Сцена разворачивалась на кухне, поэтому эмоциональный срыв мужа кузины Ло остался почти незамеченным. Лишь двое гостей, проходивших мимо распахнутых дверей, любопытства ради попытались заглянуть внутрь, но Гань Шибинь вовремя перегородил им путь.
— Старушка скончалась, вот зятя и накрыло, — вполголоса пояснил он.
Грузившие угли понимающе кивнули: все-таки родная мать. Вспомнив, как во время вечерней погребальной службы обе дочери покойной едва не лишились чувств от рыданий, они лишь сочувственно вздохнули:
— Держись, брат. Соболезнуем.
— Я поговорю с ним, — вздохнул Гань Шибинь и вытащил из кармана пачку сигарет, одарив каждого из присутствующих.
Мужчины оказались людьми сообразительными. К тому же утаить слезы — дело для взрослого мужика смутительное, и смущать скорбящего никто не хотел. Забрав сигареты, они перебрались во двор — кто к карточным столам, кто просто потравить байки.
— О чем это вы там шептались? — поинтересовался кто-то из сидевших у навеса, едва компания вернулась с кухни.
Мужчины переглянулись и с легкими смешками ушли от ответа:
— Да лето к концу подходит, а комарья всё не убавляется. Спрашивали, нет ли спиралей от мошек. Слушай, у вас же одного не хватает? Кто в раздаче?
— Я в деле! Нынче вечером мне вообще не прет! — Неудачливый игрок тут же решительно засучил рукава.
Во дворе снова закипела привычная, шумная жизнь.
Чжу Цин стоял на балконе третьего этажа, спокойно наблюдая за суетой внизу. Со стороны лестницы подошел Цзо И, наблюдавший за происходившим на кухне от самого пролета.
— Старушка ушла? — тихо спросил Чжу Цин, не поворачивая головы.
Цзо И встал рядом, опираясь на перила. Под навесом во дворе отлично просматривалась каждая фигура.
— Ушла, — отозвался он. — А вот муж кузины плачет навзрыд, будто ребенок.
Должно быть, только сейчас до него дошло, что матери больше нет на белом свете.
Перед глазами Цзо И внезапно всплыл день, когда не стало его собственной матери. Он тогда судорожно сжимал её уже холодеющие пальцы и никак не мог поверить, что человек, с которым он еще утром обменивался шутками, через несколько часов превратится в недвижное тело.
— Брат И, — сбоку протянулась изящная рука, слегка сжав его предплечье.
Цзо И вздрогнул и мгновенно вернулся в реальность. Переведя взгляд на Чжу Цина, он заметил, насколько тот бледнеет от усталости, и, не задумываясь, потянул юношу в дом.
— Хоть и конец лета, а ночной воздух норовит пробрать до костей. Нечего тут мерзнуть.
Чжу Цин опустил взгляд на их сцепленные руки и слегка сжал пальцы Цзо И.
Цзо И резко замер, словно обожгшись, и мгновенно разжал хватку. Встретив невинный взгляд Чжу Цина, он смущенно вытер ладонь о джинсы:
— Душно что-то... Аж ладони вспотели.
— Вот как? — Чжу Цин поднял собственную кисть, рассматривая её. — А у меня нормальные.
— Кхм... — Цзо И откашлялся и слегка подтолкнул юношу вперед: — Иди впереди. Если оступишься, я хотя бы успею тебя подхватить.
Оценив их взаимное расположение, Чжу Цин сдержал улыбку, не став спорить с этой сомнительной логикой. Если он полетит вниз лицом, идущий сзади Цзо И при всем желании не успеет его поймать.
Сложив руки за спиной, Чжу Цин неторопливо пошел вниз по ступенькам, со стороны похожий на маленького ворчливого старика.
Глядя на его расслабленную спину, Цзо И вновь посмотрел на свою ладонь. В памяти вспыхнуло то нежное, мимолетное прикосновение — будто кошачья лапка провела по коже.
Едва ощутимо, но до странности щекотно.
Щекотно не столько в ладони, сколько где-то в глубине груди.
