— Это случилось три года назад, летом…
Ло Хуань только-только исполнилось двадцать восемь. Мысли её в ту пору метались между двумя вещами: как сбежать от устроенных семьёй смотрин и хватит ли накопленных денег, чтобы оплатить курсы в техникуме. В конце концов, времена настали такие, что даже от посудомоек в приличных отелях начали требовать хотя бы аттестат средней школы.
— Ло Хуань, ты опять витаешь в облаках? — окликнула её коллега, заметив, что девушка застыла у стола со скатертью в руках. — Хорошо ещё, начальства поблизости нет, а то снова бы влетело.
Очнувшись, Ло Хуань виновато улыбнулась:
— Да вот думаю, потяну ли учёбу…
Коллега лишь покачала головой:
— По мне, так и здесь неплохо платят. Да и вообще, корочка с каких-то курсов никогда не сравнится с настоящим дипломом из университета. Только время и деньги зря спустишь.
Опустив взгляд на белое полотно в руках, Ло Хуань промолчала. Она понимала, что приятельница говорит из добрых побуждений, но смириться с мыслью, что придётся всю жизнь проработать в общепите, никак не могла.
— И только я хотела ответить, как со стороны соседнего дома, что прямо у детского сада напротив, раздался жуткий глухой удар. Следом кто-то истошно завопил, — Ло Хуань судорожно сжала пальцы, обращаясь к Чжу Цину и Цзо И. — Почти все наши тут же выскочили на улицу.
Она тоже выбежала на крыльцо. Пробившись сквозь гомонящую толпу, девушка увидела свободный пятачок на асфальте, к которому никто не решался подойти близко. Вся земля там была залита кровью.
Кто-то выбросился из окна.
Ло Хуань тогда лишь тяжело вздохнула, тихо пробормотав: «Грех-то какой…»
Возвращавшийся коллега, услышав её слова, мрачно закивал:
— И не говори! Сразу двое насмерть. Взрослая и совсем кроха… мелкая, наверное, ровесница моей дочки. Мать её, видать, на руки взяла и вместе с ней сиганула.
— Мать с ребёнком?! — ахнула Ло Хуань.
Мужчина только хмуро кивнул. Вокруг уже вовсю перешёптывались очевидцы. Мужчины сокрушались: «Какая жуть…» Женщины причитали: «Если уж дитя с собой утянула, значит, совсем отчаялась, бедняжка…»
— А потом кто-то в толпе сказал, что девочка была совсем голенькая, и голову ей при падении размозжило напрочь… — голос Ло Хуань дрогнул. — У меня в руках как раз оставалась чистая скатерть. Я даже подумать ни о чём не успела — просто протолкалась вперёд и накрыла ею тельце ребёнка.
Цзо И и Чжу Цин переглянулись, вспомнив зияющую рану на голове призрака и белую ткань, в которую та была укутана. Всё сходилось до мельчайших деталей.
— Вы тогда говорили что-нибудь вслух? — негромко спросил Чжу Цин.
Ло Хуань нахмурилась, силясь воскресить в памяти тот день:
— Следующие несколько дней об этом гудела вся округа. Даже посетители в ресторане без конца расспрашивали, что стряслось. Я уже и не вспомню всего, что говорила… Но клянусь, я точно не сказала о них ни одного дурного слова!
Об усопших либо хорошо, либо ничего — тем более полиция тогда ещё не успела завершить расследование.
Цзо И достал телефон, вбил в поиск название улицы и через местный новостной портал быстро отыскал старую заметку:
— Об этом речь?
Он развернул экран к девушке.
Заголовок кричал о трагедии. Ло Хуань вгляделась и кивнула:
— Да, об этом.
— Одинокая мать, страдающая депрессией… После родов её душевное состояние лишь ухудшилось. Соседи утверждали, что гражданка Икс никогда не выводила дочь на улицу, а из квартиры чуть ли не каждую неделю доносились женские рыдания и истошные крики ребёнка… — читая сводку, Цзо И помрачнел.
Он поднял взгляд на маленькую девочку, увлечённо перебиравшую пряди Ло Хуань. Теперь понятно, почему она выглядела такой истощённой — казалось, ей от силы года два-три, хотя в статье черным по белому было написано: погибшей шёл пятый год.
Почувствовав на себе чужой взгляд, девочка внезапно распахнула рот. Её голова мгновенно раздулась до чудовищных размеров, а в лицо Цзо И пахнуло густым запахом свежей крови!
Чжу Цин лишь слегка взмахнул ладонью. Облик малышки тут же вернулся в норму; испуганно пискнув, она юркнула за спину Ло Хуань и уставилась на него полными ужаса глазами.
— Г-господин Чжу?.. — заметив их странную реакцию, Ло Хуань инстинктивно сжалась и боязливо заозиралась.
— Девочка всё это время ходит за вами по пятам, — невозмутимо произнёс Чжу Цин. — Но она, судя по всему, немая. Даже если мы захотим узнать причину, спросить её напрямую не выйдет.
