Не Жуцай с грохотом захлопнул дверь.
Сграбастав потерявших сознание пожилых супругов, он заволок их в соседнюю каморку, бесцеремонно сгрузил на пол, схватил со стола персиковый меч и замер в оборонительной стойке, настороженно озираясь.
Из комнаты, где они только что находились, донёсся глухой треск.
Не Жуцай медленно опустился на корточки. Выудив из-под стола жёлтый талисман, он забормотал заклинание, ни на секунду не ослабляя внимания.
Раздался сухой щелчок: замок вылетел, и дверь распахнулась. В тот же миг свет погас.
Хриплый, мерзкий хохот становился всё громче, эхом отдаваясь в ушах.
На Не Жуцая повеяло зловонным, гнилостным ветром. Зажмурившись, он выставил перед собой персиковый меч, скороговоркой прошипел заклятие и хлёстко налепил талисман прямо в темноту!
Ветер мгновенно утих.
Перед ним застыл Фан Мин — с жёлтой бумажкой на лбу, неподвижный, как истукан.
Линь Хуэй с облегчением перевёл дух. Не обращая больше внимания на призрака, он приподнял половую доску и уже собрался сбросить отца Линь в подпол, как над самым ухом раздался недоумённый голос:
— Ты меня за зомби принял?
Не Жуцай оцепенел.
Кап, кап…
На плечо что-то капнуло. Повернув голову, он почувствовал тяжёлый запах свежей крови.
— Что тебе нужно? — Не Жуцай сжал рукоять меча до побелевших костяшек.
— Да ничего особенного, — Фан Мин склонил голову набок, разглядывая лежащих без чувств супругов. — Мне нужны эти двое.
— У вас с ними счёты? — уточнил Линь Хуэй.
— Можно и так сказать. — Фан Мин отступил и сделал круг под потолком. — И заклятия твои неплохи, жаль, на меня не действуют. — Он опустил взгляд на Линь Хуэя: — Убивать тебя я не хочу. Отдай их мне, и я уйду.
«Убивать не хочет?»
Спрятав левую руку за спину и сжимая меч в правой, Не Жуцай сделал вид, будто раздумывает:
— Если не убьёшь, то что ты с ними сделаешь?
— Не люблю слишком любопытных.
Запах крови в каморке мгновенно сгустился. Линь Хуэй рябчиком гаркнул и выбросил из-за спины левую руку, швырнув в воздух горсть белого порошка!
Фан Мин со свистом метнулся ему за спину и с любопытством уставился на небольшой мешочек на поясе Не Жуцая:
— Это ещё что?
Не Жуцай наотмашь рубанул мечом. Фан Мин легко уклонился, сграбастал мешочек, рванулся вперёд, мёртвой хваткой вцепился Не Жуцаю в горло и заставил того разинуть рот, после чего высыпал весь порошок ему прямо в глотку.
— Кха!.. Кхм!..
Не Жуцай вытаращил глаза, судорожно забившись в его руках. Фан Мин равнодушно наблюдал за его мучениями, пока тот не потерял сознание, и лишь тогда разжал пальцы, позволив телу кулем рухнуть на пол.
Запрокинув голову, Фан Мин издал протяжный клич. От его фигуры отделилась полупрозрачная струйка призрачной цзи и устремилась в небо, взяв курс туда, где находился Чжу Цин.
Отправив весть, Фан Мин собрался было исчезнуть, как вдруг его пронзила лютая боль! По всему призрачному телу разлился невыносимый огненный жар.
— А-а-а!
Он забился по полу, заходясь воплем, пока его призрачная сила стремительно таяла. В этот момент в каморку неторопливо вошёл мужчина средних лет.
Внешность у него была самая заурядная — столкнёшься в толпе и не запомнишь. Однако сейчас его глаза горели фанатичным восторгом, когда он разглядывал метавшегося духа:
— Какой великолепный злой призрак! Редчайшая находка.
Фан Мин выдохнул в него сгусток призрачной скверны.
Мужчина даже не поморщился. С улыбкой извлёк из-за пазухи небольшой тыквенный сосуд — хулу:
— Будь послушным мальчиком, и я сделаю тебя куда сильнее.
С этими словами он откупорил горлышко и пробормотал заклинание. Из тыквы вырвалась мощная всасывающая сила, мгновенно затянув в себя Фан Мина.