В деревенских домах, построения прошлых лет, лестницы часто выходили прямо к кухне. Поэтому, спустившись, Чжу Цин сразу оказался перед мужем кузины Ло.
Тот уже немного успокоился под тихие утешения жены. Завидев Чжу Цина, шагнувшего с последней ступени, мужчина с красными от слез глазами шагнул навстречу и искренне произнес:
— Господин Чжу, спасибо вам.
— Не за что, — качнул головой Чжу Цин.
Кузина Ло до сих пор пребывала в легком замешательстве. Не расскажи ей муж со слезами на глазах о том, что своими руками видел дух матери, она бы ни за что не поверила. Но своего супруга она знала как облупленного: человек он был мягкосердечный, но с огромной гордостью. За все годы брака она видела его слезы лишь однажды — когда врачи констатировали смерть матери. И уж точно он никогда не размазывал сопли так отчаянно, как сегодня.
К тому же им помогал сам Чжу Цин — единственный ученик старого мастера Чжу. Тот самый Чжу Цин, который с юных лет обладал взором, способным узреть скрытое от обычных людей.
Кузина Ло на всю жизнь запомнила тот год, когда с Гань Шибинем случилась беда. Сколько они ни бились, какую бы больницу ни объездили — ничего не помогало. А пришел мастер Чжу — и Гань Шибинь мгновенно пошел на поправку.
В мире есть вещи, недоступные разуму, и с тех самых пор кузина Ло уверовала в высшие силы.
Она нерешительно помешкала, вспомнила о подруге, которую давно не навещала, перевела взгляд с мужа на Чжу Цина, но, подумав о характере родных этой подруги, всё же не решилась заговорить.
Вместо этого она шагнула вперед и протянула Чжу Цину заготовленный красный конверт. Юноша отказываться не стал и спокойно принял благодарность.
Цзо И скользнул взглядом по довольно пухлому конверту, после чего звонко прихлопнул очередного комара на шее:
— Пора бы нам домой.
В этом доме им все равно негде было прилечь — не просто так дальние родственники коротали ночь во дворе за картами да разговорами.
Чжу Цин кивнул. Гань Шибинь тут же вызвался довезти их на машине.
Уже у самого выхода кузина Ло, всё это время унимавшая сомнения, сжала кулаки и сделала шаг вперед. Игнорируя удивленные взгляды мужа и Гань Шибиня, она тихо произнесла:
— Господин Чжу... У меня... у меня есть одна подруга. Она постоянно лунатит. И каждый раз во сне уходит к маленькой сопке на восточной окраине городка.
— На восточной окраине? — переспросил Чжу Цин. — Насколько я помню, там находится Сяоэргань — Детский курган?
Кузина Ло тяжело кивнула.
Детский курган был местом, где много десятилетий назад хоронили умерших младенцев и сирот. Из-за того, что покоились там почти исключительно дети, в народе за этим холмом и закрепилось такое дурное название.
— Раньше она уходила туда раз в месяц. Но в последнее время приступы стали частыми. На прошлой неделе она выбиралась из дома пять ночей подряд! Семье ничего не оставалось, кроме как запереть её в комнате. Но во сне она начинает бредить и рваться наружу с такой силой, что разодрала себе все руки о дверные косяки.
Муж кузины Ло нахмурился — история показалась ему знакомой. Поразмыслив пару секунд, он уточнил:
— Ты про ту девушку из семьи Ло, что живет в деревне Синфу?
Тоже по фамилии Ло, но не родственница, а давняя подруга жены.
— Про нее, — вздохнула кузина Ло. — Я уже предлагала показать её врачам, да они и возили её в городскую больницу. Стоило родне сморить сон на пару минут, как она исчезла прямо из палаты. Нашли её всё там же — на Детском кургане.
Чжу Цин задумчиво кивнул:
— Сейчас слишком поздно. Пусть она свяжется со мной днем.
— У меня есть ваш номер и вичат! — тут же вставил Гань Шибинь, заметивший усталость на лице Чжу Цина.
