— Знаю, — откликнулся Чжу Цин.
От этих трёх слов сердце Цзо И окончательно растаяло. Сдерживать радость больше не получалось: губы расплывались в улыбке, а из груди сам собой вырывался глухой смешок.
Чжу Цин уже засыпал, но, почувствовав, как дрожит рука, на которую он оперся, выпростал из-под одеяла ногу и слегка пнул смутьяна по голени:
— Спи давай.
— Ага-ага, — поспешно отозвался Цзо И.
Он думал, что пролежит без сна до самого утра, однако уснул мгновенно. И снилось ему, будто они с Чжу Цином у дедушки в доме, в его старой спальне: Чжу Цин лежит на кровати, а он властно прижимает его к матрасу…
Наутро Цзо И открыл глаза и ощутил, что сжимает кого-то в объятиях. Чжу Цин мирно сопел, уткнувшись ему в грудь. Цзо И расплылся в довольной улыбке и прижал его ещё крепче.
Пока Чжу Цин просыпался, Цзо И успел прокрутить в голове десяток подкатов один соблазнительнее другого. Но стоит ли говорить, что в итоге он не выдавил ни слова?
Едва открыв глаза, Чжу Цин обыденно пожелал ему доброго утра, после чего поднялся, оделся и вышел из комнаты.
Всё это он проделал так легко и небрежно, будто в том, чтобы спать в одной постели, не было решительно ничего особенного.
Цзо И отвесил себе лёгкую пощёчину:
— Трус!
Столько убойных фразочек вертелось на языке — и хоть бы одну произнёс!
Обняв подушку и немного порассуждав, Цзо И набрал старика Фана.
Генеральный директор Фан, не мысливший жизни без флирта, выложился на все сто и набросал для приятеля целый список безотказных любовных подкатов.
Цзо И внимательно изучил инструкции и, сгорая от уверенности, уже собрался претворять их в жизнь, как вдруг над самым ухом раздался спокойный голос Чжу Цина:
— «Шпаргалка для пикапа»? Это ещё что такое?
— А-а-а!
Цзо И в ужасе отпрянул, сжимая в руках одеяло и забившись в самый угол кровати.
Чжу Цин с недоумением поглядел на Цзо И, чьё выражение лица напоминало жертву небывалого произвола, и сдержал смешок:
— Ты чего это?
— Да так, ни-ничего! Я… я встаю! — густо покраснев, Цзо И лихорадочно вырубил экран телефона и сбросил одеяло.
— Лепёшки уже готовы. Ты долго не выходил, вот я и подумал, уж не приболел ли, — пояснил Чжу Цин.
Цзо И любил поваляться в постели крайне редко, вот беспокойный Чжу Цин и решил проверить, всё ли в порядке. Заглянув в комнату, он увидел, что тот с увлечением изучает телефон. Заинтересовавшись, Чжу Цин наклонился и как раз успел заметить заголовок файла.
Его безобидный вопрос испугал провинившегося бедолагу едва ли не до полусмерти.
— Я сейчас, в одну секунду! — выкрикнул Цзо И, уже выбегая из комнаты умываться.
Чжу Цин аккуратно застелил кровать, распахнул окно проветрить и только после этого вышел в гостиную.
Цзо И уже накрывал на стол. Как только Чжу Цин присел, тот поторопился вложить ему в руки горячую лепёшку:
— Ешь, пока свежая.
Чжу Цин с удивлением посмотрел на него:
— Брат И, с чего вдруг такая забота? С рук меня кормишь.
— А я что, прежде чёрствым был? — Цзо И принял его слова близко к сердцу и тут же принялся отчитывать себя за прошлую невнимательность.
— Вовсе нет, — Чжу Цин откусил кусок и, решив, что остроты не хватает, густо намазал лепёшку измельчённым острым перцем. — Просто непривычно. Обычно ты максимум в тарелку мне положить мог.
Уши Цзо И вспыхнули:
— Ну и не дождёшься больше, — смущённо пробормотал он.
Чжу Цин с удовольствием зажмурился от жгучего вкуса перца и, посмотрев на Цзо И, как бы между прочим поинтересовался:
— Так что там за шпаргалка с пикапом?..
— Кха-кха-кха-кха!
Цзо И, только что откусивший лепёшку с перцем, тут же поперхнулся.
Острый перец попал прямо в дыхательное горло, вызвав жесточайший приступ кашля.
Чжу Цин бросился поглаживать его по спине и подавать воду. Лишь спустя пару минут Цзо И наконец пришёл в себя. Он поднял на Чжу Цина жалобный, увлажнившийся от слёз взгляд. Чжу Цин негромко откашлялся и, сглаживая вину, присел рядом:
— Ладно-ладно, на обед приготовлю кое-что вкусненькое.
