Уложив все необходимые вещи, они как следует отдохнули перед дорогой, а спозаранку, давши последние указания старику Чжао и старику Ли, отправились на машине в город.
Первым делом заехали к семье Яо. Стояло лето, пора каникул, поэтому и папа Яо, и мама Яо были дома. Пообедав у них, Чжу Цин с Цзо И снова тронулись в путь.
Мужа госпожи Цзянь звали Сюэ Цин. Отыскав нужный адрес, Чжу Цин и Цзо И упёрлись в ворота элитного коттеджного посёлка. Охрана на КПП категорически отказывалась пропускать визитёров без разрешения хозяина дома.
Беда заключалась в том, что на звонки с поста охраны никто не отвечал.
Видя, что гости ждут уже довольно долго, охранник сочувственно вздохнул:
— Да вы только время зря тратите. За последние три года господин Сюэ едва ли пару раз на улицу выходил. К нему только прислуга раз в несколько дней ходит — продукты приносит. А кроме неё… Да он даже собственного отца на порог не пускает! Так что лучше возвращайтесь-ка вы домой.
Чжу Цин едва заметно нахмурился. Цзо И же просто достал смартфон и сфотографировал массивные ворота посёлка.
Охранник тут же переменился в лице:
— Эй, уважаемый, вы чего! Мы же строго по инструкции работаем! Только не вздумайте в интернет это выкладывать!
В наши дни чуть что — сразу раздувают скандал в сети, поворачивают всё с ног на голову, а рядовому сотруднику потом перед руководством отдувайся.
— Успокойтесь, нет у меня таких привычек, — ухмыльнулся Цзо И и выложил свежее фото в ленту с геометкой.
Прошло буквально пару минут, и у него зазвонил телефон.
— О, Линь Саньэр? Ага, я прямо у ворот, — Цзо И весело взглянул на Чжу Цина. — Ладно, ждём.
Сбросив вызов, он пояснил:
— У меня тут знакомый знакомого живёт. Сейчас выйдет и проведёт нас.
— А у тебя везде свои люди, — приподнял бровь Чжу Цин.
Цзо И негромко кашлянул. Не слишком-то он любил об этом вспоминать, но пришло время признать:
— Ну… мать же недвижимостью занимается. Они с партнёрами как раз отсюда свой бизнес начинали, так что связей в городе хватает.
В детстве его пасовали из рук в руки, как футбольный мяч: сегодня он гостит у одних, завтра учится у других. Со всеми контакт не удержишь, но при встрече старые знакомые всегда готовы выручить.
Спустя пару минут к воротам подошёл пухлый молодой человек.
— Это ко мне, пропустите, пожалуйста, — улыбнулся Линь Саньэр стражу порядка и жестом пригласил гостей следовать за ним.
Когда они прошли КПП, Цзо И поинтересовался:
— Слушай, а у вас тут живёт некто Сюэ Цин?
— Сюэ Цин? — Линь Саньэр осекся и указал рукой на восточную часть посёлка. — Да, вон в той стороне его дом. Вы к нему? Прямо сейчас?
— Прямо сейчас, — Цзо И переглянулся с Чжу Цином и добавил вполголоса: — Дело срочное. Как освободимся, обязательно переведём дух и посидим вместе.
— Да я-то не тороплюсь, — хмыкнул Линь Саньэр. — Только вот с Сюэ Цином пробить стену будет непросто. С тех пор как у него умерла жена, он вообще носа из дома не кажет. Я с ним близко не общался, но наши семьи ведут общий бизнес. Его отец сказывал, будто у Сюэ Цина тяжелейшая депрессия.
Чжу Цин поглядел на Цзо И:
— Ну что думаешь?
— Встретиться всё равно придётся, — Цзо И устремил взгляд на восток. — К тому же… вполне возможно, что он сам этого ждёт.
Линь Саньэр не совсем понял, о чём речь, но расспрашивать не стал — чужие тайны его мало волновали. Он молча дождался, пока спутники примут решение, и довёл их прямо до особняка Сюэ Цина.
Двухэтажный дом стоял в полной темноте — ни в одном окне не теплился свет.
— Попробую позвонить, — сказал Линь Саньэр.
Он подошёл к калитке, надавил на кнопку и тут же застыл:
— Чёрт, звонок сломан.
— Не просто сломан, — подошедший Чжу Цин внимательно осмотрел пластиковый корпус. — Его разбили. Похоже, кто-то докучал ему визитами, вот он сгоряча и растрощил панель.
Цзо И пошёл к входной двери и громко постучал. Прошло несколько минут — в ответ царила глухая тишина.
— Ну да, — вздохнул Линь Саньэр. — Человек наотрез отказывается контактировать с миром.
Чжу Цин ненадолго задумался, после чего откашлялся и громко произнёс в сторону дома:
— Сюэ Цин! Нас прислала госпожа Цзянь! У неё есть к вам последняя просьба!
Линь Саньэр от неожиданности вздрогнул и испуганно прошептал Цзо И:
— Мать твою! Ты что, с ума сошёл?! У него же от таких слов бак протечёт!