* * *
Едва они сели в машину Гань Шибиня, как Чжу Цин свернулся на сиденье, прислонился головой к плечу Цзо И и мгновенно провалился в сон.
Цзо И замер, стараясь не шевелиться. Даже дыхание его стало совсем тихим и редким.
Когда машина заехала во двор дома Чжу Цина, часы показывали почти четыре утра.
Видя, как крепко спит юноша, и замечая, что к его бледным щекам наконец вернулся естественный румянец, Цзо И не стал его будить. Он забрал у Гань Шибиня ключи и под его ошеломленным взглядом легко подхватил Чжу Цина на руки.
Классический "принцессин хват".
Чжу Цин оказался неожиданно тощим и легким. Поднимая его, Цзо И лишь нахмурился — совсем себя не бережет.
Посылка от старика Фана уже прибыла на городскую почту; Цзо И решил, что завтра же съездит в уездный центр и заберет её.
Сделав пару шагов к дому, Цзо И заметил, что Гань Шибинь всё так же стоит у ворот с открытым ртом. Сдавив раздражение, он вполголоса бросил:
— Дверь открой.
— А, да-да!
Опомнившийся Гань Шибинь бросился к дому и, едва не роняя ключи от дрожи в пальцах, отпер замок. Едва Цзо И переступил порог, Гань Шибинь повесил ключи на косяк, на цыпочках выскочил во двор и заботливо прикрыл за собой калитку.
Чжу Цин спал непробудным сном.
Когда Цзо И нагнулся, чтобы уложить его на кровать, из кармана юноши выскользнула бамбуковая флейта. Цзо И задумчиво посмотрел на инструмент.
Поправив одеяло, он вышел во двор, запер калитку изнутри, забрал ключи, быстро принял душ и тихо прилег рядом с Чжу Цином.
* * *
Когда Чжу Цин открыл глаза, солнце уже перевалило за полдень — часы показывали три часа дня.
Из гостиной доносились тихие голоса тётушки Линь и её сына Линь Чэнбиня. Хоть они и старались говорить шепотом, Чжу Цин отчетливо разбирал слова.
Оглядев свою одежду, юноша улыбнулся и вышел из комнаты. Едва он миновал порог, как в дом вошел Цзо И с огромной коробкой в руках. Повернувшись к улице, он крикнул:
— Осторожнее, тут высокий порог!
Услышав движения, Цзо И обернулся:
— Проснулся?
Окинув Чжу Цина внимательным взглядом и убедившись, что тот чувствует себя хорошо, он улыбнулся:
— Вчерашний тофу совсем протух, вот я и решил, что без нормального холодильника нам не обойтись. О деньгах даже не заикайся — считай это моим вкладом в наше дело.
— Вкладом?
Чжу Цин замёр от неожиданности, но расспросить не успел: из гостиной вышли тётушка Линь с сыном. Увидев хозяина дома, женщина тут же подбежала с расспросами.
— Со мной всё в порядке, просто вчера сильно устал и заснул как убитый, — Чжу Цину пришлось даже повернуться вокруг своей оси, чтобы тётушка Линь лично убедилась в целости его рук и ног.
Успокоившись, женщина попрощалась, а Линь Чэнбинь отправился на кухню — помогать рабочим устанавливать технику.
Поставив принесенные свертки на стол в гостиной, Цзо И заметил любопытный взгляд Чжу Цина и пояснил:
— Я ездил в уездный центр за посылкой старика Фана. На въезде в деревню встретил тётушку Линь с сыном и попросил их присмотреть за домом, пока ты спишь.
Мать и сын как раз возвращались с утреннего рынка — Линь Чэнбинь ездил забирать мать с торгов. На часы тогда было около половины двенадцатого.
Чжу Цин кивнул, а потом вспомнил недавние слова Цзо И:
— Так что ты там говорил про вклад?
— Я арендовал бамбуковую рощу за нашим участком, — спокойным, ровным тоном ответил Цзо И. — Подписал договор на десять лет.
Если бы землю продавали в собственность, он бы её просто выкупил.
— Решил заняться сельским хозяйством? Перспективы неплохие, но нужно заранее продумать каналы сбыта. Иначе товар сгниет на складах, и придется продавать всё за бесценок.
