Цзо И, которого только что бесцеремонно отстранили, повернулся к Чжу Цину с немым вопросом во взгляде. Тот лишь слегка качнул зажатым в руке зеркальцем:
— Оно нужно вовсе не для того, чтобы любоваться твоей неземной красотой.
— Красотой? — Цзо И вскинул бровь и провел пальцами по точеным чертам лица. — Конечно, мужской уход за собой нынче в моде, но чтобы меня назвали писаным красавцем… Звучит как-то непривычно.
В конце концов, это слово испокон веков чаще относили к женщинам.
— У красоты нет пола, — невозмутимо отозвался Чжу Цин. Он сидел с безупречно прямой спиной, и слабый отблеск стекла скользил по его лицу, отражаясь в спокойных глазах.
Цзо И рассудил, что это вполне сойдет за скрытый комплимент. Заметив, с каким сосредоточенным видом спутник вглядывается в зеркальце, он с живым любопытством наклонился ближе:
— А сам-то на себя любуешься, что ли?.. Твою ж мать! Это что еще за нанотехнологии?!
Вместо отражения Чжу Цина гладкая поверхность показывала четкую картинку — словно экран камеры наблюдения. Внутри виднелись Второй дядя Чэнь со своей супругой, поднимавшиеся по лестничным пролетам.
Из-за того, что Цзо И склонился почти вплотную, ему даже послышался глухой перестук шагов по бетонным ступеням.
Он звонко хлопнул себя по щекам, шумно перевел дух и ошарашенно выдавил:
— Оно… оно еще и со звуком?!
Чжу Цин с легкой усмешкой наблюдал за его бурной реакцией. Надо признать, внешность Цзо И совершенно не вязалась с его повадками: при всей своей холодной, благородной привлекательности вел он себя словно взбалмошный, заносчивый хаски.
— Можно и погромче сделать, — невозмутимо обронил Чжу Цин и сотворил левой рукой замысловатый, но плавный жест.
Тотчас из зеркала донесся отчетливый стук в дверь.
Чета Чэнь как раз добралась до нужного этажа и теперь терпеливо ждала у квартиры старшей сестры Юань.
Поглядев на это чудо, Цзо И с глубоким почтением показал Чжу Цину большой палец:
— Теперь-то мне ясно, почему нам не пришлось тащиться наверх.
С такими фокусами можно было спокойно сидеть в доме Чэней и не рыпаться.
Легко прочитав чужие мысли, Чжу Цин пояснил:
— Это зеркало видения. У него есть предел: если отойти слишком далеко, ничего не покажет. Так что расстояние ограничено.
— Да брось, и без того круто! — отмахнулся Цзо И, но тут же посерьезнел: — Только, слышь, крути эту штуку при мне. Чужим не показывай — опасно.
«Чужим?..»
Чжу Цин бросил на него мимолетный взгляд и едва заметно улыбнулся.
Тем временем в зеркале показался мужчина средних лет в очках, отворивший дверь гостям. Судя по обращениям, это был супруг старшей сестры Юань — зять четы Чэнь.
Он искренне изумился нежданному визиту:
— Я в кабинете к урокам готовился, потому и не сразу подошел. Вы чего это как снег на голову? Хоть бы звякнули заранее. Знал бы — не пустил сестру из дома.
Гости прошли в гостиную и опустились на диван. Вторая тётушка Чэнь поинтересовалась:
— Так старшей сестры нет?
— Нету, — ответил муж старшей сестры Юань, наливая им по стакану воды с виноватой улыбкой. — Ханьхань в последнее время с ума сходит по прогулкам, закатил тут истерику. Вот она бросила недописанный план и повела его на улицу.
— Вот как… — криво усмехнулась тётушка Чэнь. Сжав в ладонях стеклянный бокал, она окинула взглядом комнату и тяжело вздохнула, привлекая к себе внимание. На ее лице проступило неловкое смущение. — Знаешь, зять… без нужды не ходят. Мы ведь к вам с просьбой.
— Да, — впервые подал голос Второй дядя Чэнь. Вид у него был изможденный, под глазами залегли темные тени от бессонницы.
