— Иногда люди чересчур в себе уверены. Кажется им, будто всё у них есть и ничего-то они не боятся... А стоит пробудиться глубинному искушению, вернуть контроль над собой становится едва ли возможно.
Чжу Цин налил ему чашку чая и жестом предложил сесть.
Фан Мину нравилась эта черта в Чжу Цине: рядом с ним он ни на секунду не чувствовал себя покойником.
Медленно подплыв ближе, Фан Мин опустился на стул и сделал пару глотков, прищурившись от глубокого, долгого аромата.
Заметив боковым зрением, что Цзо И нигде не видно, он с любопытством спросил:
— А где этот... как его?
— Во фруктовый сад ушёл, — улыбнулся Чжу Цин.
— Би Вань выбрала идеальный момент, — возобновил разговор призрак. — Как раз когда господин Лю собрался встретиться со старыми университетскими друзьями. Студенческие годы — время светлое, ностальгическое. Лю и так погрузился в воспоминания, а тут ещё и лицо Би Вань... Вот он и вбил себе в голову, будто сама судьба послала ему эту женщину.
— Совсем совесть потерял, — с отвращением фыркнул Фан Мин.
Он подробно рассказал Чжу Цину, где именно Лю купил для Би Вань квартиру и каково её внутреннее убранство. Чжу Цин ничуть не удивился:
— Для него это вполне естественное поведение.
— Эх, люди... — Фан Мин допил чай, собираясь уплывать обратно в свою лачугу на покой. — Порой они гнилее любого призрака.
— Хороших людей на свете тоже хватает, — заметил Чжу Цин, вскинув бровь.
— Жаль только, на моём пути они почти не встречались, — тихо вздохнул Фан Мин и в то же мгновение растаял в воздухе.
* * *
В это время Цзо И осматривал обрезку деревьев в саду. Линь Чэнбинь указал на черешни, груши и персики:
— Весной они зацветут, а к осени, глядишь, и первые плоды завяжутся.
— Было бы замечательно, — сощурился Цзо И. — Цин-ди любит груши, да и от персиков не откажется.
— Я тоже груши люблю! Интересно только, наши по вкусу будут похожи на те, что у моего кузена растут?
Хоть их и разделял всего один тоннель, климат по обе стороны разнился разительно. Вспомнив вкус тех груш, Линь Чэнбинь даже слюну сглотнул. Заметив его прямой, жадный взгляд на саженцы, Цзо И встал перед ним, заслоняя деревья, и без единой эмоции на лице произнёс:
— Это ещё совсем молодые деревца.
Линь Чэнбинь закатил глаза:
— Кстати, дедушки возвращаются в этом году. Надо будет встретить их до Нового года.
— Всё уже устроено, — Цзо И посмотрел под гору. Приближался полдень, и над крышами деревенских домов заструились сизые дымки. — Сразу привезём их в деревню.
Если бы не пропущенный прошлый Новый год, дедушка И вообще бы сюда не рвался. Да и дедушка Линь вошёл во вкус вольных путешествий, вот только душа его болела за холостого внука. Ну с чего бы это они с Сяо Хун разбежались?
Линь Чэнбинь тоже подумал об этом и тяжко вздохнул:
— Чует моё сердце, вернётся дед — и бывать мне битым.
— Будь смелее, — ухмыльнулся Цзо И. — Отбрось сомнения. Точно отлупит.
Линь Чэнбинь опять закатил глаза:
— Ты за меня не радуйся! Вот увидишь, дедушка И тебе тоже задаст трепку!
Оба холостяка, так с чего достаться должно только ему одному? При этой мысли глаза Линь Чэнбиня азартно блеснули.
Цзо И смерил довольного приятеля сочувственным взглядом, заложил руки за спину и гордо изрёк:
— Не равняй меня с собой. Ты никому не нужен, а у меня есть тот, кто меня ждёт.
С этими словами он лёгким шагом направился вниз по склону, оставив за спиной опешившего Линь Чэнбиня.
— Чёрт возьми! Ты когда успел кем-то обзавестись?! Вы же расстались!
— Сам ты расстался! — огрызнулся Цзо И и прибавил ходу, не желая слышать больше ни слова.