— Ты лучший, А-Цин, — шмыгнул носом Цзо И и снова сдавленно кашлянул.
От этого звука Чжу Цина даже уколола совесть.
У одной из сельских тётушек разводились кролики, так что Чжу Цин отправился к ней и купил сразу пять тушек.
Во дворе он соорудил очаг с вертелом, тщательно выпотрошил и вымыл крольчатину, щедро натёр специями и, уложив на решётку над жаровней, развёл огонь.
Цзо И, ходивший в лес за травой для свиней, ещё на подходе к дому уловил сногсшибательный аромат. Нажав на калитку, он ускорил шаг и увидел Чжу Цина, усердно поворачивавшего тушки над углями.
— Ого, крольчатину жаришь!
От аппетитного запаха, затопившего весь двор, у Цзо И невольно потекли слюнки. Он сгрузил полный заплечный кузов сочной зелени возле свинарника, вымыл руки и присел рядом с Чжу Цином, принимаясь помогать.
— Уже подходят. Смотри не подпали, — напутствовал Чжу Цин.
Цзо И закивал, не сводя глаз с мяса.
— Ты чего это за травой поплёлся?
— Да так, по пути прихватил, — смутился Цзо И и, пряча покрасневшее в отсветах пламени лицо, кашлянул: — Ты ведь каждый день мне готовить стараешься, ночью одеяло поправляешь… Что мне, трудно траву нарезать?
— Дело нехитрое, — тихо усмехнулся Чжу Цин, а затем мягко добавил: — Но раньше ты ничего подобного не делал. Мне правда приятно. Брат И, ты замечательный.
У Цзо И полыхала уже и шея.
— Да ну… Не такой уж я и хороший. Характер дрянь, говорить толком не умею, вечно всех задеваю.
— Ну ты и скромник! — расхохотался Чжу Цин. — Интересно, если бы твои топ-менеджеры услышали, как ты себя описываешь, они бы от злости не лопнули?
Цзо И повернул голову. Смеющийся Чжу Цин выглядел настолько тепло, что Цзо И сам собой невольно улыбнулся:
— Ты правда считаешь меня хорошим?
— Ещё бы, — Чжу Цин потянулся ближе. Между их лицами оставалось расстояние с кулак. — Или ты полагаешь, что совсем никуда не годный?
Цзо И, не мигая, смотрел ему прямо в глаза:
— Для тебя я стану лучшим.
— Брат И, если ты сейчас мясо не перевернёшь, оно у тебя сгорит, — неожиданно произнёс Чжу Цин.
Атмосфера накалилась настолько, что Цзо И уже решил, будто настал момент для первого поцелуя, как вдруг эта фраза разрушила весь чарующий миг.
— А-а-а-а!
Цзо И в панике кинулся крутить вертел. Глядя на его суматошные движения, Чжу Цин снова залился смехом.
— Подгорела… — уныло протянул Цзо И, разглядывая приплавленную тушку.
Чжу Цин подал ему небольшой ножик:
— Подумаешь, совсем чуть-чуть. Давай одну тушку отнесём дядюшке Чэню с бабушкой.
Пока он занимался мясом, дядюшка Чэнь как раз заходил и принёс батат.
— Я сам сбегаю, — Цзо И аккуратно счистил подгоревшую корочку и поднялся.
— Давай. Только поворачивайся быстрее, на холоде мясо мгновенно остынет.
— Ладно!
Спустя пару минут Цзо И вернулся с пышущей жаром тарелкой пышных маньтоу.
— Бабушка Чэнь только-только из пароварки достала, — с улыбкой похвастался он. — Запах — не сравнить с покупными!
— А то! — Чжу Цин подвинул поднос, помогая выложить паровые хлебцы. — Никаких добавок, мука из собственного зерна. Своя пшеница — она и сытнее, и ароматнее.
— Ешь всё сам, — Цзо И забрал свою порцию мяса и придвинул блюдо с маньтоу к Чжу Цину.
— Ну уж нет, делиться надо, — Чжу Цин прищурился. — Брат И, признайся, ты сегодня ко мне проявляешь какую-то невероятную чуткость.
— Подумаешь, пару маньтоу уступил — уже чуткость? — Цзо И вдруг ощутил укол щемящей жалости к стоящему перед ним парню. В этот миг он осознал, как мало ещё знает о Чжу Цине. — А если я тебе целую телегу этих маньтоу подогоню, ты что, замуж за меня пойдёшь?
— Неужели я стою всего лишь телегу хлеба? — хмыкнул Чжу Цин.
— Вовсе нет! Ты… ты достоин куда большего! — запаниковал Цзо И. — Да весь мир не стоит твоего мизинца!
