— Можете спросить у неё, почему она не хочет меня видеть? — попросил Сюэ Цин, поджав губы, когда за Чжу Цином и Цзо И пришёл Линь Саньэр.
— Хорошо, — ответил Чжу Цин, придержав Цзо И за руку, пока тот не успел вставить слово.
Вернувшись в особняк семьи Линь, они не застали хозяев — Линь Саньэр пояснил, что родители уехали на съезд предпринимателей и вернутся лишь через пару дней.
— Понимаешь, почему я тебя придержал? — спросил Чжу Цин.
Зная о недюжинном аппетите Чжу Цина, Линь Саньэр попросил кухарку приготовить побольше. Сытно пообедав, троица расположилась в уютном дворике — попить чаю и подышать свежим воздухом.
— Понимаю, — Цзо И досадливо цыкнул и повернулся к Чжу Цину. — Но даже если мы спросим госпожу Цзянь, ответ будет тот же самый. Раньше или позже, а Сюэ Цин всё равно об этом узнает.
— Тут важно, о чём думает сама госпожа Цзянь, — Чжу Цин прикоснулся пальцем к своей груди. — Мысли людей меняются каждую минуту. У призраков — точно так же.
— И то верно, — Линь Саньэр кивнул, а затем с любопытством спросил: — Слушайте, а в доме и впрямь можно держать призрака?
— Держать-то можно... — Цзо И расплылся в такой зловещей усмешке, что Линь Саньэр поневоле обнял себя за плечи. — Вот только живым и мёртвым не по пути. За всё нужно платить.
— Стесняюсь спросить, — сглотнув, Линь Саньэр уставился на Чжу Цина, — а какую именно цену?
Чжу Цин и Цзо И одновременно уставились на него.
— Хочешь завести себе кого-нибудь?
Линь Саньэр замотал головой:
— Нет-нет-нет! Вы чего! Я просто так, к слову!
— Тут всё индивидуально, — Чжу Цин откинулся на спинку кресла. — Хочет ли человек видеть духа только по ночам или круглые сутки? Желает ли просто созерцать или ещё и разговаривать, касаться, взаимодействовать? Каждое из этих условий требует своей платы. В худшем случае расплачиваться приходится собственной жизнью. Долгое соседство с неупокоенным духом неизбежно подтачивает жизненные силы живого.
Линь Саньэр понимающе кивнул и спустя некоторое время произнёс:
— Знаете, мне кажется, Сюэ Цин без раздумий отдал бы жизнь. Пошёл бы на самый худший вариант.
Он нахмурился, искренне беспокоясь:
— А он не наложит на себя руки? Раньше он этого не сделал, может, потому что пытался сбежать от реальности, не хотел признавать смерть жены. Но теперь-то всё иначе. Он знает, что её душа не ушла на перерождение. Вдруг он решит отправиться вслед за ней? Если уж не вышло проживать жизнь вместе, то хоть в виде призраков станут неразлучны.
— А ведь верно, — Цзо И почесал подбородок, поглядев на Чжу Цина. — В его словах есть логика.
— Какая уж тут логика, — Чжу Цин качнул головой. — Ложиться в гроб вслед за усопшим супругом — глупость и глухое безрассудство. Как бы ни было больно, неужели ушедшая любовь действительно желает ему такой доли? Вовсе нет. К тому же самоубийцы лишают себя малейшего шанса на встречу в следующей жизни... Хотя постойте, — Чжу Цин выпрямился, уставившись на Цзо И. — Его медленное саморазрушение, то, как он губит собственное тело — это ведь тоже скрытый суицид. Он говорил, что обращался к множеству знатоков. Возможно, кто-то предупредил его: самоубийство — тяжкий грех, и даже если они встретятся на том свете, совместного перерождения им уже не видать.
Цзо И хлопнул в ладоши:
— Как бы там ни было, сначала надо поговорить с госпожой Цзянь.
— Здесь не получится, — Чжу Цин поднялся и окинул взглядом элитный посёлок.
Вся территория была защищена массивным духовным барьером, отпугивающим некротическую энергию. Даже свирепый злой дух не осмелился бы переступить эту черту — застройщик явно знал, как делать деньги и на чём строится покой богачей.
— Придётся искать другое место.
— Может, пойдём на мою загородную виллу? — предложил Линь Саньэр.
— Погнали, — согласился Цзо И.
Оказавшись за городом, Чжу Цин зажёг палочку благовоний, начертал имя Цзянь Цзюцянь на жёлтом талисмане и бросил его в пламя. Вскоре перед ними соткался её силуэт.