Хозяин дома опешил, а затем выпрямился и с укоризной нахмурился:
— Ну вы даете! Мы же одна семья! Если помощь нужна — говорите прямо, к чему эти церемонии? Или мы с вашей сестрой вам уже чужие?
— Что ты, вовсе нет, — поспешно замахала руками тётушка Чэнь, слегка покраснев и кашлянув. — Раз ты сам так говоришь, придется набраться наглости…
Переглянувшись с мужем, она с горечью продолжила:
— Мы с братом пришли перехватить у вас денег. Наш Юаньюань последнее время сам не свой, чахнет на глазах. Ни в уездной, ни в городской больнице ничего толкового не нашли. Мы посоветовались и решили везти мальчика в провинциальный центр.
Второй дядя Чэнь кивнул и сдавленно добавил:
— В прошлом году машину взяли, свободных сбережений почти не осталось, а в провинции лечение влетит в копеечку. Вот и решились просить у вас помощи.
В отличие от жены, притворщик из дяди Чэня был никудышный. Глядя на его деревянное лицо и судорожно сжатые кулаки, Цзо И не удержался от комментария:
— Хорошо, что они вдвоем пошли. Пошел бы дядя один — сразу бы спалился с потрохами.
Еще в машине Цзо И казалось, что именно женщина не сдержит эмоций. Однако стоило им подняться, как тётушка заиграла предельно натурально, а вот муж ее то и дело выдавал себя неприкрытой злобой во взгляде.
Чжу Цин лишь молча кивнул, не отрываясь от зеркала.
Едва речь зашла о болезни Юаньюаня, на лице мужа старшей сестры Юань мелькнуло мимолетное замешательство. Это не укрылось ни от Чжу Цина с Цзо И, ни от тётушки Чэнь, которая пристально следила за каждой его морщинкой. Лишь дядя Чэнь, изо всех сил отводивший взгляд, чтобы не выдать бушевавшей внутри ярости, ничего не заметил.
Этой единственной фальшивой нотки хватило, чтобы сердце тётушки Чэнь окончательно заледенело.
Тем не менее она натянула привычную мягкую улыбку и буднично добавила:
— Мы тут прикинули — тысяч тридцати не хватает. Сумма немалая, вы и сами машину недавно обновили… Так что если хотя бы пятнадцать одолжите, мы уже будем по гроб жизни благодарны.
Муж старшей сестры Юань тут же всплеснул руками:
— Да о чем речь! Здоровье Юаньюаня — дело нешуточное. Хоть у нас сейчас и не густо, но тридцать тысяч как-нибудь наскребем. Давайте я сейчас вашей сестре наберу, пусть в банке снимет и привезет.
— Спасибо тебе, зять!
— Огромное спасибо…
Дядя Чэнь едва сумел выдавить эти слова, так и не заставив себя произнести «зять». Он хоть и упустил мимику родственника, но остро почувствовал, как изменилась атмосфера вокруг жены — от нее повеяло глухой, свинцовой враждебностью. Зная ее характер, он мгновенно понял: подозрения подтвердились.
Когда муж старшей сестры Юань ушел в другую комнату звонить, Чжу Цин коснулся зеркальной глади, и изображение послушно последовало за мужчиной.
— Ага, они как снег на голову свалились, я сам опешил, — посмеивался тот в трубку. — Да нет, ничего не заподозрили. Мастер ведь на всю округу гремит, не зря его хвалят. В уездной и городской ничего не нашли, вот они и рвутся в провинцию… Да-да, пусть хоть в столицу едут — толку ноль… Но приличия соблюсти надо. Хотят тридцать тысяч занять. Я пообещал. Сними деньги и вези домой.
Едва вызов завершился, Цзо И сквозь зубы процедил:
— Вот же твари бессердечные!
— Мне другое интересно: что это за прославленный мастер такой? — Чжу Цин слегка нахмурился. — Проклятие подмены — мерзость, которой гнушаются в любом уважающем себя даосском кругу. Если кто-то сделал себе имя на подобной чернухе, его наверняка с позором вышвырнули из секты.
