— Вы мне скажите, кем же таким был Четвёртый дедушка Ли в молодости? — Линь Чэнбинь искренне недоумевал, и любопытство всё сильнее разгоралось в нём. — Каким образом он умудрялся держаться так, что всё старшее поколение в деревне перед ним с уступкой пасовало?
— А ты сходи да спроси, — с ухмылкой предложил Цзо И.
— Нашёл что предложить! — Чэнбинь поднялся с места. — Напроситься на нагоняй? Да и пойдёшь спрашивать — правды всё равно не дождёшься. Ладно, лучше я с ним понагляднее и помягче буду говорить, надо стариков пораньше в поездку выпроводить.
— Опять на свидания толкают? — в один голос догадались Чжу Цин и Цзо И.
— Да какое там, — замялся Линь Чэнбинь, но тут же усмехнулся: — Хотя донимают знатно. Так что пусть дедушка лучше пораньше отправится развеяться. А то ведь первая волна весенних чайных почек уже подбирается. В этом году по шестьдесят пять юаней за цзинь пойдут. За вычетом оплаты сбора выйдет весьма недурно.
Он мечтал заработать денег, чтобы перестроить семейный дом, а заодно попросить Чжу Цина спроектировать двор. Раз уж взялся за агротуризм, надо делать всё по уму и со вкусом.
Попрощавшись с Чэнбинем, Чжу Цин и Цзо И принялись за генеральную уборку.
Цинфэн и Цинли эти дни тоже не сидели без дела. Если уж быть честными, монахам-практикам — особенно из небольших орденов — денежное благополучие снилось редко. Теперь же у Цинли появился ученик, так что желание подзаработать только возросло. А у Чжу Цина как раз кипела работа в фруктовом саду и на чайных плантациях, так что до того, как Бай Ши всё уладит, братья вполне могли подзаработать на подсобном труде.
Жили они уже не в гостевых комнатах усадьбы, а перебрались в дом семьи Цзо. Цзо И каждый день приносил им свежие продукты, а готовили они сами, хотя Чжу Цин и предлагал остаться. Братья упорно отказывались сидеть на чужих хлебах.
— Завтра старик Чжао с парнями возвращаются, во дворе снова станет шумно, — заметил Цзо И, подавая Чжу Цину чашку свежезаваренного чая.
Они устроились на вычищенной до блеска веранде, потягивая весенний напиток и греясь под мягким мартовским солнцем.
— Надо не забыть вывесить табличку об открытии, — вспомнил Цзо И.
Он зашёл в рабочий аккаунт WeChat и выложил объявление о том, что со следующего дня усадьба снова принимает гостей. Тут же посыпались лайки и комментарии постоянных клиентов.
— Почему они все спрашивают про дикорастущую зелень?
— Так весна же, самое время для диких трав! — Чжу Цин допил чай и поднялся: — Схожу за корзинами. Сходим на заднюю гору за дикоросами. Наш задний двор перестроили, там ничего не осталось.
— Прямо сейчас? — Цзо И оторвал взгляд от экрана и глуповато уставился на Чжу Цина с корзиной за плечами. — Может, лучше завтра с утра?
— И то верно, — Чжу Цин слегка хлопнул себя по лбу. — Совсем голова не соображает.
Цзо И подошёл, аккуратно снял с него корзину и с улыбкой взъерошил ему волосы:
— Не наговаривай на себя.
Чжу Цин только успел тронуться такой заботой, как Цзо И не удержался:
— Ты ведь и так всегда слегка бестолковый, разве нет?
Выдав это, Цзо И тут же подхватил корзину и задал дёру. Чжу Цин догонять его не стал. Зато за ужином приготовил ему отдельную, щедро сдобренную жгучим перцем порцию лапши.
Цзо И потом долго отдувался и жадно хватал воздух, а Чжу Цин исподтишка снимал всё на видео, после чего с невинным видом показал запись.
Цзо И тут же воздел руки, моля о пощаде и поклявшись больше не выдавать подобного.
Наблюдавший за ними дедушка И сощурил от смеха глаза:
— Ему острыми блюдами только дай подразить! Вот так его и воспитывай, А-Цин!
* * *
На следующее утро Чжу Цин, Цзо И и Линь Чэнбинь отвезли двоих дедушек на автостанцию. Едва вернувшись в деревню, они увидели у обочины Четвёртого дедушку Ли — тот стоял с невероятно мрачным видом.
