тени злости. У Цзо И на душе стало так сладко, словно он уплел целый кувшин меда.
Тем временем призрак закончил писать и поднял листок. Чжу Цин взял бумагу, и Цзо И склонился над его плечом.
Почерк у безголового оказался весьма изящным:
«Я хочу найти свою голову, чтобы в последний раз увидеть любимую».
Прочитав послание, Чжу Цин вывел киноварью короткое заклятие на том же листке:
«Запиши всё, что помнишь со дня своей гибели».
После этого он сложил пальцы в заклинательный жест и с легким хлопком впечатал бумагу прямо в призрачную плоть!
Дух слегка качнулся, словно осознав приказ, и снова взялся за кисть.
Он помнил только, что приехал в здешний уездный город по работе. Услышав о новом живописном заповеднике, где водятся дикие обезьяны, он вспомнил про дочку — та обожала приматов и всегда допытывалась, отличаются ли лесные обезьяны от зоопарковских. Выкроив время после дел, он направился в горы.
Ему повезло встретить стайку диких обезьян, и он успел сделать пару кадров для дочери. Но на обратном пути зазвонил телефон... Он поднял глаза — прямо на него летел груженый грузовик. Дальше — полная тьма.
Придя в себя, он ничего не видел и не слышал, пока какой-то старый призрак не взялся выводить у него на ладони иероглиф за иероглифом, объясняя, что тот погиб. Жена уже кремировала его останки и забрала прах домой, но голову на месте аварии так и не нашли.
Где осталась голова, дух не ведал, а старый призрак лишь видел сам момент столкновения, но куда отлетела голова — не заметил.
— Не иначе как старик просто ротозейничал, — с ухмылкой предположил Цзо И. — А когда толпа разошлась, плыл по своим делам, даже не глянув по сторонам.
— Я знаю, о каком старике речь, — произнес Чжу Цин, разглядывая иероглифы. — Он тоже погиб в ДТП. Жуткая нелепость: ехал от дочери после праздника в честь первого месяца внука, и его сбил пьяный водитель. Шел себе по обочине, радовался жизни — и в один миг всё кончилось.
Чжу Цин вздохнул:
— Я встречал его пару раз. Перерождаться он пока не хочет — боится, что в следующей жизни не станет человеком, да и по родным тоскует. Придется нам наведаться к нему.
Чжу Цин попросил Цзо И принести спелую желтую тыкву из запасов. Выдолбив в ней отверстия, он соорудил для безголового духа подобие временной головы. Созерцать мир с ее помощью призрак сможет недолго, но на время этого хватит.
Цзо И выгнал машину из гаража, и они втроем — двое живых и один призрак с тыквой вместо головы — отправились к месту той роковой аварии.