— Тут всё зависит от обстоятельств, но, судя по физиономии дяди Ли, досталось ему знатно. Болит, видать.
Чжу Цин с лёгкой улыбкой налил бабушке Ли пиалу свежезаваренного чая. Старушка даже не взглянула на собственного сына, до сих пор потирающего опухшую щёку. Она благодушно приняла пиалу, сделала глоток и отпила с видимым удовольствием:
— Давно наслышана, что у господина Чжу подают дивные угощения. Вот и мне выпал случай убедиться.
Вышло так, что после смерти бабушка Ли не отправилась сразу на перерождение, а осталась бродить по земному миру — благо её черед ещё не пришёл. Трое старых призраков, возвращаясь от горного храма, где разведывали обстановку, сошлись с ней по пути и тут же позвали в гости, похваставшись местным гостеприимством.
На днях бабушка Ли выкроила время и наведалась к ним. Едва встретившись с троицей, она услышала историю о том, как в семье друга младшего брата господина Чжу завелась иньская тварь.
О подобных паразитах старушка за прошедшие годы слыхала немало. Поначалу она вилась рядом исключительно из любопытства, желая поглазеть на чужое вздорное происшествие, как вдруг с изумлением услышала имя этого самого друга — Ли Минъань.
Так ведь это её собственный старший внук!
Любовалась чужой бедой, а приплыла к собственной!
Бабушка Ли разозлилась не на шутку. Она сама разыскала Чжу Цина и попросила задать её непутёвому сыну хорошую трепку. Чжу Цин с улыбкой согласился, что и привело к недавней сцене.
— К этакой дряни прикоснулся! Совсем ума нет, не соображаешь, насколько это опасно! — Покончив с чаем, бабушка Ли ткнула полупрозрачным бледным пальцем прямо в лбом согнувшегося сына.
Ли Цзяньцзюнь испытывал одновременно и радость от встречи, и жгучий стыд. Он припал к ногам матери, горько выплёскивая раскаяние:
— Я виноват, матушка... Скажи, вы получали всё то, что мы вам посылали эти годы?
— Получала, — в этом отношении бабушка Ли оставалась довольна. Она опустила взгляд на плачущего, словно дитя, взрослого мужчину и вздохнула: — За сестру не переживай, она уже давно ушла на перерождение.
Ли Цзяньцзюнь зарыдал ещё пуще.
— А теперь говори честно перед господином Чжу: эту мерзость и вправду выкормил тот твой приятель? — строго потребовала старушка.
Перед матерью Ли Цзяньцзюнь лгать не смел. Выпала редкая возможность повидаться и перекинуться парой слов, так что он без утайки выложил всё как есть:
— Это не его дрянь! Господин Хуан отвёз меня в западный пригород, в одну крестьянскую усадьбу, там мы её и купили!
Ли Цзяньцзюнь быстро нацарапал на бумаге точный адрес и имя.
— Насколько мне известно, они распродали немало этих иньских насекомых, но прижилась тварь пока один лишь раз — у господина Хуана.
Закончив рассказ, Ли Цзяньцзюнь отошёл с матерью в сторону, чтобы наговориться вдоволь.
Чжу Цин забрал листок и вместе с Цзо И вышел из чайной комнаты. Цзо И аккуратно прикрыл за собой дверь и, прищурившись, скользнул взглядом по записям:
— Похоже, мы наткнулись на крупную рыбу. Заслуживать такую благодать — глупо отказываться.
Чжу Цин тишине усмехнулся и передал листок Цзо И. Тот сразу отдал распоряжения своим людям, чтобы те вышли на господина Хуана и разузнали обстановку на месте.
Бабушка Ли и Ли Цзяньцзюнь проговорили почти два часа. Когда они наконец вышли, Чжу Цин уже приготовил особый обед для гостьи из загробного мира. Старушка осталась в полном восторге.
— Спасибо вам! Огромное спасибо! — искренне благодарил Ли Цзяньцзюнь, видя радость матери.