Линь Чэнбинь остался стоять, чувствуя досаду и тоску:
— Вообще-то я и правда расстался...
* * *
Год подходил к концу. В усадьбе кипела работа: резали свиней, набивали колбасы, коптили мясо. С холодами поток гостей постепенно иссяк.
Сегодня посетителей не было. Чжу Цин вместе со всеми прошёлся генеральной уборкой по всем углам, а потом набрал на огороде свежих овощей для горячего котелка. Собралось четверо — как раз за один большой квадратный стол.
В центре стоял электрический хого, рядом на деревянной этажерке теснились тарелки с нарезанными ингредиентами. Чжу Цин только что закончил готовить соусы. Сам он любил поострее, Цзо И положил себе меньше острого перца, а Старикам Чжао и Ли достались совсем мягкие заправки.
— Хрустящую свинину бросай в неглубокий бульон, — произнёс Чжу Цин, когда Цзо И взялся за ингредиенты.
— Понял, — Цзо И отправил ломтики свинины в белую юшку, а в кипящую красную забросил бататовую лапшу, которую вчера купил Старик Ли. Красный бульон бурлил и пенился, маня насыщенным пряным ароматом.
Прозрачный грибной бульон на сварившихся заранее мозговых косточках казался молочно-белым, составляя с алой половиной котелка яркий аппетитный контраст.
— Ну, давайте, за встречу! — Старик Чжао заранее подогрел вино. Все наполнили пиалы и весело чокнулись.
— Вот и ещё один год пролетел, — произнёс Чжу Цин. — Спасибо вам за труды.
Старик Чжао и Старик Ли с улыбкой замахали руками:
— Да о чём речь, Маленький босс! Мы тут каждый день в радость живём, да ещё и с тобой столько всего невиданного повидали. Это нам повезло!
Выпив до дна, Цзо И отдельно чокнулся с Чжу Цином:
— В следующем году я хочу всё так же быть рядом с тобой.
Своих чувств он даже не пытался скрывать. Старик Чжао со Стариком Ли принялись добродушно подшучивать, а Чжу Цин лишь мягко улыбнулся:
— И я того же хочу.
На следующий день после этого застолья Старик Чжао и Старик Ли уехали из усадьбы — в этом году их отпустили на новогодние каникулы пораньше.
На воротах агроусадьбы появилась табличка «Закрыто», а в сети вывесили объявление о временной приостановке приёма бронирований.
* * *
За день до Нового года вернулись дедушка И и дедушка Линь.
Оба старика выглядели бодрыми и полными сил. Как Линь Чэнбинь и предчувствовал, едва дед ступил на порог дома, внуку тут же досталось на орехи. Впрочем, Чэнбинь даже уворачиваться особо не стал — дедушке за восемьдесят, если не дать ему выпустить пар, дед только расстроится.
Получив свою порцию «воспитания», Линь Чэнбинь хромой походкой приплёлся в усадьбу. Чжу Цин с Цзо И и дедушкой И как раз обедали. Заметив хромого визитёра, Цзо И усмехнулся:
— Ого, а ты ещё жив?
— Живее всех живых! Мощь и отвага! — гордо задрал подбородок Линь Чэнбинь.
Дедушка И с интересом прислушался:
— Что, отлупили-таки?
— Угу... — Линь Чэнбинь метнул взгляд на невредимого Цзо И.
Чжу Цин и Цзо И сразу поняли его мысли. Чжу Цин усадил гостя за стол и подал ему приборы.
За едой дедушка И был само спокойствие и доброта. Никакой вспыльчивости: он расспрашивал Чжу Цина и Цзо И о делах, проявляя трогательную заботу.
К концу обеда Линь Чэнбинь окончательно пал духом.
Пока помогал убирать со стола, он прошмыгнул на кухню и шепнул Цзо И:
— И что, дедушка И даже пальцем тебя не тронул?
— А за что меня трогать? — победоносно взглянул на него Цзо И. — У меня всё есть, жизнь — загляденье. За что меня наказывать?
— В смысле? — Линь Чэнбинь уставился на Чжу Цина. — Вы разве не расстались?
— Кто тебе сказал такую глупость? — удивился Чжу Цин.