— Простите, в тот район мне пути нет... — начала Цзянь Цзюцянь.
Стоило ей появиться, как Линь Саньэр без чувств повалился на пол. Цзо И бестрепетно подхватил его за шиворот, оттащил в гостиную и выставил на диван.
— Ничего страшного, — ответил Чжу Цин и пересказал ей слова Сюэ Цина, а также передал его просьбу.
— Я не могу с ним встретиться, — Цзянь Цзюцянь качнула головой. — Я знаю его слишком хорошо. Стоит мне показаться, и он уже не отступится. Просто передайте ему: я три года терпела лютый холод и до смерти его ненавижу. Если он не предаст моё тело земле, наше обещание встретиться в следующей жизни аннулируется.
— Точно не хочешь повидаться? Хотя бы на миг?
— Нет, — с горьким вздохом отозвалась она. — Я... просто боюсь. Боюсь, что не сдержусь и сама захочу остаться подле него. Тётушка Линь, должно быть, уже рассказывала вам про меня и мою тётю?
Цзянь Цзюцянь поделилась с ними своими опасениями:
— При жизни мне не суждено было прожить долго, но и после смерти мне страшно. На самом деле, весь первый год после гибели я пребывала в беспамятстве. Однако мне постоянно мерещилось, будто кто-то над самым ухом читает священные сутры. А стоит прислушаться — и вокруг лишь тишина. Очнувшись, первым делом я бросилась искать тётю Цзянь Юнь. Смерть нас обеих казалась мне слишком странной. Но сколько я ни искала, так её и не нашла. Что ещё удивительнее — я встречала неупокоенных духов из старшего поколения, и те утверждали, что не видели тётю ни среди обитателей мира живых, ни в подземном царстве Дифань.
Цзянь Цзюцянь нервно сжала пальцы:
— Я спускалась к Жёлтым Источникам на разведку. Её духа там действительно нет. Либо она скитается безымянной тенью, либо... кто-то пленил её душу. Я пришла в себя в тот самый миг, когда тихий шелест молитв наконец утих.
— Помнишь то место, где очнулась? — спросил Чжу Цин.
— Нет, не помню, — она качнула головой. — Но чутьё подсказывало: нужно бежать оттуда без оглядки, иначе меня снова к чему-то прикуют. Я уносила ноги в полной панике. А позже, как ни пыталась вспомнить то место, в памяти осталась лишь зияющая пустота.
— Как ни крути, — Цзо И сдвинул густые брови, — ваша с тётей гибель пахнет нечисто. У твоих родителей есть ещё дети?
— Да. После развода оба вступили в новые браки, у каждого родилось по ребёнку, — при упоминании родителей в её голосе не было злобы, лишь отстранённая холодность, будто речь шла о чужих, назойливых людях. — У отца в новой семье Цзянь растёт дочь, у матери — сын.
— А до твоей тётушки в роду происходило что-то подобное?
— Нет. Я расспрашивала старых духов, знавших нашу семью. Все в один голос твердят, что раньше род Цзянь процветал, но во времена моего деда всё резко пошло под откос. В последнее время я только и делаю, что ищу призраков тех времён — в надежде наткнуться на кого-то, кто помнит нашу семью или был с ней знаком.
— Корни беды уходят к твоему деду, — Чжу Цин бросил взгляд на тлеющую палочку благовония. — Госпожа Цзянь, в это дело я...
— Не стоит! — перебила его Цзянь Цзюцянь. — Не втягивайтесь. Тот, кто способен удержать дух, погубить два поколения нашей семьи и остаться незамеченным... это далеко не простой человек. Прошу вас, не вмешивайтесь.
В холодном свете луны Цзянь Цзюцянь казалась невероятно красивой. Темные алые пятна на подвенечном платье придавали ей жутковатое, роковое изящество.
— И ещё... Время от времени неведомая сила против воли утягивает меня обратно в морг, и я не могу оттуда вырваться. Мне кажется, этот человек всё ещё метит на моё тело. Поэтому я и требовала от Сюэ Цина немедленно предать меня земле. Я боюсь, что случится нечто куда более ужасное.
— Мы поняли, — кивнул Чжу Цин.
Когда Цзянь Цзюцянь растаяла в воздухе, они вернулись в гостиную и уставились на бессознательного Линь Саньэра, развалившегося на диване.
— Как думаешь, всё это связано с... — Цзо И медленно повернул голову к Чжу Цину, и взгляд его потемнел. — С той группой «Семья под небесами»?