— Не за что, — Чжу Цин подарил ему мягкую улыбку. — Вот если удастся выведать у господина Хуана ещё какие-нибудь подробности, будет совсем замечательно.
Ли Цзяньцзюнь бросил взгляд на довольную мать и без колебаний согласился, оставив свой номер телефона и городской адрес.
Чжу Цин записал контакты. Поинтересовавшись, когда закончится действие снадобья, открывшего ему духовное зрение, Ли Цзяньцзюнь решил остаться в усадьбе ещё на одну ночь.
Этой ночью он почти не смыкал глаз, пробыв всё время в комнате и разговаривая с матерью.
— Я так и не осмелился никому признаться... В тот день Юйфэн оказалась там только потому, что ждала меня, — заговорив о месте, где пропала его сестра Ли Юйфэн, Ли Цзяньцзюнь снова залился слезами. — Весь прошлый год она снилась мне. Во сне она всё ждала и ждала на том же месте, а я всякий раз опаздывал, и эти изверги снова её уводили...
Перед матерью Ли Цзяньцзюнь опять чувствовал себя глупым мальчишкой. Голос его прерывался от всхлипов.
Бабушка Ли ласково смотрела на сына:
— Цзяньцзюнь, ты сам заковал себя в цепи вины. Всё было совсем не так, не бери на себя чужие грехи.
— Но если бы я не велел ей ждать, ничего бы не случилось!
Этот секрет он хранил больше двадцати лет. Боялся открыться родителям, опасаясь увидеть в их глазах ненависть. Боялся заговорить с самой Ли Юйфэн, думая, что она никогда его не простит.
— Разве ты виноват? Это был несчастный случай, — бабушка Ли тихо положила бестелесную ладонь ему на голову — точно так же, как в детстве, когда отец наказывал его за проступки, и он прибегал к ней за утешением. — Вот если бы ты сделал это нарочно, тогда другой разговор. Но ты же не хотел этого.
— Я... я правда не хотел! Если бы я знал, чем всё обернётся, да я бы сквозь землю провалился, но не оставил бы её там! — Ли Цзяньцзюнь больше не мог сдерживаться и разрыдался в голос.
* * *
Слушая доносящийся из гостевого дома плач, Чжу Цин и Цзо И, жарившие во дворе рыбу, переглянулись.
— Ого, раскачало его знатно.
— Слишком долго носил эту тяжесть в себе.
Он уже и не чаял попросить прощения ни у родителей, ни у сестры, а тут вдруг посчастливилось увидеть покойную мать. Вот плотина и рухнула.
Со стороны ворот раздались шаги. Чжу Цин только собрался подняться, но Цзо И удержал его за плечо:
— Парни существуют для того, чтобы их задействовали. Зачем тебе самому вставать?
Чжу Цин с улыбкой уселся обратно:
— Ну иди, раз так.
— И пойду.
Цзо И перешагнул через порог и отпер калитку. На улице с фонариками в руках стояли старик Чжао и старик Ли. Оба в пижамах, причем у старика Ли волосы были насквозь мокрыми.
— Что стряслось?
Старик Ли тяжело сглотнул:
— Я... я мылся в душе, а меня кто-то за задницу схватил!
У Цзо И дёрнулся уголок рта:
— Заходите в дом, сперва волосы просуши.
Старик Ли закивал как заведённый.
Старик Чжао уселся на скамью и давай во всех красках расписывать пережитое:
— Мы только вернулись, он сразу в душ пошёл. Я гляжу — во дворе листья нападали, дай, думаю, подмету. Только за метлу взялся, слышу — старик Ли как заорёт! Я метлу бросил, лечу наверх, а навстречу мне старик Ли с голой попой выбегает... Кхм, ну, я задерживать взгляд не стал, сразу в ванную ринулся, а там — никого!
Старик Ли уже высушил волосы и, выскочив во двор, услышал последние слова. Глаза его налились гневом:
— Ты чего несёшь?! Я был одет!