— Это ещё почему? — не понял Цзо И.
— Да потому что родня его уже пыталась так надуть! Он им не открывал, так родной папаша заявил, будто Цзянь Цзюцянь перед смертью оставила для него какую-то вещь. Ну, Сюэ Цин и клюнул, отпер дверь, а там — обман! Он тогда схватил кухонный тесак и чуть отца не зарезал. Об этом весь наш посёлок знает!
Линь Саньэр нервно уставился на закрытую дверь:
— Держитесь наготове, парни, этот псих реально может кинуться с ножом!
Цзо И тут же сделал шаг вперёд, заслонив собой Чжу Цина. И ровно в этот миг тяжелая входная дверь со скрипом отворилась.
Из тёмной прихожей вывалился мужчина, от которого за версту разило перегаром. Высокий, тощий до измождения — на аватарке в мессенджере он выглядел совсем иначе. Нынешний Сюэ Цин напоминал обтянутый кожей скелет: засаленные волосы спускались до самых плеч, от грязной одежды несло кислым потом и гнилью.
Страшно было представить, во что превратилась его жизнь за эти три года.
— Господин Сюэ? — Чжу Цин расстегнул молнию на рюкзаке Цзо И, достал сложенный листок бумаги и протянул хозяину. — Это написала госпожа Цзянь. Думаю, её почерк вам знаком. Если позволите, давайте пройдём в дом и поговорим.
Сюэ Цин буквально вырвал листок из рук Чжу Цина. Поскольку в доме горел лишь мрак, он повернулся к улице и поднёс бумагу к глазам, пытаясь разглядеть строки при тусклом свете дальнего фонаря.
— Посвети-ка ему, — тихо сказал Чжу Цин.
Цзо И включил фонарик на смартфоне и направил луч на записку.
Яркий свет выхватил из темноты измождённое лицо Сюэ Цина: впалые щеки, острую щетину и выпирающие скулы. В этом мертвенном свете он выглядел по-настоящему жутко.
Линь Саньэр с трудом сглотнул слюну. В его памяти Сюэ Цин остался статным, подтянутым красавцем — он сам не раз видел его в местном спортзале. Во что же он превратился? Под этой висящей мешком одеждой, казалось, не осталось ни грамма мышц — одни лишь высохшие кости.
— Это она… Это её почерк! — в покрасневших, налитых кровью глазах Сюэ Цина вспыхнула дикая, неистовая радость. Он трепетно, едва дыша, провел пальцем по строчкам. — Она всегда в конце росписи ставила такие маленькие завиточки… Это Цзюцянь! Это она написала!
Линь Саньэр ошеломлённо вытаращил глаза, не веря собственным ушам.
— Где она?! Где вы её видели?! Скажите, вы ведь встречались с ней, да?!
Спрятав записку за пазуху с такой осторожностью, будто это была бесценная реликвия, Сюэ Цин вдруг рванулся вперёд и мертвой хваткой вцепился в плечи Цзо И.
От него пахнуло таким густым, перебродившим перегаром, что Цзо И поморщился. Испугавшись, что безумец сей же час набросится на них, Линь Саньэр кинулся оттаскивать его, но Сюэ Цин с неожиданной, почти нечеловеческой силой швырнул того на землю.
— Отвечайте! Ну же, говорите! — хрипел Сюэ Цин, впиваясь сумасшедшим взглядом в Цзо И и Чжу Цина. Пальцы его до боли въелись в плечи Цзо И, но тот даже не попытался оттолкнуть бедолагу или проявить агрессию.
— Да, мы виделись, — спокойно сказал Цзо И. — На ней было подвенечное платье. Она очень красива.
Хватка Сюэ Цина постепенно ослабла. Цзо И окинул его взглядом и мягко добавил:
— Если хотите узнать, заче́м она нас подозвала, приведите себя в порядок. Вряд ли госпожа Цзянь обрадовалась бы, узнав, в какую… опустившуюся развалину превратился её муж.
— Да-да, вы правы! Вы совершенно правы!
Сюэ Цин резко развернулся и бросился обратно в дом, бормоча под нос:
— Цзюцянь расстроится… Ей это не понравится, совсем не понравится…
Он спотыкался на каждом шагу; из темноты прихожей донёсся звон и грохот раскатывающихся пустых бутылок.
— Я с вами пойду, — поднимаясь с земли и потирая ушибленный бок, прошептал Линь Саньэр. — А вдруг этот… — он махнул рукой в сторону двери, — опять взбесится? Вы же с ним не справитесь.
В итоге Линь Саньэр прошёл в дом вместе с Чжу Цином и Цзо И.
Планировка коттеджей в этом районе была типовой, так что Линь Саньэр без труда нащупал на стене выключатель. Зажглись люстры, залив ярким светом жуткий хаос. Повсюду валялся мусор, в воздухе стояла тяжелая смесь перегара и тошнотворного запаха протухшей еды.
— Идемте в ту гостиную, там почище, — поморщился Линь Саньэр, зажимая нос, и указал на боковой холл.