— Из секты? — оживился Цзо И. — У заклинателей реально кланы и секты есть?
Чжу Цин бросил на него странный взгляд:
— Разумеется. Вот только мы, деревенские стражи, к ним не принадлежим.
Они рождались с тяжелым грузом прошлых жизней, залитых чужой кровью. Чтобы разорвать цепь перерождений и смыть грехи, им суждено было стать защитниками одной земли. Это призвание определялось небесами. Но и среди стражей были различия: одни от рождения слыли дурачками и помогали односельчанам лишь грубой силой, не беря ни гроша; другие, вроде Чжу Цина, в совершенстве владели тайными искусствами, но неизбежно несли в себе некое увечье или изъян…
Очнувшись от мыслей, Чжу Цин снова взглянул в зеркало.
В гостиной уже появились женщина с короткой деловой стрижкой и маленький мальчик. Это и была старшая сестра Юань.
— Мне муж по телефону все рассказал, — заговорила она с порога, садясь напротив родственников с видом искренней тревоги. — Ну вы тоже хороши! Мальцу нездоровится, а вы молчите. Чего там в уездной ловить? Сразу надо к нормальным профессорам ехать! Вот, держите деньги. Не хватит — звоните, я на карту докину.
Тётушка Чэнь посмотрела на ее преувеличенно озабоченное лицо и с трудом удержала вежливую гримасу:
— Да мы сами виноваты, не углядели вовремя. Думали, просто простыл. Мама его в уездную свозила — врачи руками развели, сказали, все чисто. А ночью ему совсем худо стало, зашелся в крике. Мы перепугались, повезли в город, но и там ничего не поняли. Врач предположил, что это что-то нервное, и посоветовал показаться в провинциальном центре…
Под конец голос тётушки задрожал, и из глаз хлынули слезы. Сидевший рядом муж торопливо вытащил бумажные платки и принялся бережно вытирать ее щеки, но рыдания только усиливались.
Супруги Юань переглянулись с едва заметным торжеством.
Ханьхань, до этого катавший по ковру игрушечную машинку, увидел, как горько плачет его любимая тетя, подошел и положил игрушку ей на колени.
Тётушка Чэнь подняла заплаканные глаза на пухлого, заметно округлившегося племянника, а тот детским голоском протянул:
— Тетя, поиграй, не плачь.
Это была его самая дорогая машинка. На Новый год он даже Юаньюаню не позволил к ней прикоснуться — настолько ревностно ее берег.
— Т-тетя не будет играть… Ханьхань сам играй, — сдавленно произнесла женщина и вернула игрушку в ручки мальчика. Ее взгляд невольно опустился на его запястья. — Держи крепче, а то упадет и сломается.
Мальчик послушно прижал машинку к груди обеими руками.
— Какой ты молодец, Ханьхань, любимую игрушку тете отдаешь, — дядя Чэнь ласково потрепал его по макушке.
Мать тут же подозвала сына к себе и принялась нахваливать его вместе с мужем. Мальчик застенчиво заулыбался, еще крепче стиснув машинку.
Стояла жара, и на ребенке была футболка с короткими рукавами. Его пухлые ручки были открыты всем ветрам, но только Чжу Цин и Цзо И отчетливо видели тусклое зеленое свечение нити, оплетавшей левое запястье.
Цзо И грязно выругался и от переизбытка ярости со всей дури врезал кулаком по пассажирскому креслу. Раздался жалобный хруст — каркас сиденья безнадежно перекосило.
Чжу Цин молча перевел на него тяжелый взгляд.
Цзо И виновато отдернул руку и неловко покосился на собеседника:
— Ну… ты меня столько раз на место ставил, что я уж подумал, будто силы у меня как у обычного человека…
— Придется возместить, — после недолгой паузы тихо обронил Чжу Цин.
— Да знаю я, знаю, — закивал тот.
— Я беден, — с нажимом напомнил заклинатель.
— Да возмещу я, сказал же! — Цзо И со вздохом похлопал его по плечу. — Не боись, у меня с головой все в порядке, я тебя быстро раскручу. Выведем тебя на дорожку к статусу богатого мужа!
