— Сюэ Цин, я умоляю тебя как отец! Прекрати обманывать самого себя!
Отец Сюэ долго молча смотрел на сына. Его губы пересохли от долгих уговоров. Сделав несколько нерешительных шагов у койки, он вдруг сжал плечи Сюэ Цина и заглянул ему прямо в глаза:
— Цзюцянь больше нет! Ты взрослый мужчина, а не ребёнок, которого нужно утешать сказками. Ты прекрасно можешь отличить реальность от вымысла — лучше, чем кто-либо! Ты же обещал мне жить дальше! И как ты держишь слово? Посмотри на себя!
Голос отца сорвался на крик. Он резко задрал рукав сына, выставляя наружу обтянутую кожей исхудавшую руку, и процедил с горечью:
— Разве это жизнь?! Ты же просто истязаешь себя! Мечтаешь, чтобы я, старик, хоронил собственного сына?!
Улыбка сошла с лица Сюэ Цина. Он опустил взгляд на свои тонкие пальцы:
— Ты мне не веришь.
— Я... да как у тебя рука поднимается такое говорить?! — От злости и бессилия у отца защемило в груди. Он грубо дёрнул рукав обратно и спрятал руку сына под одеяло. — И ты ещё смеешь упоминать Цзюцянь?!
Отец ткнул пальцем куда-то вниз, сквозь пол:
— Из-за твоего упрямства! Из-за твоего эгоизма она до сих пор лежит в самом холодном месте этой больницы! Ты хоть понимаешь, как ей там?!
— Она здесь? Точно, она же всё ещё здесь! — Сюэ Цин внезапно зашёлся хохотом, от которого у отца мурашки пошли по коже.
Увидев, что сын собирается слезть с койки, отец испугался повторения вчерашнего безумия и крикнул управляющего, дежурившего за дверью. Вдвоём они хотели удержать больного, но Сюэ Цин тихо произнёс:
— Дайте мне спуститься к ней. Я посмотрю на неё — и подпишу бумаги.
Отец замер. Спустя несколько секунд он ошеломлённо ухватился за локоть управляющего:
— У меня что, проблемы со слухом?..
* * *
Призрак Цзянь Цзюцянь не мог проникнуть на территорию больницы, поэтому Чжу Цин и Цзо И решили остановиться в гостинице. Стоило им добраться до отеля, как вслед за ними с сияющей улыбкой притащился Линь Саньэр и тут же снял соседний номер.
— Уважаемые мастера, возьмите меня с собой, дайте хоть на мир посмотреть! — с умоляющей миной выпрашивал парень, заставив обоих переглянуться с ухмылкой.
Когда стемнело, Чжу Цин призвал дух Цзянь Цзюцянь. Едва она соткалась из воздуха, Чжу Цин и Цзо И сразу уловили неладное: обычно приход призрака сопровождался могильным холодом, но на этот раз воздух оставался тёплым.
— Мой муж подписал согласие, — едва заметно улыбнулась Цзянь Цзюцянь. — Теперь мои земные дела окончены. Господин Чжу, господин Цзо, вы выполнили мою просьбу. Пожалуйста, примите вознаграждение, когда он его передаст.
— Ты уверена, что нам не стоит вмешиваться? — переспросил Чжу Цин.
Цзянь Цзюцянь кивнула:
— Вы и так сделали слишком много. Всё это далеко не так просто, и я не хочу, чтобы вы рисковали.
— Через пару дней у Цзянь Дань свадьба, — вмешался Цзо И, наблюдая за спокойной тенью женщины. — Мы предполагаем, что цель убийцы — дочери рода Цзянь, и трагедии происходят именно в день бракосочетания. Если Цзянь Дань — родная дочь вашей семьи, она окажется в смертельной опасности. А преступник явно не станет сидеть сложа руки.
Предположение о происхождении Цзянь Дань возникло не на пустом месте: судя по собранным сведениям, мать Цзянь Дань, сойдясь с главой семейства Цзянь, на тот момент состояла в официальном браке. Оба они пошли на измену.