— На этот раз я уж точно выведу идеального марионеточного призрака…
С удовлетворением заткнув пробку, мужчина убрал хулу и подошёл к лежащему без чувств Линь Хуэю. Брезгливо пнув его носком сапога, он пробормотал:
— Никчёмный бездарь.
Очнувшись, Не Жуцай первым делом метнул взгляд в угол, проверяя, на месте ли супруги Линь. Убедившись, что они по-прежнему лежат неподалёку, он облегчённо перевёл дух и с благоговейной признательностью обратился к мужчине:
— Учитель! Слава небесам, вы успели.
Тот лишь презрительно хмыкнул:
— Вшивый злой дух так легко тебя уделал! Не смей никому говорить, что учишься у меня, Даоса Чаншэна!
Не Жуцай тут же бухнулся на колени перед Даосом Чаншэном:
— Простите, Учитель! Ученик посрамил ваше имя.
— Ладно, — Даос Чаншэн повернулся к выходу. — Этот призрак успел подать весть, так что сюда скоро примчатся его покровители. Заметай следы и убирайся.
— Слушаюсь!
* * *
Настроение у Даоса Чаншэна было приподнятое. Покинув дом, он направился к загородным сопкам, время от времени вынимая тыкву-хулу и с нежностью поглаживая её гладкий бок, словно то была его возлюбленная.
Спустя час он подбирался к заброшенному храму, затерянному на полугоре. Постройка выглядела как традиционная обитель, однако внутри не было ни единого лика Будды или бодхисаттвы. На алтарных постаментах, где прежде возвышались изваяния святых, ровными рядами висели точно такие же тыквенные сосуды.
Подойдя к одному из них, Даос Чаншэн с лёгким отвращением снял почерневший от времени сосуд:
— Ты своё отслужил. Впрочем, тебе нашлась отличная замена.
И повесил на опустевшее место свежую тыкву с Фан Мином.
Затем он проследовал к самому центру храма. На главном постаменте покоился огромный тыквенный сосуд сочной, благородной окраски. Чем ближе Даос Чаншэн подносил к нему старую чёрную тыкву, тем сильнее та начинала содрогаться.
Сняв крышку с гигантского хулу, даос бестрепетно засунул горлышко почерневшего сосуда внутрь. Раздался истошный, захлёбывающийся вопль, после чего чёрная тыква истаяла прахом. Чаншэн ловко запечатал большой сосуд и с мягкой ухмылкой погладил его бок:
— Наслаждайся трапезой.
Едва даос, потягиваясь и зевая, удалился в пристроенную по соседству хижину, из тени у ограды бесшумно выскользнул молодой человек и проскользнул в храмовый зал.
Чжу Цин сразу подойдя к тыкве с Фан Мином, снял её и откупорил. Призрак тотчас вылетел наружу, но выглядел скверно — его бесплотное тело стало совсем прозрачным.
— Чжу…
Фан Мин виновато перевёл взгляд на ряды висящих хулу:
— Этот старый хрыч поймал тьму-тьмущую духов. Я слышал, как он бахвалился, будто собирается выкормить какого-то марионеточного демона.
Чжу Цин приблизился к огромному сосуду в центре. Стоило ему протянуть руку, как Фан Мин испуганно воскликнул:
— Не трогай! Там внутри сидящая тварь сожрёт тебя и не подавится!
— Это зародыш Малого Князя Духов, — спокойным тоном отозвался Чжу Цин, окинув взглядом зал. — Долго нам здесь оставаться нельзя. Полезай пока сюда.
Он вытащил из сумки небольшой глиняный чайник.
Фан Мин скривился, но, осознавая всю опасность положения, обратился струйкой бирюзового дыма и втянулся в носик.
— Да тут же не развернуться! — послышался изнутри недовольный бубнёж.
— Потерпи немного, — ответил Чжу Цин.
Похлопав чайник по боку и аккуратно убрав его, Чжу Цин достал жёлтую бумагу и миниатюрными ножницами вырезал бумажного человечка. Срезав ему полголовы, он бросил фигурку на пол. Коснувшись земли, та мгновенно обратилась точной копией изувеченного Фан Мина.
Чжу Цин запечатал куклу-двойника в освободившуюся тыкву и вернул её на алтарную стойку.
После этого он вновь приблизился к гигантскому хулу и слегка согнутым пальцем постучал по стенке:
— Хочешь заключить сделку?
Сосуд явственно качнулся. Чжу Цин тонко улыбнулся.