Голос Чжу Цина звучал мягко и размеренно. Цзо И слушал его с удовольствием — не то что брюзжание деда, который орёт дурным голосом, будто люди их положения не должны марать руки о сельские промыслы.
При этой мысли Цзо И лишь презрительно ухмыльнулся. Дед сам вылез из нищеты, а едва разбогател — сразу забыл свои корни. Если бы предки видели это с того света... Впрочем, лучше им не знать. Пусть покоятся с миром.
— Чжу Цин! Тебе звонят! — крикнул с кухни Линь Чэнбинь.
Чжу Цин похлопал по карманам, но Цзо И легким похлопыванием остановил его:
— Ты так крепко спал, что я переложил твой телефон на тумбочку.
Его комната примыкала аккурат к кухне, а перегородки в старом доме были трухлявыми, так что громкий звонок легко долетал до Линь Чэнбиня.
— Сиди, я принесу.
Цзо И опередил Чжу Цина и сам сходил за аппаратом.
Звонила та самая подруга кузины Ло — Ло Хуань.
Её голос звучал невероятно истощенно, а на заднем плане шумел телевизор и доносились чьи-то злые выкрики. Доведенная до крайности девушка произнесла сквозь слезы:
— Извините, господин Чжу... Давайте пропустим это. Забудьте.
И сразу бросила трубку.
В этом коротком обрыве звучало абсолютное отчаяние.
Посмотрев на погасший экран, Цзо И полюбопытствовал:
— Что там?
Ночные прогулки по кладбищу младенцев — такое кого угодно сведет с ума.
Чжу Цин качнул головой и слегка постучал пальцами по столешнице:
— Теперь я понимаю, почему кузина Ло так долго колебалась, стоит ли рассказывать мне её историю.
Семья Ло Хуань панически боится всего, что связано с потусторонним миром.
Молодежь еще можно понять, но чтобы старики так яростно отрицали подобные вещи — случай редкий.
* * *
В доме семьи Ло на полу лежал разбитый в дребезги телефон. Родная мать девушки размозжила его о каменную плитку. Ло Хуань безучастно смотрела на осколки.
Мать, закрыв лицо руками, запричитала:
— Мы же ради тебя стараемся! Ты хоть соображаешь, что это за место?! Если люди узнают, что ты по ночам таскаешься на Детский курган, что о тебе скажут?! Как на нашу семью смотреть будут?!
Отец девушки, сидевший на лавке и жадно дымивший самокруткой, выдохнул густой клуб дыма и сдвинул брови:
— Тебе тридцать два года! Ни мужа, ни жениха! А ты каждую ночь шатаешься по могильникам! Твоя третья тётя уже на весь район трезвонит, не нагуляла ли ты ребенка да не избавилась ли от него по-тихому! Вот тебя небеса и карают!
Голос отца звучал сухо, но от этих слов у Ло Хуань перехватило дыхание. Она горько усмехнулась и посмотрела на родителей:
— То есть вы скорее предпочтете держать меня на цепи, чем позволите кому-то помочь?
— Помочь?! — Мать всплеснула руками и вцепилась в дочернее запястье, указывая на кровавые ссадины: — Кого твоя подружка тебе соватает?! Сельского дурачка?! Того убогого, что с нечистью знается?! Да если он только переступит наш порог, твоя тётка тут же решит, что все её сплетни — правда!
— И даже если ничего не было, тебя на всю округу оклеймят гулящей девкой! Какими глазами наш род Ло будет людям в глаза смотреть?!
— Тогда я просто умру! — Внезапно выкрикнула Ло Хуань, подняв безумный взгляд. — Я умру, и вы наконец успокоитесь! Считайте, что у вас никогда не было такой позорной дочери!
Девушка резко вскочила и с разбегу рванулась головой к каменному косяку!
В последнюю секунду из гостиной выскочил молодой парень и мертвой хваткой обхватил её за талию, оттаскивая от стены.
— Отец, мать... Зовите его, — хрипло выдохнул младший брат девушки, Ло Цзюнь.