— Господин Цзо, — тихо вздохнула Цзянь Цзюцянь, — я от всего сердца благодарна за ваше участие. Но в этом деле кроется нечто зловещее. Я уже мертва, потерять мне нечего. Но у вас вся жизнь впереди. Если из-за меня вы пострадаете, даже моё окончательное развеивание не искупит такой вины.
— Мы делаем это не только ради тебя, — Чжу Цин налил в пиалу чая. — Мы ищем след одного врага, и не исключено, что за твоей трагедией стоит та же тень. Так что, помогая тебе, мы помогаем себе.
Цзянь Цзюцянь только открыла рот, чтобы ответить, как в дверь раздался короткий стук. Призрак мгновенно истаял.
Цзо И быстро потушил благовония. Чжу Цин распахнул дверь: на пороге стоял Линь Саньэр, собравшийся позвать их на поздний ужин, а рядом с ним в инвалидном кресле сидел Сюэ Цин. К его руке всё ещё была подсоединена капельница, а сзади стоял сопровождающий.
— Она здесь, — с порога блеснул глазами Сюэ Цин. Не давая хозяевам вставить слова, он слабо улыбнулся: — Я чувствую её присутствие... Она довольна? Я исполнил всё, о чём она просила.
— Она спокойна. Ей больше не придётся терпеть лютый холод, — откликнулся Чжу Цин.
Пока он собирался заварить свежий чай, Сюэ Цин подъехал ближе к столу и взялся за третью пиалу:
— Это наливали Цзюцянь?
Сюэ Цин сжал фарфор в ладонях, а затем перевёл взгляд на дымящийся курительный прибор. Присутствующие замерли, опасаясь, что он начнёт отчаянно требовать встречи с духом жены, но Сюэ Цин лишь сдержанно поднял пиалу, салютуя Чжу Цину:
— Не стоит наливать мне другой. Я выпью этот.
Когда все разместились, Сюэ Цин заговорил первым:
— Я тщательно поднял все сведения. Тётушка Цзюцяни погибла при точно таких же обстоятельствах. Её муж тогда, как и я, посчитал это трагической случайностью, предал её земле и попытался жить дальше, глуша боль. Когда я связывался с дядей, он признался, что слышал о смерти Цзюцянь, но понятия не имел о деталях, — Сюэ Цин опустил взгляд на тёмную гладь чая. — Его нынешняя родня считала семью Цзянь проклятым родом. Звонок с известием о гибели Цзюцянь перехватила его новая жена и скрывала правду больше года, прежде чем случайно проговорилась.
В своё время Сюэ Цин отказался заниматься похоронами жены, ушедший в себя от горя, и извещения рассылал его отец. Теперь, вспоминая об этом, он сгорал от раскаяния. Каждый раз, навещая её тело в ледяном подвале больницы, он молил судьбу забрать его вместо неё. Поэтому он прекрасно понимал, почему дух Цзюцянь избегает встречи с ним.
— Я расспросил дядю до мельчайших подробностей. По его словам, в тот день тётушка вела себя как обычно, никаких странных гостей не было. Врезавшийся в них водитель оказался пьян вдрызг, а протрезвев, ничего не мог вспомнить. Допрос ничего не дал.
Сюэ Цин достал телефон и положил его на стол, открыв снимок, присланный дядей:
— У него сохранилось несколько кадров, сделанных незадолго до аварии. Правда, там только снимки тёти в компании подруг.
Затем он вытащил бумажную фотографию с собственной свадьбы — снимок, сделанный перед самым торжеством, где Цзянь Цзюцянь запечатлена среди гостей. Сюэ Цин положил карточку рядом с экраном телефона и указал пальцем на одну и ту же фигуру:
— Единственный человек, который присутствует на обоих снимках — это она.
Линь Саньэр от неожиданности едва не выронил чашку.
Чжу Цин наклонился ближе: на старом снимке молодая девушка обнимала за руку тётушку Цзянь, а на свадебном фото уже зрелая женщина точно так же держала под руку Цзянь Цзюцянь. Выражение лица, жест, даже наклон головы — один в один. Это была мать Линь Саньэра, тётушка Линь.
С тихим стуком Линь Саньэр сграбастал телефон и фото. Вглядевшись в лица, он с трудом сглотнул и сбивчиво произнёс:
— Это... да не может такого быть!