Слова отзвучали, и во дворе воцарилась тишина.
Дыхание Цзо И замедлилось. Кадык на его шее судорожно дёрнулся. Не сводя с Чжу Цина пристального взгляда, он негромко закончил:
— Словом… ты достоин самого лучшего.
В груди Чжу Цина сладко дрогнуло сердце. Встретившись со сгорающим от нежности взором Цзо И, он тёпло улыбнулся:
— Как и ты.
В голове Цзо И будто вспыхнул грандиозный салют — яркий, оглушительный и ликующий.
Этот обед стал для них самым особенным за всё время.
Цзо И даже сподобился выложить пост в соцсети: на одной фотографии красовались аппетитные зажаренные кролики, а на другой — они с Чжу Цином.
Цзо И обнимал Чжу Цина за плечо, привлекая к себе. Они стояли вплотную, щека Цзо И практически касалась виска Чжу Цина, и оба искренне улыбались в камеру.
Уже через пару минут под снимками высыпала добрая сотня комментариев.
Первым прилетел отклик от старика Фана:
«Твою ж мать! Брат мой, ты что, реально перешёл к активным действиям?!»
Цзо И с довольной ухмылкой отстукал ответ:
«Целебные травки поставляй без задержек, понял?»
«Так точно, начальник! Всё сделаю в лучшем виде!»
Убирать после обеда Цзо И Чжу Цину категорически запретил. Оставшиеся косточки он отложил: часть бросил домашней птице, остальные отнёс в чайную рощу кур подкормить.
Чжу Цин с удовольствием устроился отдыхать. Положив у края жаровни пару клубней батата, он время от времени переворачивал их, чтобы пропекались равномерно.
В это время Цзо И, перемыв в кухне посуду, первым делом улучил минутку и снова уставился в список пикап-советов от Фана.
Убедившись, что вызубрил пару фишек, он с гордо поднятой головой проследовал в гостиную.
Чжу Цин, словно хомяк в норке, с руками и ногами забрался на диван. На его шее пышным колесом сидел невероятно толстый, пушистый шарф. Завидев эту картину, Цзо И не удержался и хохотнул:
— Ха-ха-ха! Да ты… ты же просто милота невозможная!
Чжу Цин, мирно грызший семечки перед телевизором, неторопливо обернулся к заходящемуся от смеха Цзо И:
— Что?
Все заготовленные изысканные комплименты вмиг испарились из головы Цзо И. Он присел на диван и ткнул пальцем в гигантское мохнатое сооружение:
— Ты где это убожество откопал? Страхолюдина какая!
— Сам связал, — Чжу Цин с каменным лицом уставился на него.
Смех Цзо И обрезало как ножом.
—…Страшно прекрасный! Уродливо-великолепный! Я тоже такой хочу! — мгновенно переобулся Цзо И и без зазрения совести вцепился в мягкую шерсть.
Чжу Цин фыркнул, смахнул его руку и отвернулся к экрану:
— Пойди да купи. Я вяжу паршиво.
— Наговор! Какой дурак это ляпнул?! — святодушно возмутился Цзо И.
Чжу Цин повернул голову и молча посмотрел ему прямо в глаза.
Цзо И пару раз хлопнул ресницами:
— Ой… Я настоящий идиотина! А-Цин, ну А-Цинчик, свяжи-и-и мне тоже, а?
Здоровый, широкоплечий парень вцепился в его шарф и канючил, извиваясь на диване. Будь на его месте кто поуродливее, смотрелось бы дико и непристойно, но Цзо И был чертовски хорош собой, так что его капризы выглядели донельзя умилительно.
Чжу Цин отложил кулёк с семечками, перехватил руку Цзо И, мёртвой хваткой вцепившуюся в шарф, и резко потянул его на себя.
Они столкнулись нос к носу. В то же мгновение их дыхание смешалось.
Цзо И замер, боясь даже вздохнуть.
В голове у него стоял полный туман, пока мысль не прояснилась, и он в ужасе не закрыл ладонью рот:
— Я… я же чеснок ел! Несёт же!
Жареная крольчатина с чесноком была божественна, так что он сгоряча налёг на него от души.
Напряжённая, сладостно-чувственная атмосфера рассеялась в ту же секунду.
Чжу Цин разжал пальцы и с непередаваемым выражением поглядел на него:
— Знаешь, что я понял?
Цзо И с пунцовыми щеками не смел поднять глаз.
— Ты — настоящий мастер обламывать моменты. Хотя…
Цзо И несмело воззрился на него.
Чжу Цин сделал задумчивое лицо и вдруг зашёлся оглушительным хохотом:
—…Хотя от тебя и впрямь несёт чесночищем, ха-ха-ха-ха!
Цзо И окончательно погиб.