Аньань сразу же узнал Чжу Цина, стоявшего во дворе, и радостно замахал рукой:
— Господин Чжу!
Чжу Цин едва заметно кивнул:
— Проходите, пожалуйста.
Цзо И сделал шаг вперёд:
— Вы бронировали номер заранее?
Взгляд Старого Даоса Хуна был прикован исключительно к Чжу Цину, поэтому вопрос Цзо И он проигнорировал. Аньань достал телефон и показал экран с подтверждением заказа:
— Да, мы оформили бронь через интернет.
Юноша бегло оглядел Цзо И. Лицо этого человека казалось ему до странности знакомым, но вспомнить, где именно они могли пересекаться, он никак не мог.
Цзо И выдержал этот пристальный взгляд абсолютно спокойно. Ещё до того, как Вэнь Вэнь и остальные уехали, Чжу Цин предупреждал его: старый даос непременно явится сюда. Именно поэтому Фан Мина и прочую нечисть заранее отправили переждать у утёса Цинъя.
— Проходя мимо этих мест в прошлый раз, я наткнулся на семейку, истязавшую диких обезьян, и преподал им урок, — расплылся в улыбке Старый Даос Хун, подходя к Чжу Цину. — Помнится, они упоминали твоё имя, но тогда я не придал этому значения. И мысли не допускал, что мой младший брат попадёт к тебе в руки. Эх, стареем, стареем...
— Вы мне льстите, — с лёгкой улыбкой отозвался Чжу Цин и жестом пригласил гостей в чайную комнату.
Старик Чжао с остальными ещё не вернулись, так что роль хозяина, подающего чай, взял на себя Цзо И.
— Сбор этого года ещё не подоспел, но хоть чай и прошлого сезона, вкус он ничуть не утратил, — произнёс Чжу Цин, разливая напиток.
Даос Хун оглядел помещение и одобрительно кивнул:
— Обставлено с умом.
— Да, здесь куда уютнее, чем во многих городских домах, — согласился Аньань. Затем он снова бросил взгляд на Цзо И: — Сударь, ваше лицо мне ужасно знакомо. Но хожу и ума не приложу, где мог вас видеть.
Цзо И поставил перед ним пиалу и сухо выронил:
— Вот как?
На этом его общительность исчерпалась. Аньань смышлёно сглотнул и расспрашивать дальше не стал.
— Даос Чаншэн тайком выкармливал призраков, — неторопливо проговорил Чжу Цин, отпивая чай. — Когда собратья по ордену уличили его, то лишили духовных сил и вернули в мир смертных. Но за содеянные им убийства его в итоге арестовали власти. Не думал, что для вас это станет неожиданностью.
Его тон был настолько ровным и сдержанным, что идеальнейшим образом гармонировал с ледяным спокойствием Цзо И.
Аньань от этой беседы заметно нервничал: как-никак, Чжу Цин спас его дядюшку, и если сейчас разразится драка, добром это не кончится. Однако на лице старика Хуна не было и тени гнева. Он лишь хмыкнул, прижав ладонь к пиале, и вальяжно откинулся на спинку бамбукового кресла.
— Хоть мы с младшим братом и вышли из одной двери, помыслы его были нечисты. Он не просто предал орден, но и увяз в тёмных искусствах. Я странствовал по свету как раз для того, чтобы отыскать его и очистить имя школы. Раз уж ему не хватило умения и он погорел на твоих руках, я не только не стану мстить, но даже порадуюсь. Аньань.
Юноша тут же поспешно снял рюкзак и выудил оттуда гладкий брусок чёрного нефрита, положив его на стол.
— Это скромный знак моего уважения, прошу принять, — даос Хун подвинул драгоценный камень к Чжу Цину.
Чжу Цин бегло глянул на нефрит и тем же неторопливым движением вернул его обратно:
— Пустяки. Вы слишком великодушны.
Старый даос прищурился, в его глазах мелькнуло недовольство:
— Что же, господин Чжу считает мой подарок чересчур бедным? — Он взглянул на тёмный браслет на запястье хозяина. — Этот чёрный камень по свойствам куда превосходит твой иньский нефрит.