Они притормозили, чтобы поздороваться, но старик лишь недовольно нахмурился:
— Старик Линь и остальные уже уехали?
— Билеты ещё до Нового года брали, так что откладывать нельзя было, — быстро вставил Линь Чэнбинь, опережая расспросы.
— Заранее взяли?! — Четвёртый дедушка Ли смурился ещё пуще. — Знать бы раньше, я бы заявился к ним в первый же день! Если бы внуки и мне билет взяли, поглядел бы я, как бы они от меня отвертелись!
И, буркнув себе под нос что-то сердитое, старик фыркнул и поплёлся прочь по тропинке.
Линь Чэнбинь ошеломлённо смотрел ему вслед:
— Вот уж упрямец... Что за характер!
— Старость — не радость, — вздохнул Чжу Цин и постучал по крыше машины. — Брат И, поехали домой. Сегодня старик Чжао приезжает, как раз успеем обед приготовить.
— Они уже сегодня? — обрадовался Чэнбинь. Они со стариком Чжао и стариком Ли отлично ладили, так что за праздники успели соскучиться.
* * *
Когда старик Чжао и старик Ли появились на пороге с ворохом сумок и чемоданов, по всему двору уже плыл аппетитный аромат свежей стряпни.
Старик Ли с закрытыми глазами глубоко втянул воздух:
— Эх, до чего же у Маленького босса еда дух захватывает!
— И не говори, — старик Чжао бросил чемодан прямо у входа. — Скинь мои вещи пока, а я на кухню, подсоблю.
Он ополоснул руки у рукомойника и вихрем устремился в кухню.
— Ах ты проныра! Чжао, совесть имей! — взвился старик Ли, вытаращив глаза. Бросив свои пожитки, он тоже сунулся к умывальнику и помчался следом.
Увидев, как оба вваливаются на кухню наперегонки, Чжу Цин улыбнулся:
— Не терпится за работу взяться?
— А то как же! Поможем, всё сделаем! — Чжао уже засучивал рукава, ловко подхватывая поднос с готовыми блюдами, а старик Ли разливным половником взялся за суп.
Цзо И, у которого буквально из-под носа увели все хлопоты, остался стоять у плиты с пустыми руками:
— Ну и ретивые же они у нас.
— Надо будет прибавить им к жалованью, — посмеивался Чжу Цин.
— Обязательно прибавим!
Едва успели пообедать, старик Ли и старик Чжао взяли на себя уборку, а после унесли привёзённые из родных краёв гостинцы в кладовую. Только-только все уселись за чай, как Чжу Цину пришло сообщение от Жэнь Цзие.
— Заказ? — приподнял бровь Цзо И.
Чжу Цин пробежал глазами текст и кивнул:
— Недалеко отсюда. Завтра к полудню гостья должна прибыть.
Во второй половине дня в усадьбе прибавилось хлопот — появились клиенты. Вслед за ними подтянулись посетители и в соседние гостевые дома деревни. Линь Чэнбинь крутился до самого вечера и лишь перед закатом заскочил передать старику Ли и старику Чжао домашнего вяленого мяса — всё равно те любили засидеться допоздна за ночными перекусами.
Новую гостью звали госпожа Фэй. Это была утончённая, эффектная женщина с выдержанными манерами.
Она приехала аккурат к обеду. Поскольку день выдался погожий и по-весеннему ласковый, большинство постояльцев предпочло обедать во дворе, но госпожа Фэй попросила подать еду прямо в номер.
Лишь ближе к пяти часам вечера, когда шумные компании покинули двор, она спустилась вниз.
Заметив Цзо И, закончившего уборку, госпожа Фэй вежливо улыбнулась:
— Простите, господин Чжу сейчас свободен?
— Да, проходите, пожалуйста, — Цзо И жестом пригласил её в чайную комнату.
Чжу Цин как раз заканчивал заварку. Увидев гостью, он поднялся навстречу:
— Госпожа Фэй, присаживайтесь.
Женщина ответила изящным кивком и опустилась на бамбуковый стул напротив, бросив взгляд на фарфоровую пиалу:
— Свежий сбор?
— Именно так, — Чжу Цин отставил чайник и сделал глоток. — Первая весенняя заварка, исключительно нежные почки. Со второй волны таких уже не соберёшь.
