Чистый детский смех раздался за спиной прежней «Ро Хуань». В следующий миг из-за её плеч показались две крошечные ручонки, а следом медленно выплыло улыбающееся окровавленное личико девочки.
Она казалась невероятно счастливой. Уткнувшись подбородком в плечо «Ро Хуань», малышка весело захлопала в ладоши, затем несколько раз ласково потерлась головой о её спину и наконец прикрыла глаза.
Словно засыпая.
Ро Хуань теперь смутно догадывалась, почему этот ребёнок не отходил от неё.
Но она всё ещё не понимала, зачем призраку понадобилось заманивать её на Детский холм.
Едва эта мысль промелькнула в голове, как девочка распахнула глаза и легко вспорхнула в воздух. Ро Хуань оглянулась на себя трёхлетней давности: хоть на лице и читалась усталость, во взгляде горел живой огонёк. Настоящая Ро Хуань помрачнела от нахлынувшей тоски.
Вспомнив, зачем здесь находится, она собралась с духом и поспешила вслед за девочкой.
Та устремилась за стареньким фургоном, уселась прямо на крышу и, обхватив колени руками, застыла с отрешённым видом.
Ро Хуань зависла рядом. Хотела заговорить, но не смогла выдавить ни звука. Когда же она протянула руку, чтобы коснуться ребёнка, их призрачные силуэты внезапно слились воедино!
— Лицо у неё совсем худое, — с тревогой произнёс Ло Цзюнь, глядя на сестру, которая металась по кровати в холодном поту.
Чжу Цин подошёл ближе и легонько коснулся пальцем точки между бровей Ро Хуань. Женщину, чей разум уже трещал по швам от чужих воспоминаний, будто вытолкнуло невидимой силой, и она взмыла в воздух.
Девочка же продолжала сидеть на крыше машины в прежней позе.
Ро Хуань помотала гудящей головой. Сознание затопили чужие обрывочные картины: вот женщина нежно ласкает её, а вот та же женщина в приступе ярости осыпает щипками и побоями, срывая злобу.
Если бы за плечами Ро Хуань не было тридцати с лишним лет собственной жизни и крепкой памяти, она наверняка бы запуталась, кто она на самом деле — Ро Хуань или это несчастное дитя.
Приближаться к призраку она больше не смела, боясь снова провалиться в чужое безумие.
В этот момент из салона донеслись раздражённые голоса.
— Везти назад и хоронить? Ещё и поминки устраивать? Мама! Ты вообще думаешь головой? Я на днях женюсь! Если я притащу домой два погребальных кувшина с прахом, как я семье невесты в глаза смотреть буду?
Молодой парень на пассажирском сиденье с досадой взъерошил волосы и сдавленно рявкнул в трубку:
— Да и вообще, сестра в каком заведении работала, забыла? Если мы устроим похороны, нам вовек от пересудов не отмыться!
Собеседница на том конце провода, судя по всему, уступила. Напряжённые брови парня слегка разгладились.
— Обещаю, я похороню их по-человечески. Всё-таки совсем малышка была, неужто я оставлю её без могилы? Да-да, всё, я в дороге. Как только пристрою их, сразу вернусь.
Он оборвал вызов.
Услышав это, Ро Хуань затряслась от ярости. Ворвавшись в салон машины, она со всей силы замахнулась кулаком на подлеца!
Однако парень даже не шелохнулся. Он достал пачку сигарет, вытянул одну и протянул водителю; тот отказался, и парень сам сунул сигарету в зубы.
Ро Хуань растерянно замерла в воздухе.
Водитель бросил взгляд в зеркало заднего вида, где стояли два черных глиняных кувшина.
— Так это прах? При посадке ты словом не обмолвился.
— Батя, время поджимало. Давай так: накину тебе ещё две сотни сверху, а ты помоги найти местечко, чтобы похоронить сестру с малой. Идёт?
Парень выпустил струйку сизого дыма, скрывшую половину его лица.
Шофёр усмехнулся:
— Договорились. Только почему бы просто не закопать их на вашем семейном участке, раз пышные похороны ни к чему?
Если сделать всё тихо, никто и не узнает.
— Не выйдет, — отмахнулся парень, ничуть не смущаясь откровений. — Закопай я их там, родители каждый год попрутся на могилу кланяться. Сразу же наружу всё вылезет.