— Превосходить-то превосходит, да только мне он без надобности. Оставьте его тому, кому он действительно нужнее.
— Без надобности? — Даос Хун усмехнулся и обвёл взглядом комнату. — В твоей усадьбе иньская аура стоит стояком. Уверять меня, будто здесь не водится нечисть — курам на смех. И пусть сейчас их поблизости нет, дам тебе совет: пусть твари потустороннего мира идут своей дорогой. Зачем удерживать их подле себя? Или тебя тоже завлекли секреты моего брата по выкармливанию духов?
— Я — Хранитель деревни, — отрезал Чжу Цин, убирая руку. — И иду своим путём. Брат И, чай остыл.
Цзо И подавил закипающую ярость, подхватил поднос и молча вышел. Аньань изумлённо посмотрел ему вслед: ему казалось, что этот хмурый мужчина вот-вот сорвётся на брань, а он подчинился одной-единственной фразе?
— И что за прок от этого Хранительства? — Старый даос, видя, что подарок не принят, убрал руку, но нефрит со стола забирать не стал.
— Я верю в судьбу, — спокойно проговорил Чжу Цин.
— В судьбу? — Даос Хун насупился, всматриваясь в черты лица Чжу Цина, и вдруг в изумлении вскинул брови. — А ведь я грешным делом думал, будто в твоём знаке рождения просто не хватает Инь... Кто бы мог помыслить...
Чжу Цин чуть изогнул губы в полуулыбке:
— Не думали, что я сам по себе несу в себе природу Инь?
— Редчайший случай, — лицо старца стало исключительно серьёзным. Он повернулся к ученику: — Аньань, покажи господину Чжу свою руку.
Юноша послушно протянул левую руку ладонью вверх. Чжу Цин опустил взгляд на его рисунок кожи и нахмурился:
— Линии увядания?
Он взял руку Аньаня, всматриваясь точнее. Ошибки быть не могло — именно они.
— Правую.
Аньань вытянул правую руку. На ней линия жизни точно так же обрывалась, переходя в согнутые, ломаные узоры увядания.
У кого проявляются такие знаки? У тех, кому суждено скорёхонько испустить дух... или у тех, кто на самом деле уже должен быть мёртв.
Чжу Цин судорожно перебрал в памяти сюжет книги. В романе ничего не говорилось о том, что у Аньаня появятся линии увядания, и уж тем более не упоминалась его гибель! Он должен был сокрушать злодеев, ловить беглых призраков и вместе со старым даосом странствовать под небесами... Что же произошло?
Старый Даос Хун тяжело вздохнул:
— Воля Небес... Аньаню приходится накапливать добрые дела и заслуги, чтобы хоть как-то продлить свои дни. За столько лет я еле сыскал толкового ученика, да вот беда — стряслось такое несчастье. Лишь этот путь позволяет удерживать в нём жизнь. Об этой тайне ведаем лишь мы трое. Господин Чжу, прошу тебя ради моих старых костей — сохрани это в секрете.
У Чжу Цина невольно дёрнулся уголок рта. Раз уж это секрет, на кой чёрт нужно было выкладывать его вслух, расширяя круг посвящённых?
Даос Хун похлопал ученика по плечу:
— Аньань, раз уж вы так схожи судьбами с господином Чжу, заглядывай к нему почаще, учись у него уму-разуму.
Чжу Цин едва не поперхнулся. Чем я могу обучить главного героя книги? У старого даоса явно разыгралась фантазия.
— Вы мне льстите, — произнёс Чжу Цин. — Куда уж мне кого-то учить.
— Не скромничай, — хмыкнул старик. — Укротить лютого призрака — задачка не для простого Хранителя.
Вспомнив Фан Мина, Чжу Цин ровно возразил:
— У него отродясь не было умысла вредить людям.
— Лютый призрак — он и есть лютый призрак! — строго отрезал Даос Хун. — Когда у него возникнет этот умысел, выправлять всё будет поздно. Господин Чжу, ни в коем случае нельзя питать сострадание к нечисти!