— Брат мой, отнесись с уважением к названию их чата! — Чжу Цин прыснул и слегка шлёпнул Цзо И по плечу. — Они назвались «Вся земля — одна семья»!
Мрачное напряжение в воздухе тут же размылось нелепой шуткой.
Когда Линь Саньэр наконец пришёл в себя, то первым делом увидел Чжу Цина и Цзо И, увлечённо уставившихся в телевизор. Передача показалась ему знакомой — присмотревшись, он понял, что это та самая мыльная опера, от которой в последнее время фанатела его матушка.
— Ой, бред редчайший... А-а-а! Цзянь Цзюцянь! Я же видел Цзянь Цзюцянь, да?!
В памяти Линь Саньэра мгновенно всплыла картина: холодная красавица в окровавленном подвенечном платье. Каждое её движение и поворот головы были исполнены жутковатой грации, но смертельная бледность кожи и алые пятна на ткани вопили об одном: перед ним — призрак.
— Ага, — отозвался Цзо И. — И двух секунд не продержался.
Цзо И поставил перед ним стакан воды:
— А сам-то только что допытывался, как призрак в доме завести. Всё ещё охота?
Голова Линь Саньэра заболталась из стороны в сторону, точь-в-точь как детская трещотка.
— Нет-нет-нет! Чтоб мне провалиться, если я ещё хоть раз об этом подумаю!
Он с опаской косился в сторону темнеющего сада:
— Там же больше никого... то есть, ни одного призрака не осталось?
— Ушла уже, — Чжу Цин, не отрываясь от экрана, спросил: — Ты тоже этот сериал смотришь?
— Да боже упаси! — Линь Саньэр сделал пару глотков, немного приходя в себя. — Мать смотрит. Такой бред, слов нет! Там кроме главных героев у всех персонажей мозги будто набекрень, тупые до невозможности!
— Зато мозг отдыхает, — Чжу Цин погладил живот. — Пойдёмте перекусим, а потом наведаемся к Сюэ Цину.
Сюэ Цин сейчас балансировал на грани безумия. Если его вовремя не подхватить, бед не обобрать.
Узнав, что Цзянь Цзюцянь отказалась от встречи, Линь Саньэр тяжело вздохнул:
— И к чему такие сложности? Встретились бы, высказали всё в лицо — и дело с концом. А если прятаться, то Сюэ Цин с его упёртым характером ни за что не успокоится.
— Полагаю, он уже ищет других специалистов, — заметил Чжу Цин.
Появление Чжу Цина и Цзо И подарило Сюэ Цину надежду. А где первая попытка, там и вторая: раз эти отказались, он найдет других заклинателей. В конце концов, мастера на свете не перевелись.
Чжу Цин оказался прав: Сюэ Цин действительно принялся судорожно искать других знатоков мистики.
Однако проведя несколько встреч, он быстро понял, что перед ним обычные шарлатаны. В гневе выставив очередного «провидца», он приказал управляющему выпроводить гостя.
Оставшись один, Сюэ Цин взял со стола свадебную фотографию и с неистовой нежностью погладил изображение Цзянь Цзюцянь.
«Цзюцянь... Ты ведь всё спланировала заранее, так? Иначе с чего бы тебе брать с меня клятву о следующей жизни? Зачем было твердить, что у самоубийц нет будущего в перерождении?»
Вернувшись после визитеров, управляющий увидел, как хозяин бессильно опустился на ковёр перед диваном, не сводя безумного, тоскливого взгляда с портрета.
Старик пожалел его и тихо произнёс:
— Господин, поешьте хоть немного.
— Я не голоден, — Сюэ Цин крепче прижал фотокарточку к груди. — Удалось связаться с господином Чжу?
— Они сказали, что уже едут.
— Приготовь чай и свежую выпечку.
— Слушаюсь.
Тем временем Чжу Цин и его спутники, направлявшиеся к особняку Сюэ, обсуждали младшую единоутробную сестру Цзянь Цзюцянь — Цзянь Дань.
— Она младше Цзянь Цзюцянь всего на два года, — с нескрываемым отвращением проговорил Линь Саньэр. — Выходит, родилась ещё до того, как родители Цзюцянь оформили развод. Внебрачная девка, чистой воды нагулянный ребёнок.
— По данным, которые мне прислали, — Цзо И отложил телефон, — Цзянь Дань тоже готовится к свадьбе. Она ведь тоже носит кровь рода Цзянь... Не случится ли и с ней беды?