Чжу Цин и Цзо И прошли в малую гостиную, а Линь Саньэр тут же достал телефон и вызвал домработницу своей семьи. Понимая, что одна женщина с такой авгиевой конюшней не справится, он перезвонил соседям и попросил прислать ещё двух горничных.
Втроём женщины взялись за дело с невероятной споростью: не успел Сюэ Цин выйти из ванной, как центральный холл уже сиял чистотой.
— Мы только внизу прибрались, — тихо сообщил Линь Саньэр появившемуся хозяину дома.
— Спасибо, — выдохнул Сюэ Цин.
Сбрив густую стерню, он стал угадываться прежним. Длинные волосы хоть и остались спадать до плеч, теперь были вымыты и высушены феном. Одетый в чистую свежую одежду, он всё ещё выглядел болезненно худым, но уже не казался зловещим призраком из трущоб.
— Господа… теперь вы расскажете мне о Цзюцянь? — он уставился на Чжу Цина с Цзо И умоляющим, но вместе с тем безумным взглядом. В глубине его зрачков тлел такой отчаянный огонь, что казалось, стоит им обмолвиться ложью — и он загрызёт их живьём.
Линь Саньэр с тревогой взглянул на гостей.
— Зажигай, — тихо произнес Чжу Цин.
Под ошеломлённым взглядом Линь Саньэра Цзо И достал из сумки изящную бронзовую курильницу, поставил её на стол и воскурил тонкую благовонную палочку. В воздух взмыла сизая струйка ароматного дыма. Управившись с этим, Цзо И вернулся на диван и сел рядом с Чжу Цином.
Сюэ Цин непонимающе уставился на дымящуюся курильницу.
— Госпожа Цзянь явилась к нам вчера вечером, — Чжу Цин вытащил телефон и запустил аудиозапись. — Она передала свою просьбу. Мы понимали, что без доказательств вы нам не поверите, поэтому записали её голос. Настоящее чудо заключается в том, что услышать эту запись можно только пока горит священное благовоние. Слушайте, господин Сюэ.
Из динамика телефона раздался знакомый тихий голос, от которого Сюэ Цина ударила крупная дрожь:
— Сюэ Цин… отпусти меня. Прошло уже три года. Я хочу уйти.
Несколько коротких слов отозвались в его душе невыносимой болью и безумной нежностью. Дрожащими руками он прижал смартфон к груди и начал прослушивать фразу снова и снова.
Впрочем, Цзо И просчитал всё заранее: палочка благовония была совсем короткой. Сюэ Цин слушал запись почти полчаса, пока не погас последний уголёк. При очередной попытке включить файл из динамика раздалось лишь мертвое шипение помех.
— Почему?! Почему она молчит?! Где Цзюцянь?! Где моя Цзюцянь?! — воскликнул Сюэ Цин, точно наркоман, у которого отобрали дозу, и вцепился в рукав Чжу Цина.
Чжу Цин спокойно указал на поддон курильницы, где лежала горстка серого пепла:
— Благовоние прогорело, господин Сюэ. Мы дали вам прослушать запись лишь для того, чтобы вы убедились: мы ничего не выдумали. А теперь, когда вы сами всё услышали, давайте поговорим спокойно. Вы готовы слушать нас?
— Пожалуйста, возьмите себя в руки, — добавил Цзо И, взглянув на стоящую на полке свадебную фотографию — ту самую, что была у Сюэ Цина на аватаре. — Только так мы сможем продолжить диалог.
— Да, я буду слушать! Сделаю всё, что скажете! — Сюэ Цин судорожно сжал телефон. — Но… можно зажечь ещё одну палочку? Умоляю! Я просто хочу услышать её снова… ещё хоть раз…
Чжу Цин и Цзо И переглянулись.
Сюэ Цин скользнул взглядом по Линь Саньэру и вдруг резко шагнул к нему. Тот отшатнулся:
— Эй, ты чего?!
— Я свой телефон разбил… Займи мне денег, завтра всё переведу на твой счёт.
Линь Саньэр поджал губы:
— Да ладно тебе, не чужие люди, к чему этот официоз.
— Спасибо, — Сюэ Цин развернулся к Чжу Цину и Цзо И. — Цзюцянь ведь наверняка говорила с вами о плате? Я заплачу всё прямо сейчас! И переведу ещё столько же сверху, если вы отдадите мне этот файл и остатки благовоний.
— Господин Сюэ, — Чжу Цин жестом предложил ему присесть на противоположный диван. — Присядьте. Сначала мы всё обсудим. Не стоит поддаваться порывам. Как бы вам ни хотелось закрыть глаза на правду, реальность от этого не изменится. Рано или поздно с ней приходится встретиться лицом к лицу.
Сюэ Цин долго всматривался в тёмный экран смартфона, пока наконец тяжело не опустился на сиденье.
— У госпожи Цзянь была лишь одна единственная просьба к нам, — тихо, но твёрдо произнёс Чжу Цин. — Она хочет, чтобы вы подписали бумаги и позволили её телу обрести покой в земле.