У водителя дернулся уголок рта.
— Знаю я одно место, где детей хоронят. А вот насчёт взрослых не уверен.
— Да вместе закопаем, и дело с концом, — беспечно бросил парень, снова затягиваясь. — Сестра ради девчонки годами дома носа не показывала. Наверняка и на том свете разлучаться с ней не захочет.
Ро Хуань оставалось лишь смотреть, как два кувшина закапывают в сырую землю на Детском холме.
Едва могилу заровняли, девочка скользнула прямо под землю. Ро Хуань поглядела вслед уезжавшему фургону, затем на свежую насыпь и, стиснув зубы, нырнула следом!
Под землёй стояла гробовая тишина.
Девочка сидела, свернувшись в крошечный комочек и обхватив себя руками, глядя широко раскрытыми глазами в одну точку.
Ро Хуань потеряла счёт времени, находясь рядом с ней.
Вскоре накатило странное, гнетущее ощущение.
Это не было обычной человеческой болью или хворью. Казалось, будто всё её существо медленно тает, рассеивается на крупицы, словно она вот-вот исчезнет из этого мира навсегда.
От этой мысли Ро Хуань бросило в дрожь.
Рядом послышался шорох: девочка выскользнула на поверхность. Бросившись вдогонку, Ро Хуань в бледном свете сумерек с ужасом заметила, что призрачный силуэт ребёнка стал почти прозрачным!
Значит, исчезала не она. Это девочка таяла... Она была на грани гибели!
Подстёгнутая догадкой, Ро Хуань понеслась вперёд и нагнала дух.
Вскоре перед её взором предстала она сама, безуспешно обивающая пороги больниц.
Увидев «Ро Хуань», девочка радостно метнулась к ней, устроилась на спине и крепко обвила ручками её шею, с безграничной преданностью заглядывая в лицо.
А «Ро Хуань» в то время изнывала от ночных приступов лунатизма, к которым вскоре добавился ещё один удар: парень, с которым она встречалась больше полугода, изменил ей.
Не в силах больше оставаться в чужом городе, она купила билет и уехала в родную деревню.
И всё это время девочка неизменно оставалась у неё за спиной.
Она чего-то терпеливо ждала.
Поднаблюдав за воспоминаниями несколько дней, Ро Хуань наконец всё поняла.
Вернувшись домой, она скрыла от родных свои ночные блуждания. Семья знала лишь о разрыве с женихом, а годы шли — незамужняя дочь грозила остаться старой девой.
Поэтому мать принялась без устали водить её по смотринам.
Всякий раз, когда на пороге появлялся сват или мать уводила её на очередное знакомство, малышка за её спиной сияла от счастья.
Вспомнив свои давние разговоры с поваром, Ро Хуань закрыла лицо руками.
Она... она просто надеялась родиться её дочерью.
И лунатизм был вовсе не злым умыслом призрака.
Всё дело было в ней самой.
— Мама! Да даже если сестра не захочет замуж, что с того?! Я сам её всю жизнь кормить буду!
Голос Ло Цзюня вывел Ро Хуань из оцепенения.
Она растерянно огляделась. Каким-то образом они с девочкой перенеслись в родительскую комнату, где мать с братом яростно спорили из-за её отказа ходить на свидания.
— Дурья твоя башка! — мать с досадой ткнула пальцем в лоб сына. — Она тебе сестра, а не дочь! Всю жизнь кормить собрался? А у невесты своей спросил? Мы с отцом такого ляпнуть не смеем, а ты туда же!
— Да достали вы на неё давить с этой свадьбой! — огрызнулся Ло Цзюнь, насупившись.
У Ро Хуань потеплело на сердце.
В детстве родители от зари до зари пропадали в поле, а она была намного старше брата, так что мальчишка вырос, буквально держась за её подол.
Столько лет заботы не пропали даром: брат вступился за неё в самый трудный миг.
— Глупый ты ещё, — вздохнула мать, сбавив тон. — Сам посуди: мало того, что со свекровью не ужиться, так ещё и с золовкой вечно свары. Если сестра не выйдет замуж, они с твоей женой рано или поздно вцепятся друг другу в глотки. И за кого ты тогда заступишься?