— Это когда ты умудрился натянуть портки? — искренне удивился старик Чжао.
Старик Ли стиснул зубы и повернулся к Чжу Цину с Цзо И:
— Да правду я говорю, одет я был!
— Да дело-то не в этом, — Цзо И лёгким покашливанием разрядил обстановку. — Ты уверен, что тебе не показалось?
— Не показалось! — старик Ли густо вспыхнул. — Не просто погладили, а прямо-таки цапнули!
Чжу Цин прикрыл глаза и уткнулся взглядом в рыбу, чтобы не усмехнуться. Старик Чжао принялся усердно разглядывать звёздное небо.
Цзо И потер кончик носа:
— Ладно, Цин-ди, сходим проверим?
Ишь, вздумали безобразничать в его доме!
— Старик Чжао, присмотрите за рыбой, — Чжу Цин поднялся и указал на деревянный кадушку. — Там ещё три штуки, замаринуйте заранее.
— Маленький босс, не переживай, всё сделаю! — старик Чжао энергично хлопнул себя по груди.
— Я и сам жарить умею, не пропадем, — старик Ли с готовностью занял место Цзо И.
Чжу Цин и Цзо И направились к соседней усадьбе.
— Я на старике Ли никакой бесовской ауры не заметил, — произнес Цзо И, шагая по дорожке.
Он освещал путь фонариком, а Чжу Цин шёл рядом. Через пару шагов Цзо И уверенно сжал его ладонь своей широкой пятерней:
— Темно же, держись крепче.
Чжу Цин чуть заметно улыбкнулся и послушно сжал его пальцы. Цзо И в темноте расплылся в довольной ухмылке.
— Если ауры нет, значит, совсем свежая душа.
Подойдя к дому семьи Цзо, Чжу Цин поднял взгляд на второй этаж:
— И правда, новопреставленный. Пойдём глянем.
Цзо И щелкнул выключателем, и они поднялись наверх.
Едва они ступили в гостиную, как увидели на диване фигуру. На мягких подушках расположилась женщина лет тридцати восьми на вид. Услышав шаги, она обернулась, смерила пришедших оценивающим взглядом, а затем плавно подплыла ближе, бесстыдно уставившись на мужчин:
— Ого, а парни-то какие ладные!
Но стоило незнакомке открыть рот, как Чжу Цин и Цзо И сразу поняли: перед ними мужчина. Длинные волосы, худощавое телосложение да женское платье с толку сбивали, пока он молчал.
— Так это ты в ванной старика Ли напугал? — Цзо И скрестил руки на груди, разглядывая призрака.
Тот обомлел:
— Ты... ты меня видишь?!
Цзо И лишь усмехнулся и одним быстрым движением скрутил его, прижав к полу.
— Ой-ой-ой! Сдаюсь, виноват, виноват!
— Прежде чем соваться сюда, выведал бы сначала, кто в доме хозяин, — Цзо И резко разжал пальцы, когда дух попытался уткнуться лицом ему в рукав, и призрак тут же рванул в сторону, надеясь сбежать.
Чжу Цин просто взмахнул рукой, и невидимые путы намертво связали нарушителя прямо в воздухе.
— Ты откуда такой взялся? — спросил Чжу Цин.
— Из города я... По фамилии Чжан, звать Чжан Чжан! Только-только преставился! — дух мгновенно проникся уважением и заговорил предельно сговорчиво.
— От чего помер? — спросил вернувшийся из ванной Цзо И, вытирая вымытые руки.
— Кхм... Мылся в душе, сахар упал, голова закружилась, поскользнулся да затылком о кафель, — шёпотом признался Чжан Чжан. — Стыдоба-то какая... Я ведь только-только вымылся, на мне и платье было, и макияж...
— Зачем к старику Ли приставал?
— К какому ещё старику Ли? — искренне изумился Чжан Чжан.
— К тому, который только что в душе был.
— А-а! К тому дядьке с большой белой попой!