—... Но у тебя же со дня на день свадьба! Невеста и так сама не своя из-за этих слухов про твою сестру! — Мать, хоть и перепугалась до смерти от выходки дочери, всё же попыталась возразить.
Свадьбу Ло Цзюня готовили несколько лет. Девушка была из хорошей семьи, но её мать, услышав сплетни про Ло Хуань, уже сегодня утром звонила с требованиями отложить торжество.
Появление в доме екстрасенса окончательно поставит крест на браке.
Поэтому родители готовы были упрятать дочь в подвал, лишь бы не выносить сор из избы.
Ло Цзюнь сжал зубы:
— Я не позволю сестре сгинуть! Я верю ей! Она никогда не совершала ничего постыдного!
Если она чиста, то и он не имеет права поступать как трус!
Когда они были маленькими, семья едва сводила концы с концами. Учиться мог только один ребенок. И Ло Хуань, чьи успехи в школе были куда лучше, добровольно бросила учебу, уступив братцу дорогу в университет. Сам он получил диплом, а сестра из-за отсутствия образования так и не смогла найти нормальную работу.
Через полчаса на телефон Чжу Цина поступил звонок с незнакомого номера. Это был Ло Цзюнь.
— Господин Чжу, прошу прощения за прошлый звонок — у нас произошли некоторые недоразумения. Если вам удобно, я приеду за вами, как только стемнеет.
Этот компромисс Ло Цзюнь буквально выбил у матери.
— Хорошо, — спокойно согласился Чжу Цин.
* * *
Протухший тофу Цзо И вынес на помойку. Зато холодильник теперь ломился от свежих продуктов — часть принесла тётушка Линь, часть купил сам Цзо И.
Цзо И достал из посылки лекарственные сборы, отправленные стариком Фаном, показал Чжу Цину инструкции и принялся ощипывать жирную домашнюю курицу, купленную у местных жителей.
— Сколько этой птице лет? — поинтересовался Чжу Цин, разглядывая мясо.
— Божатся, что года три, — Цзо И поднял тушку. — Не обманули?
— Нет, отличная старая курица, — улыбнулся Чжу Цин.
Он заложил травяной сбор внутрь тушки и поставил кастрюлю на медленный огонь. Через два с половиной часа, едва он приподнял крышку, по кухне разлился сногсшибательный, густой аромат.
— Запах — просто загляденье, — Чжу Цин зачерпнул немного бульона и прищурился от удовольствия. — Вкусно.
Цзо И тут же оживился:
— У тех хозяев еще штук пять таких бегает. Я боялся, что меня обпоят, поэтому взял только одну. Как съешь эту — сразу съезжу за остальными.
И, опасаясь, что Чжу Цин заговорит о деньгах, быстро добавил:
— Считай это еще одним вкладом.
— Я давно хотел спросить, — Чжу Цин раскладывал курицу по глубоким пиалам. — Если речь идет о вкладе, у меня должны быть деньги. А у меня нет ни гроша. Я и так у тебя в долгу, а ты предлагаешь списать этот долг в какой-то вклад. Ты же в убытке?
Цзо И смущенно взъерошил затылок, не ожидая, что юноша так быстро раскусит его маневр, и отшутился:
— Я у тебя живу, ем твой хлеб, пью твою воду — разве это не стоит денег?
Чжу Цин поставил блюдо на стол и посмотрел на него со сдержанной улыбкой:
— Ты же сам твердил, что мы братья? С каких пор братья берут друг с другом плату за простой обед?
— А как же! — Цзо И скрестил руки на груди, весело прищурившись: — Слыхал поговорку? Братья братьями, а денежки врознь!
Чжу Цин не удержался от смеха. Едва он собрался вымыть кастрюлю, как Цзо И отобрал у него губку и выставил из кухни — отправлял обедать.
— Твоя вчерашняя игра на флейте... Она сильно выматывает? — вдруг спросил Цзо И, вспомнив, каким бессильным был юноша прошлой ночью.