В этот момент дверь чайной распахнулась. На пороге с каменным лицом стоял Цзо И:
— Прибыли двое старших из вашего ордена.
Он отступил в сторону. Внутрь с широкой улыбкой вошёл Цинфэн, а за ним, с угрюмой миной, проследовал Цинли.
— Чжу Цин, давненько не виделись! — расплылся в улыбке Цинфэн, усаживаясь рядом. — Ого, да тут и старый даос Хун! Сколько лет прошло, а ты словно скинул десяток годов!
— Обычная техника омоложения, не более того, — буркнул Цинли и, не выпуская из рук меча, опустился подле Аньаня.
Старый Даос Хун пригубил чай и изогнул бровь:
— Не ждал, что вы примчитесь так быстро.
— Я тоже не ожидал, что легендарным даосом Хуном окажешься именно ты, — Цинфэн закатил глаза, а затем шепнул Чжу Цину: — Много лет назад орден звал его к себе в горы. Так этот упрямец мало того что отказался, так ещё и намял бока тем, кто принёс приглашение! — При этих словах он аж зубами заскрипел.
Аньань в недоумении уставился на наставника. Старик отпил чаю, поставил пиалу и ткнул пальцем в сторону прибывших:
— Вот им двоим бока и намял.
Лицо Цинли мгновенно потемнело, а Цинфэн позеленел от злости.
— Даос Чаншэн сам виноват, и Чжу Цин тут ни при чём! Карающий приговор выносил орден. Если имеешь претензии — милости просим на нашу гору, изливай их главе! — отрезал Цинфэн.
Цзо И расставил свежие пиалы и сел по правую руку от Чжу Цина.
— Я явился сюда не ради мести, — нахмурился старый даос, глядя на Чжу Цина. — Знал бы, что эти двое припрутся так скоро, ноги бы моей здесь не было. Ведут себя без всякого почтения, тошно смотреть.
— Это ты про кого?! — вытаращился Цинфэн.
Цинли с громким звоном выбил рукоятью меча по столешнице. Аньань похлопал глазами и бочком-бочком отодвинулся ближе к учителю.
— Вы мне ученика перепугали! — гаркнул даос Хун, сгрёб Аньаня за плечо и наотмашь ударил ладонью в сторону Цинли.
Цинли вскинул меч, блокируя удар, а Цинфэн тут же вмешался в потасовку. Цзо И поднялся и распахнул окно во двор:
— Выметайтесь драться на улицу.
Троица, недолго думая, сиганула прямо через оконный проём и сцепилась посреди двора.
Чжу Цин устало прикрыл глаза:
— Ворота запер?
— Запер, — Цзо И встал сзади и принялся мягко разминать ему плечи.
Аньань выскочил во двор и в панике запричитал:
— Прекратите! Пожалуйста, не деритесь!
Пока во дворе трещали подмостки, Чжу Цин и Цзо И отправлялись на кухню готовить обед — как-никак, старый даос оплатил заказ через интернет. Учитывая обилие гостей, Цзо И набрал дедушке И, но тот, не дослушав, заявил, что увлечён картами в доме Линей и пообедает там. После чего попросту бросил трубку.
— Карты ему дороже родного внука... — с лёгкой обидой пробормотал Цзо И.
— Готовь давай.
— Уже режу.
Аньань помог накрыть на стол. Цзо И вышел на крыльцо и без лишних эмоций крикнул во двор:
— Жрать подано.
Цинфэн и Цинли разом разомкнули захват и дружно направились к умывальнику. Старый даос даже рот разинул от такой оперативности.
— Учитель, пойдёмте! — позвал Аньань.
Даос Хун ополоснул руки и прошёл в главную залу. Лишь наевшись до отвала, он понял, отчего эти двое так резво бросили бой.
— Столько лет прошло, а вы так ничему и не научились! — объевшийся старик с довольным видом оглядел братьев-монахов. — Я ведь работал от силы в треть ноги, а вы вдвоём даже сдвинуть меня не смогли!
Цинфэн, сыто откинувшись, закатил глаза:
— Если бы мы не поддавались, ты бы тут не распевал!
Цинли молча протирал лезвие меча тканевой салфеткой.