— Я за...
— За сестру? Да сестра первая велит тебе за женой ухаживать, — оборвала его мать.
Пока Ло Цзюнь растерянно мялся, девочка-призрак внезапно рассвирепела и принялась яростно обдавать спорщиков могильным холодом.
А затем Ро Хуань увидела, как малышка снова забралась ей на спину. С наступлением темноты её силуэт раздулся до пугающих размеров: она оседлала Ро Хуань, словно наездница, и погнала её тело прямо на Детский холм.
Только теперь Ро Хуань осознала: место, куда она впервые пришла во сне, было в точности той самой ямой, где закопали прах ребёнка.
— Ч-что это с ней? Опять плачет?
Ро Хуань, только-только начавшая успокаиваться, снова зашлась беззвучными слезами. Лицо её исказилось от горькой обиды, а из глаз непрерывным потоком катились крупные капли.
Чжу Цин приоткрыл глаза и жестом остановил Ло Цзюня, потянувшегося утереть сестре слёзы. Под недоумённым взглядом парня Ро Хуань медленно распахнула веки. Все красные отметины на её коже бесследно исчезли.
— А-а-а-а!
Оттолкнув попытавшегося помочь брата, Ро Хуань свернулась на кровати в клубок. Персиковая палочка выкатилась изо рта, и женщина безутешно зарыдала.
— Сестра? Сестрёнка, что с тобой?!
Перепуганный Ло Цзюнь ринулся было к ней, но Цзо И вовремя перехватил его за плечо.
— Оставь её. Пусть побудет одна.
Мужчины вышли из комнаты.
В ту же секунду возле постели вновь соткался силуэт девочки.
Она с недоумением посмотрела на рыдающую Ро Хуань, затем перевела взгляд на её сжатые руки и, кажется, всё поняв, надула щёчки и принялась легонько дуть на онемевшие пальцы женщины.
Почувствовав знакомое веяние прохлады, Ро Хуань медленно приоткрыла опухшие от слёз глаза. Перед ней парила та самая девочка, старательно остужая её ладони.
Заметив, что женщина смотрит на неё, малышка замерла и робко указала на её руки.
Во сне Ро Хуань уже видела этот жест: так девочка делала всякий раз, когда кому-то было больно.
Глядя на страшную рану на детской голове, Ро Хуань через силу улыбнулась и медленно приподнялась на постели:
— Мне не больно.
Девочка опешила, а затем с неописуемым восторгом подалась вперёд. Случись это до ритуала, Ро Хуань забилась бы в истерике от ужаса, но сейчас страха не осталось вовсе.
В груди щемило от безграничной жалости и нежности.
— Я вижу тебя. Тебя ведь зовут Маньмань, правда?
Малышка засияла ещё ярче и закивала изо всех сил.
Ро Хуань несмело протянула к ней руки, едва сдерживая подступающие слёзы:
— М-можно мне тебя обнять?
Девочка тут же ласточкой метнулась в её объятия. Ро Хуань ощутила лишь лёгкое дуновение ледяного ветра, после которого не осталось никакого веса.
И всё же в этот миг ей казалось, что она держит в руках целый мир. Ведь это дитя всё это время преданно ждало её... и защищало.
* * *
Когда Ро Хуань наконец успокоилась и вышла из комнаты, Цзо И и Чжу Цин увидели, что призрак больше не висит на её спине, а смирно сидит у неё на руках.
— Сестра, а... ты что-то несёшь?
Ло Цзюнь был единственным, кто ничего не видел.
Ро Хуань тепло посмотрела на брата:
— Да. Мою дочку.
Ло Цзюнь опешил.
Девочка тем временем потянулась и легонько коснулась губами щеки Ро Хуань. Когда она вновь прильнула к груди женщины, её полупрозрачный силуэт стал ещё более тусклым. Чжу Цин понял: времени у неё почти не осталось.
Даже далёкий от мистики Цзо И ощутил это угасание.
— Маньмань звала меня на Детский холм не со зла, — тихо произнесла Ро Хуань. — Она просто хотела, чтобы я ушла вместе с ней.
Окончательно сбитый с толку Ло Цзюнь побледнел как полотно:
— Сестра, да как же не со зла-то?!
Она ведь на тот свет тебя за собой тащила!