Ло Хуань вскочила как ошпаренная, в панике оглядывая пустую комнату:
— Где?! Где она?! Почему она ходит за мной?! Я… я сделала что-то не так?!
Схватившись за грудь, она часто и прерывисто задышала. Бешеное сердцебиение сдавило лёгкие, и без того бледное лицо сделалось серым, а губы окончательно потеряли цвет.
Призрак девочки продолжал сидеть у неё на плече, склонив голову набок и с любопытством разглядывая бьющуюся в панике женщину.
— Успокойтесь, госпожа Ло, дышите ровнее, — Чжу Цин жестом велел ей сесть. Тон его оставался предельно мягким. — Судя по всему, зла она вам не желает.
Но как тут успокоишься?!
От его слов кожу Ло Хуань мгновенно осыпало ледяными мурашками, а перед глазами вновь всплыло крохотное тельце на асфальте, залитое алой жижей.
Выждав паузу, Чжу Цин продолжил:
— Есть два способа связаться с ней и во всём разобраться.
— С-связаться? — переспросила она сквозь подступившие слёзы, всё ещё дрожа всем телом.
— Провести ритуал, чтобы выяснить, почему она привязалась к вам и связаны ли ваши ночные блуждания к Сяоэргану с её присутствием. Только поняв причину, мы сможем решить проблему.
Ло Хуань в ужасе замотала головой:
— Нет-нет… Я до сих пор не могу без содрогания вспомнить, как она выглядела! Я не смогу с ней говорить, ни за что! — Она умоляюще посмотрела на Чжу Цина: — Господин Чжу, а вы… вы не можете связаться с ней вместо меня?
— Пока она не проявляет к вам агрессии, мне лучше не вмешиваться, — покачал головой юноша. — В моём теле преобладает стихия инь, к тому же я поглощаю нечисть. Она слишком слаба — прямого контакта со мной её призрачная оболочка попросту не переживёт.
Ло Хуань опешила. Губы её дрогнули: вспомнив, какие муки выпали на долю этой крохи при жизни и после смерти, она всё же не нашла в себе сил обречь её на окончательное уничтожение.
Сидевший рядом Цзо И задумчиво прищурился:
— А я могу?
— Нет, — Чжу Цин повернулся к нему, и голос его заметно похолодел: — И запомни: без крайней необходимости тебе категорически запрещено подпускать к себе тварей из загробного мира. Иначе последствия для тебя будут фатальными.
Зрачки Цзо И слегка сузились. Он долго смотрел в глаза Чжу Цину, после чего серьёзно кивнул:
— Понял. Буду помнить.
Чжу Цин крайне редко говорил с ним столь строго — значит, дело и впрямь не терпело шуток.
Немного совладав со страхом, Ло Хуань опустилась обратно на стул:
— Господин Чжу, что это за способы?
Убедившись, что собеседница взяла себя в руки, Чжу Цин пояснил:
— Первый путь — под звуки моей бамбуковой флейты погрузиться с ней в совместное сновидение. Во сне вы сможете расспросить её обо всём, но поскольку говорить она не умеет, придётся общаться знаками. Это может оказаться непросто. Второй способ сопряжён с вредом для здоровья, хотя при должном отдыхе серьёзных последствий не будет. Это спиритический транс: вы пропустите её восприятие через себя, почувствуете то, что чувствует она, и увидите то, что она ищет. Метод самый надёжный, но, повторюсь, истощает жизненные силы.
— Я выбираю второй, — не раздумывая выпалила Ло Хуань.
Она совершенно не была уверена, что сможет сохранить рассудок во сне, оказавшись лицом к лицу с окровавленным трупом ребёнка, и уж тем более сомневалась, что сумеет о чём-то договориться на пальцах.
Видя такую поспешность, Цзо И негромко кашлянул:
— Чжу Цин, а если восстановление пойдёт не так, какие могут быть осложнения?
Лучше было прояснить всё на берегу, чтобы потом, в случае беды, никто не обвинял Чжу Цина в недосказанности.
Ло Хуань тоже насторожилась.
На губах юноши мелькнула едва заметная усмешка:
— Прямой контакт с духом ранит душу эманациями инь. Если эта ци задержится и не выйдет до конца, самым частым последствием становятся галлюцинации: вы будете постоянно видеть этого призрака наяву, пока тёмная энергия полностью не рассеется.
Выбор стоял простой: либо перетерпеть страх в коротком кошмаре, либо рисковать затяжным мороком наяву. Чжу Цин не стал её торопить, давая время всё взвесить.
Ло Хуань ушла в свою комнату и вернулась спустя четверть часа.
— Я выбираю транс.
Она решила довериться удаче — быть может, дурная ци не успеет въесться глубоко.
Для ритуала потребовались три капли крови Ло Хуань. В качестве времени выбрали глухую полночь — промежуток между двенадцатью и часом ночи, когда иньская энергетика достигает своего пика.