— Что ещё тебе удалось узнать? — Чжу Цин переглянулся с Цзо И, и оба уставились на Сюэ Цина. Спокойствие, с которым тот выкладывал факты, само по себе доказывало: мать Линь Саньэра ни при чём.
— К ней претензий нет, — подтвердил Сюэ Цин.
Линь Саньэр облегчённо выдохнул, опустил фото и утёр холодный пот со лба. Никто не стал над ним насмехаться — оказаться на его месте было бы жутко каждому.
— Однако... — Сюэ Цин сжал губы, — кажется, я нащупал связующую нить. Тётушка Линь годами не поддерживала связь с семьёй Цзянь. Как она могла случайно оказаться на выставке Цзянь Цзюцянь? Кто именно привёл её на ту выставку?
— Логично, — Цзо И щёлкнул пальцами. — Давайте разложим по полочкам. Тётушка Линь говорила, что пошла на выставку за компанию с подругой, где встретила художницу, удивительно похожую на её старую знакомую. Но!
Чжу Цин постучал пальцами по столешнице:
— Но она так и не смогла вспомнить, кого именно ей напоминала девушка. Задумайтесь: тётушка Линь и тётушка Цзянь были близкими университетскими подругами. После внезапной гибели подруги её образ должен был навеки запечатлеться в памяти! А тут — провал, воспоминания словно стёрты или затуманены.
Линь Саньэр тут же схватил смартфон:
— Я сейчас же наберу маме!
Он нажал вызов и перевёл звонок на громкую связь.
— Алло?
— Мам, я хотел кое-что спросить, — Линь Саньэр бросил быстрый взгляд на Сюэ Цина. — Кто тогда ходил с тобой на выставку Цзянь Цзюцянь?
— Да там куча народу была... Разве всё припомнишь? — голос матери звучал хрипло и глухо.
— Мам, ты простудилась?
— Есть немного. Только прилегла, засыпать стала. Чего тебе ночь глядя понадобилось?
Чжу Цин подошёл ближе. Линь Саньэр уставился на него, и Чжу Цин жестом велел продолжать.
— А как ты вообще вспомнила, что Цзянь Цзюцянь похожа на племянницу твоей подруги? — поспешно спросил Саньэр.
— Это моя лучшая подруга, как я могла забыть?! Всё, хватит расспросов. Твои гости уже ушли? — в голосе матери проскользнули раздражённые нотки.
— Ещё нет... — Линь Саньэр боязливо скосил глаза на Цзо И.
Лицо Цзо И оставалось непроницаемым.
— Какими бы хорошими друзьями они ни были, нельзя же вечно торчать в чужом доме. Найди повод и выпроводи их.
— Мам...
— Я выпила лекарство, голова раскалывается. Всё, я спать.
Раздались короткие гудки.
Сглаживая неловкую паузу, Чжу Цин мрачно произнёс:
— С твоими родителями стряслась беда. Набери их водителя. Быстро.
— Ч-что?!
— Не тормози, звони давай! — рявкнул Цзо И.
Линь Саньэр дрожащими пальцами набрал номер личного шофёра отца, но из динамика донеслись лишь сухие гудки: абонент недоступен.
— Случилось худшее, — Сюэ Цин отпил чай и поправил золотую оправу очков. В его глазах вспыхнул опасный, жаждущий крови огонёк. — Преступник запаниковал. Ваше появление всерьёз испугало его, и он решил избавиться от семьи Линь. Он и есть наша цель. Но откуда врагу знать, — Сюэ Цин перевёл взгляд на бледного Саньэра, — насколько опасны господин Чжу и его спутник?
— Ты... ты хочешь сказать... — Саньэр ткнул пальцем в собственную грудь, — этот человек всё это время находился в нашем доме?!
Всё это время таинственный кукловод жил бок о бок с ними, исподтишка затуманивал разум и следил за каждым шагом!
— Или в моём окружении, — Сюэ Цин указал на себя.
— Сейчас главное — отыскать твоих родителей, — Чжу Цин достал из сумки толстую, шириной в большой палец, ароматическую палочку. — Придётся прибегнуть к помощи духов.
Это самый быстрый путь. И лучше всего, если на призыв явится свирепый, жаждущий крови неупокоенный призрак.