— Аромат чудесный, — отдала должное госпожа Фэй, пригубив напиток.
— Госпожа Фэй, что именно у вас произошло? — без лишних прелюдий перешёл к делу Чжу Цин.
Вместо ответа женщина поставила пиалу и повернулась к нему спиной. Как раз в этот момент в чайную вошёл Цзо И. Госпожа Фэй, не смущаясь его присутствия, сняла верхнюю кофту и спустила бретельки лёгкого топа.
Цзо И скромно приподнял бровь и молча сел рядом с Чжу Цином.
На обнажённой, гладкой спине госпожи Фэй красовалась филигранная татуировка — изысканный портрет древней красавицы-шинюй.
Но едва Чжу Цин и Цзо И всмотрелись в изображение, их лица мгновенно изменились.
От рисунка явственно веяло тёмной, густой скверной. Чёрные, похожие на паутину нити фантомной энергии расползались по всей спине женщины.
— Эту татуировку я сделала в прошлом месяце, когда ездила в Таиланд, — произнесла госпожа Фэй, поправляя одежду и поворачиваясь обратно. Голос её звучал преувеличенно ровно, но в глазах застыла стужа. — Сначала ничего подозрительного не было. Но вернувшись на родину, я стала постоянно ощущать на себе чьё-то присутствие. Словно кто-то непрерывно следит за мной из темноты.
Она жила одна. Родители обитали в том же городе, но из-за давних разногласий общались они крайне редко.
— Сперва я подумала на отца с матерью. Даже наняла специалистов, чтобы перерыть всю квартиру на предмет скрытых камер. Ничего не нашли. А в конце прошлого месяца я вернулась поздно с делового ужина и почувствовала, что спину будто огнём жжёт.
Превозмогая дикую боль, она едва дождалась отбытия клиентов и помчалась домой. Когда она переступила порог, спина уже совсем онемела от нестерпимого жжения.
От неё разило табачным дымом и алкоголем, но, несмотря на муку, госпожа Фэй первым делом направилась в ванную — надеялась смыть грязь и остудить горящую кожу ледяной водой.
Однако боль оказалась настолько лютой, что ноги подкосились, и она рухнула прямо на кафель.
— И когда я корчилась на полу от боли... — госпожа Фэй сжала губы, — мне показалось, будто из моей собственной спины кто-то пытается вылезти наружу!
Охваченная ужасом, она с трудом поднялась, цепляясь за раковину, и взглянула в зеркало. За её плечом медленно проявлялся чужой силуэт.
— Красавица с моей татуировки, — тихо прошептала госпожа Фэй. — Она казалась такой благородной, такой холодной и величественной... Вот только мне было не до любования.
Прежде этот рисунок ей безумно нравился. Иначе она не выбрала бы его для набивки. Но в тот миг её охватил такой дикий страх, что захотелось содрать с себя кожу живьём.
— Я не помню, что было дальше. А когда очнулась... на мне оказалась совсем другая одежда. И макияж был переделан. Я стояла в прихожей, а на ногах были туфли, в которых я вообще не выходила из дома.
Она судорожно обняла себя за плечи:
— Потом до меня дошло... Наверное... наверное...
Госпожа Фэй указала пальцем себе в грудь:
— Она овладела моим разумом. Воспользовалась моим телом, переоделась и ушла куда-то.
На улице к тому моменту уже рассвело. Было около половины восьмого утра.
— Я до смерти перепугалась, — госпожа Фэй крепче сжала тёплую пиалу, пытаясь унять дрожь. — Если она в следующий раз просто убьёт меня... станет ли она жить моей жизнью, забрав всё, что у меня есть?
Цзо И вышел и спустя мгновение вернулся с пиалой чистой ключевой воды. Чжу Цин поставил её в центр стола:
— Госпожа Фэй, мне понадобится капля вашей крови.
Женщина без колебаний протянула руку:
— Если честно, я обращалась ко многим... Потратила уйму денег, да всё без толку. Пока не наткнулась в сети на один пост. Там описывалось ваше заведение, господин Чжу, и утверждалось: если не поможет — денег не возьмут. Вот я и решила попытаться.
— Пост? — удивился Чжу Цин и перевёл взгляд на Цзо И.
Цзо И лишь недоумённо развёл руками:
— Я точно ничего подобного не писал.