На простыне под телом девушки вывели её дату и час рождения по системе восьми иероглифов. На обеих ладонях начертали знаки Цинфу, призванные удержать янскую ци и вернуть душу обратно, в рот вложили брусок персикового дерева, а на лбу кровью вывели защитный оберег.
Глядя на дочь, неподвижно лежащую на кровати с кровавыми письменами на лице, отец и мать Ло помрачнели. Однако, помня строгие наказы Ло Цзюня, они не смели проронить ни слова и лишь молча наблюдали, боясь помешать мастеру.
— Возьми у меня каплю крови, — Чжу Цин протянул правую руку Цзо И.
Тот криво усмехнулся, доставая тонкую серебряную иглу:
— Боли боишься?
— Рука занята, — Чжу Цин покачал кистью в левой руке.
— Так ты левша? — спросил Цзо И, аккуратно прокалывая ему палец по всем правилам.
— Владею обеими одинаково, — ответил Чжу Цин, наблюдая, как капля крови падает в чашу с чистой водой.
Цзо И с неподдельным удивлением протянул ему чашу:
— А ты хорош!
— Пустяки, — Чжу Цин пару раз крутанул кисть в воде.
От единственной капли вся жидкость в чаше в то же мгновение окрасилась в густой алый цвет.
Родители Ло, до этого момента относившиеся к способностям юноши с изрядной долей сомнения, от изумления вытаращили глаза. Ло Цзюнь же, напротив, облегчённо улыбнулся: раз за дело взялся господин Чжу, сестра непременно избавится от своего недуга.
Чжу Цин велел матери Ло обмакнуть кисть и покрыть алой водой все открытые участки тела дочери, кроме мест с начертанными оберегами, после чего вместе с Цзо И отвернулся к стене. Отец Ло тут же последовал их примеру. Ло Цзюнь ещё раз шепнул матери пару ободряющих слов и тоже встал спиной к кровати.
— Мама, всё будет хорошо, — тихо произнесла Ло Хуань, приоткрыв глаза.
Мать крепче сжала деревянную рукоять и, глядя на измученное лицо дочери, кивнула:
— Я всё сделаю как надо, не бойся.
"Лишь бы поправилась, — думала женщина. — Тогда и перед сватами стыдно не будет, и свадьбу наконец сыграем".
Велев Ло Хуань закрыть глаза, мать принялась аккуратно и бережно наносить кровавую воду на кожу, строго следуя наставлениям.
Но стоило Чжу Цину повернуться к кровати и прошептать несколько фраз заклинания, как кровь с тела Ло Хуань бесследно испарилась, словно её и не бывало. Сама девушка погрузилась в глубокий сон.
— Пойдёмте, подождём снаружи, — негромко сказал Чжу Цин.
Дальше всё зависело только от стойкости самой Ло Хуань.
Пока Чжу Цин и Цзо И вышли во двор подышать ночным воздухом, мать Ло отвела мужа и сына в сторону и зашептала:
— Воды-то в чашке было на донышке, я уж думала, не хватит на всё тело! А вышло тютелька в тютельку, до последней капли! Чудеса да и только…
— Господин Чжу — человек выдающихся способностей, — в очередной раз напомнил Ло Цзюнь. — Мама, сестра обязательно поправится. Вы ей столько гадостей наговорили… когда она очнётся, вам нужно…
— Знаю я, знаю! — отмахнулась мать. — Я же из-за тебя и Сяоюэ так с катушек слетела, извелась вся. Вот придёт в себя, приготовлю её любимые блюда — вот и помиримся.
Отец достал было трубку, но под строгим взглядом сына смущённо убрал её и проворчал:
— Я-то ей слова дурного не сказал. Связать её мать велела, не я.
Глядя на родителей, Ло Цзюнь лишь тяжело вздохнул, надеясь, что после исцеления сестра найдёт в себе силы простить их.
* * *
Вокруг простиралась непроглядная тьма, сквозь которую доносились приглушённые женские рыдания. Превозмогая липкий ужас, Ло Хуань медленно вытянула руку и нащупала перед собой деревянную поверхность. Стоило слегка нажать, как створка с глухим стуком распахнулась снаружи!
В проём хлынул тусклый лунный свет, и Ло Хуань поняла, где находится: её заперли в тесном бельевом шкафу. Перед распахнутыми дверцами стояла молодая женщина. Она всё ещё судорожно всхлипывала — видимо, именно её плач раздавался во тьме.
Света из окна едва хватало, чтобы различить тёмный силуэт, но лица разглядеть было невозможно.
— Зачем я только тебя родила… Ты же всю жизнь мне сломала! — прошипела женщина и внезапно вцепилась пальцами в горло Ло Хуань!
Забившись в отчаянных попытках вырваться, Ло Хуань с ужасом осознала, что её руки и ноги стали крошечными — в точности как у той маленькой девочки, что погибла на асфальте три года назад.