— Ладно, человека я повидал, дело выложил, пора и честь знать, — поднимаясь, проговорил даос Хун. — Вы на машине приехали?
— Пешком, — отрезал Цинфэн, прекрасно разгадав его замысел, и отвернулся.
— Скупцы, — буркнул старик и, заложив руки за спину, неторопливо удалился.
Убрав со стола, Чжу Цин и Цзо И вышли во двор и застали картину: Цинфэн и Цинли обступили Аньаня, пытаясь выведать секреты даоса Хуна, а юноша виртуозно забалтывал их, не роняя ни слова правды.
У Чжу Цина снова дёрнулась бровь:
— Аньань, а ты почему не ушёл с учителем?
— Учитель сказал, что оплатил номер на десять дней вперёд, так что я ещё десять дней поживу у вас! — радостно откликнулся тот.
Значит, старик намертво вознамерился связать меня с главным героем... Впрочем, Чжу Цин действительно не ожидал, что у юноши окажется точно такой же тяжкий удел, как у него самого.
Чжу Цин вынес из чайной оставленный брусок чёрного нефрита и протянул Аньаню:
— Забери.
Аньань спрятал руки за спину:
— Не возьму! Учитель сказал, это вам.
— Тогда я дарю его тебе.
Чжу Цин насильно впихнул камень ему в руки. Юноша попытался было отказаться, но Чжу Цин строгим тоном пресёк:
— Не примешь — собирай вещи. Деньги за проживание я верну.
— Приму, приму! — Аньань судорожно прижал нефрит к груди и сбежал к себе в комнату.
— Тут явно кроется подвох, — прищурился Цинфэн. — С чего бы ему бросать своего любимого ученика у чужих людей? Чжу Цин, будь настороже, старый лис наверняка кружит где-то неподалёку.
— Осторожность не помешает, — кивнул Цинли.
— Не волнуйтесь, старшие, я понимаю, — вздохнул Чжу Цин.
Цзо И, видя его усталость, ровно произнёс:
— Из-за такой ерунды не стоит забивать голову. Я сам со всем разберусь.
И слова Цзо И не разошлись с делом: у Аньаня попросту не осталось времени крутиться возле Чжу Цина.
Каждое утро сразу после завтрака Цзо И уволакивал парня то в горы, то на огород. Наступила ранняя весна, а работы в поле всегда невпроворот. На сборе раннего чая Аньань сгибался так, что к вечеру спина не разгибалась. Вернувшись, он едва успевал проглотить ужин, умыться — и тут же проваливался в беспамятный сон до самого утра.
Чжу Цин жил в своём привычном ритме. Погостив в усадьбе ещё пару дней, Цинфэн и Цинли отбыли: у них имелось поручение от ордена.
Вот только Чжу Цин и помыслить не мог, что их поручением был поиск нового ученика. И уж тем более не ждал, что Цинли отыщет подходящего парня, даже не доехав до посёлка!
Спустя короткое время монахи вернулись обратно.
— Бай Ши? — изумлённо переспросил Чжу Цин, глядя на Цинли.
Монах серьёзно кивнул:
— Из него выйдет отличный последователь, мне он по душе. Но он — Хранитель своей деревни, и если я хочу увезти его, требуется твоё согласие.
Кроме того, Бай Ши сможет покинуть родные края лишь тогда, когда деревня выберет себе нового Хранителя.
— А сам Бай Ши согласен? — уточнил Чжу Цин. Попасть в орден — редкая удача, однако он хотел уяснить волю самого парня.
— Да если он упустит такой шанс, он просто дурак! — хмыкнул Цзо И.
— Он вовсе не дурак! — возразил Цинфэн. — Был бы дураком, брат бы на него и не взглянул.
Цзо И глубоко вздохнул:
— Это фигура речи.
— Кхм, вот как? — похлопал глазами монах.
— Похоже, он не слишком верит в наше духовное звание, — Цинли посмотрел на Чжу Цина. — Так что замолви за нас слово.
— Поговорю. Но если он откажется, не смейте давить на него.
— Силой счастливым не сделаешь, — кивнул Цинли. — Я это понимаю.