— Чего?.. — не понял Чжу Цин.
Цзо И хохотнул, глядя на его искреннее недоумение, и по-хозяйски приобнял юношу за худые плечи:
— Ну, богатых дамочек знаешь?
Чжу Цин кивнул. В университете соседи по комнате вечно подшучивали над его смазливой внешностью и пророчили, что его обязательно приберет к рукам какая-нибудь состоятельная покровительница.
— Так вот, богатый муж — это ее законный супруг! — Цзо И сжал пальцы на его плече, воодушевленно блеснув глазами. — Мужики от зависти лопнут!
— Ясно, — сухо отозвался тот.
Когда они снова взглянули на стекло, чета Чэнь с пачкой наличных уже спускалась во двор.
Дверь машины распахнулась. Увидев изувеченное сиденье, тётушка Чэнь опешила:
— А с этим что?..
Цзо И неловко кашлянул в кулак:
— Случайно сломал. Не переживайте, я все оплачу.
— Пустяки, — покачал головой дядя Чэнь.
Тётушка тоже отмахнулась от этой мелочи и тут же взволнованно обратилась к Чжу Цину:
— Старшая сестра Юань точно замешана! Мы побоялись вызвать подозрения и не стали уводить Ханьханя. Что нам теперь делать?
Она больше не могла заставить себя назвать родственницу сестрой.
Вспоминая, как невинно протягивал ей машинку маленький Ханьхань, женщина разрывалась от противоречивых чувств. Взрослые совершили грех, но ребенок-то ни в чем не виноват… Однако стоило ей вспомнить угасающего сына, как сердце вновь обрастало броней. Чей ребенок виноват? Ханьхань невинен, а ее Юаньюань разве заслужил такую участь?!
— Уводить мальчика и не требовалось, — произнес Чжу Цин, вновь доставая зеркальце.
Сейчас оно выглядело самым заурядным стеклом, но стоило ему провести по нему ладонью, как поверхность подернулась рябью, словно потревоженная вода.
Супруги Чэнь зажали рты и разом подались вперед, заглядывая в артефакт. Цзо И поспешно вжался в угол, освобождая им место.
Когда рябь улеглась, на глади застыло четкое видение: Ханьхань с машинкой в руках застенчиво улыбается матери.
— Э-это же… только что было… — сипло выдохнула тётушка Чэнь. Происходящее ломало все ее представления о мире, но именно в эту секунду последние сомнения в силе Чжу Цина растаяли без следа.
Он спасет ее сына. Спасет непременно.
Дядя Чэнь и вовсе не сдержал слез облегчения:
— Я же говорил тебе, Чжу Цин не станет врать!
— Да, да… дура я была, что сомневалась, — торопливо утерла слёзы женщина.
Заметив, что они упускают главное, Цзо И ткнул пальцем в изображение:
— Сюда смотрите. На левую руку. Видите зеленую нить? Это прямое доказательство. Они сознательно губят вашего мальчика, чтобы вытащить с того света своего.
Супруги впились взглядом в указанное место и обомлели: нить действительно была там! Зеркало видения открывало взору простых смертных сокрытое от глаз, и то, чего они не заметили в квартире, здесь предстало во всей пугающей ясности.
Видя, как от ярости трясутся их плечи, Чжу Цин убрал артефакт в карман:
— Сначала нужно починить машину.
— Верно, нам нельзя паниковать, — сделав глубокий вдох, тётушка Чэнь взяла себя в руки и криво усмехнулась: — Пусть они теперь боятся.
С ними мастер Чжу, а значит, возмездие неизбежно!
* * *
В этот самый момент Старшая сестра Юань с мужем стояли на балконе, глядя во двор.
— Почему они до сих пор не уехали? — с легкой тревогой нахмурилась женщина.
С их этажа была видна только корма автомобиля, и долгая заминка казалась подозрительной.
— Деньги пересчитывают, сто процентов, — хмыкнул муж. — Твоя сестрица за каждую копейку удавится. Не досчитается сотни — тут же прибежит требовать добавки.
Сестра Юань опустила глаза:
— И то верно. Мелочная она до тошноты.