* * *
Тем временем Линь Саньэр успел отвезти потрясённых родителей в больницу, а Цзо И и Сюэ Цин доставили избитого до синяков Не Жуцая в гостиничный номер, крепко примотав его к стулу.
Они молчали. Цзо И с мрачным видом стоял у окна, а Сюэ Цин, подперев подбородок, изучал пришедшие на телефон отчёты.
Спустя полчаса замок щёлкнул, и в номер вошёл Чжу Цин.
Цзо И в два шага оказался рядом, крепко сжал его в объятиях и осторожно снял с его плеча сумку:
— Проголодался? Я заказал завтрак, скоро принесут.
За окном уже рассвело, и в отеле начали подавать утреннюю еду.
— Хорошо, — Чжу Цин ласково коснулся его щеки. — С чего тебе за меня тревожиться? Ты же знаешь, на что я способен.
— Каким бы сильным ты ни был, я всё равно себе места не нахожу, когда не могу быть рядом, — прошептал Цзо И и прильнул к его губам в нежном поцелуе.
Сюэ Цин демонстративно откашлялся:
— Вы бы потише…
— Мне что, у посторонних разрешения спрашивать, чтобы парня поцеловать? — недовольно огрызнулся Цзо И.
Сумка на тумбе пару раз дёрнулась. Извинившись перед спутниками, Чжу Цин извлёк из неё чайник и поставил на стол. Из носика ударила струя бирюзового дыма, и перед ними появился Фан Мин. Даже Сюэ Цин заметно удивился, насколько истощённым выглядел призрак.
— Ах ты тварь! — едва завидев связанного Не Жуцая, Фан Мин с руганью набросился на него, осыпая тумаками.
— Выпей воды, — Цзо И не стал утихомиривать духа; его внимание было целиком поглощено Чжу Цином.
— Что там стряслось? — поинтересовался Сюэ Цин, едва тот осушил пару стаканов.
— Наткнулся на чернокнижника, который выращивает марионеточных духов, — Чжу Цин бросил короткий взгляд на стонущего под ударами Не Жуцая. — Так вот у кого он нахватался азов работы с призраками. Кто бы мог подумать, что обычная ниточка приведёт к такому гнезду.
— Какому ещё гнезду?! — запыхавшийся Фан Мин плюхнулся на стул рядом с Чжу Цином, совершенно игнорируя испепеляющий взгляд Цзо И, и обиженно буркнул: — Если бы я вовремя не почуял недоброе около той горы и не подал тебе весточку, тот грёбаный Даос Чаншэн сожрал бы меня со потрохами, а вы бы и не почесались!
— Заслужил, заслужил, — с улыбкой отозвался Чжу Цин, наливая ему свежей воды. — Ты действительно сработал безупречно. Это я недооценил противника.
Благодушно прихлёбывая воду, Фан Мин кивнул и ткнул пальцем себе в грудь:
— Я здорово пострадал, так что мне требуется покой. Давай переиграем условия нашего уговора: вы помогаете мне восстановить силы, а мои дела пока отложим.
— Идёт, — согласился Чжу Цин. По его знаку Цзо И принёс курильницу, зажёг несколько ароматических палочек и поставил миниатюрный чайник рядом. — Поживёшь пока тут.
Фан Мин нервно дёрнул уголком рта. Переводя взгляд с кружки в своей руке на пузатый чайник, стоящий на столе, он пробормотал:
— Это что, его сынок?
— В некотором роде, — хмыкнул Цзо И и выразительно указал на мелкий сосуд. — Хочешь быстрее оклематься — забирайся внутрь.
Обозвав его ревнивым ревнивцем, Фан Мин снова обратился дымком и укрылся в чайнике.
Едва дух скрылся, Цзо И тут же подхватил чайник с курильницей, унёс их в соседнюю комнату и плотно прикрыл дверь.
Не Жуцай молча наблюдал за происходящим, не произнося ни слова.
Спросом его пока утомлять не стали. Дождавшись доставки завтрака, они перекусили, а вскоре позвонил Линь Саньэр и сообщил, что его родители отделались лишь испугом и их здоровью ничто не угрожает.
После еды заварили чай. Лишь когда солнце поднялось над горизонтом, Чжу Цин подступил к связанному Не Жуцаю:
— Поесть не хочешь?
— Обойдусь, — Не Жуцай вскинул голову и с недоброй ухмылкой уставился на него: — Моего Учителя вам не одолеть. Вы все обречены.