Бай Ши пришёл в усадьбу ближе к вечеру. Чжу Цин накрыл богатый стол: во главе восседал дедушка И, Аньань пристроился подле Бай Ши, справа устроились монахи, а слева — Чжу Цин с Цзо И.
Аньань с откровенным любопытством разглядывал юного Хранителя. Ощутив на себе его взгляд, Бай Ши повернул голову и мягко, словно весенний ветерок, улыбнулся ему. У Аньаня мгновенно вспыхнули уши, и он уткнулся носом в пиалу с рисом.
После ужина дедушка И отправился на вечернюю прогулку, а остальная компания переместилась в чайную комнату. За столом все уже успели познакомиться, так что разговоры сразу пошли по делу.
— У тебя редкий талант, ты мне очень нравишься. Станешь моим учеником — ни в чём обижен не будешь, — отрезал Цинли в своей обыкновенной прямой манере.
Бай Ши опустил глаза:
— Если я пойду с вами и стану сильнее... смогу ли я возвращаться домой?
— Сможешь. Точно так же, как мы странствуем по свету, — нахмурился Цинли, но честно добавил: — Но надолго отлучаться удастся лишь тогда, когда появится соответствующее поручение.
— Поручений всегда хватать будет! К тому же ты будешь учеником моего старшего брата, и пока не внесён в реестры горы, свободы у тебя окажется даже больше, чем у нас, — поспешно добавил Цинфэн.
Аньань молча слушал их перепалку. Орденская жизнь его не привлекала: наставник Хун как-то обмолвился, что то место годится разве что для стариков на покое, а не для молодых и горячих.
Бай Ши перевёл взгляд на Чжу Цина. Хозяин усадьбы мягко улыбнулся:
— Что представляет из себя орден, ты уже понял. Решение остаётся исключительно за тобой.
Иными словами: если ты не захочешь, никто не посмеет принудить тебя.
— Я подумаю, — Бай Ши посмотрел на Цинли. — Дайте мне одну ночь. Могу я дать ответ утром?
— Разумеется, — кивнул тот.
В ту ночь Бай Ши остался ночевать в усадьбе. Его комнату определили по соседству с Аньанем.
Аньань, поговорив по телефону с учителем Хуном, почувствовал духоту и вышел на воздух. Во дворе у каменного стола он заметил одиноко сидящего Бай Ши, погружённого в раздумья.
Юноша подошёл ближе:
— Брат Бай Ши, почему ты не спишь?
Тот обернулся и с улыбкой ответил:
— У меня есть всего одна ночь на размышления, какой уж тут сон. А ты отчего не отдыхаешь?
— Я всегда поздно ложусь, — Аньань присел на скамью напротив, слегка смущаясь. — Хотя в последние дни спать получается отлично. Здесь и впрямь чудесное место.
— Да, место прекрасное, — Бай Ши вскинул взор к ночному небу, мерцающему редкими звёздами. — Вот я и не знаю... смогу ли навсегда расстаться с этим небом, с этими краями...
Аньань, будучи обычным старшеклассником, мыслил просто и чисто:
— На самом деле, когда учитель предложил мне пойти в ученики, я тоже долго колебался. Но сейчас ничуть не жалею о своём выборе.
— Вот как?
— Угу, — кивнул юноша. — Я хочу стать сильнее. Только так я смогу защитить свою семью.
Между родами Ань и Вэнь всё ещё тянулся давний узел вражды...
* * *
Цзо И спал крепким сном, обнимая Чжу Цина, как вдруг в тишине комнаты раздался резкий сигнал телефона. Он недовольно поморщился, нащупал аппарат и глянул на экран — сон как рукой сняло.
Осторожно высвободившись из объятий Чжу Цина, Цзо И бесшумно выскользнул за дверь.
Во дворе у каменного стола при лунном свете сидел Бай Ши и неторопливо нацеживал в пиалу хмельной напиток.
Цзо И скрестил руки на груди и с глубоким раздражением уставился на него:
— Разливать выпивку посреди ночи и звать на разговор соперника... Ты что, совсем из ума выжил?