Чжу Цин проглотил ложку бульона и кивнул:
— Тело у меня слабое, поэтому звук получается тихим. Для духа той старушки этого хватило, но против настоящего злого духа флейта бесполезна.
— Да откуда в нашей глуши злые духи, — перебил его Цзо И, оценивающе глядя на пиалу. — Ешь давай. По-моему, ты за раз всё умять способен.
И то правда. После бульона Чжу Цин с удовольствием съел еще и чашку риса с тушеными овощами.
* * *
Ло Цзюнь долго плутал по улицам Пиншань, пока не нашел нужный дом. Припарковав машину, он немного поправил одежду и лишь затем постучал в калитку.
— Господин Чжу дома? Я Ло Цзюнь из Синфу.
Дверь отворилась почти мгновенно.
На пороге стоял высокий, статный молодой человек, ничуть не похожий на того, кого ожидал увидеть Ло Цзюнь. Парень невольно опешил:
— Вы господин Чжу?
— Нет, моя фамилия Цзо, — Цзо И оглядел гостя и отступил в сторону. — Чжу Цин сейчас выйдет. Лимонад будешь?
— Да-да, спасибо, — закивал Ло Цзюнь.
В деревне болтали, будто Чжу Цин с детства рос болезненным и хилым, поэтому Ло Цзюнь подсознательно ждал встречи с усушенным сутулым заморышем. Вид здорового, мускулистого Цзо И произвел на него сильное впечатление.
А когда из дома вышел сам Чжу Цин — умытый, аккуратно одетый, — Ло Цзюнь и вовсе лишился дара речи. Юноша действительно был худ, но от него веяло такой собранностью и внутренней силой, а взгляд его темных глаз казался настолько проницательным, что у Ло Цзюня мурашки побежали по спине.
— Извините за ожидание. Едем? — улыбнулся Чжу Цин.
— Да-да, я сейчас разверну машину!
Цзо И накинул поверх футболки легкую рубашку и пошел следом.
Дорога до деревни Синфу заняла не больше получаса. У ворот нужного дома их поджидал сгорбленный старик. Едва увидав гостя, он молча отпер калитку, настороженно уставившись на Чжу Цина и Цзо И. Ло Цзюнь подтолкнул отца в дом и шепнул пришедшим:
— Проходите, присядьте с дороги.
Он провел их в главную комнату, пока старик за его спиной со щелчком запирал засов.
В гостиной их встретила женщина с опухшими от слез глазами. Она посмотрела на сына, затем на гостей. Ло Цзюнь быстро представил Чжу Цина.
— Я знала вашего учителя... Хороший был человек, жаль, ушел так рано, — пробормотала мать Ло, лишь бы заполнить неловкую паузу.
Чжу Цин промолчал, а вот Цзо И нахмурился и нахмурил брови:
— Хозяйка, у вас глаза от слез не просыхают. Может, сразу к делу перейдем?
Женщина от смущения поджала губы — в ее возрасте слышать такое обращение было неприятно.
— Да ничего особенного не произошло...
Мать Ло хотела было снова сгладить углы, но Чжу Цин и Цзо И одновременно перевели взгляды ей за спину. Повернувшись, женщина увидела стоящую в дверях Ло Хуань:
— Я сама всё расскажу.
— Ты...
Мать хотела вытолкать дочь обратно, но Ло Цзюнь решительно взял мать под локоть и увлек во двор, плотно прикрыв за собой дверь. С улицы тут же донеслись сдавленные пререкания.
— Извините, — Ло Хуань искусала бледные губы, бросив взгляд на закрытую дверь. — Я бы хотела поговорить в другом месте, но они меня не выпускают. Мне очень жаль.
Выглядела она ужасно.
Длинные волосы спутались в колтуны, под глазами залегли темные тени, а из-под коротких рукавов футболки виднелись синяки — следы от чьих-то цепких пальцев. На ладонях и кистях темнели многочисленные мелкие ссадины.
Однако Чжу Цин и Цзо И смотрели вовсе не на её раны. Их взгляды приковало её плечо.
На спине у девушки, обхватив её за шею тоненькими ручками, сидела и тихо умыкалась маленькая девочка-призрак.