— Не слушай этого балабола, — Цзо И обнял Чжу Цина за плечи и ласково потёрся макушкой о его щёку. — У нас всё прекрасно.
Линь Чэнбинь сокрушённо вздохнул:
— А я-то надеялся, брат, что мы вместе будем делить горести...
Так и не дождавшись желаемого зрелища, Линь Чэнбинь ещё немного поболтал с дедушкой И и ушёл. На полпути к дому досада взяла верх, и он свернул к дому Ли Цзяня.
К великой радости Линь Чэнбиня, Ли Цзяня как раз со вкусом чихвостили родные. Чэнбинь с довольной ухмылкой помахал ему через ограду, на что Ли Цзянь смерил его свирепым взглядом и с грохотом захлопнул калитку.
Ничуть не обидевшись, Линь Чэнбинь тут же накатал свежую сплетню в их общий чат на четверых.
Увидев уведомление, Цзо И просто смахнул его с экрана.
Дедушка И с любопытством спросил:
— Кто там?
— Спам какой-то, — с невозмутимым видом ответил Цзо И.
* * *
Утром в канун Нового года Чжу Цин и Цзо И поднялись спозаранку, чтобы подготовить праздничные блюда. Дедушка И, прихватив метлу, не спеша отправился к себе домой.
По просьбе молодых за стариком поплёлся Фан Мин. Стоило дедушке усердно взмахнуть метлой, как призрак поддувал ледяным ветерком, мгновенно сдувая всю пыль дочиста.
Дедушка И даже удивился, до чего споро шла работа: дом сверху донизу засиял чистотой за считаные минуты. Впрочем, сказалось и то, что пару дней назад Чжу Цин с Цзо И уже навели там порядок.
Неспешно вернувшись к усадьбе, старик столкнулся у ворот с Дядюшкой Чэнь. Оба уселись на скамейку и принялись увлечённо беседовать.
Прервались они только к обеду.
Дядюшка Чэнь обедать оставаться не стал: праздник всё-таки, надо с семьёй за столом сидеть, а то Бабушка Чэнь опять ворчать начнёт.
Дети Дядюшки Чэня в этом году задерживались. Машина подъехала только к пяти вечера, чем едва не до смерти напугала старика.
Позже он по секрету шепнул Чжу Цину:
— А я уж грешным делом подумал, что не приедут.
— Что вы, дядюшка, праздник ведь! Второй дядя с семьёй обязательно бы вернулись, — улыбнулся Чжу Цин.
Вечером тридцать первого числа, почтив память предков, троица уселась за пышный праздничный стол. Фан Мин с Духом туши тоже получили от Чжу Цина свою порцию ритуальных кушаний.
Когда в деревне начали запускать фейерверки, они вышли во двор полюбоваться огнями.
Цзо И поначалу тоже хотел купить салютов, но Чжу Цин воспротивился: после них во дворе остаётся гарь и куча мусора, замучаешься убирать.
— И правильно, — поддержал дедушка И. — Природу беречь надо.
Он объездил немало мест и ко многим вещам научился относиться бережно.
* * *
В первый день нового года самым первым поздравить их пришёл Жэнь Цзие.
А заодно принёс с собой новое дело.
— Волосы в горле? — Цзо И насупился.
Жэнь Цзие невольно потёр покрывшиеся пупырышками руки:
— Я сам, когда сообщение прочитал, едва не свыкся с тошнотой.
Заказчиком был молодой парень, студент третьего курса. В следующем году ему предстояла стажировка, поэтому к финальному праздничному концерту весеннего семестра он готовился особенно тщательно. Парень хотел выйти на сцену перед всем университетом и спеть песню вместе с девушкой, в которую был влюблён.
Ему хотелось, чтобы слушателям запомнился его голос, а главное — чтобы она сохранила в памяти их совместное выступление.
Но кто же мог подумать, что на зимних каникулах его настигнет странный недуг: парня мучили приступы тошноты. Первое время позывы были пустыми, а потом... он исторг из себя несколько длинных волос.
Перепугавшись до смерти, парень помчался в больницу, однако обследование показало, что его желудок и пищевод абсолютно чисты.
Прошло всего пару дней, и приступы возобновились с новой силой. Волос становилось всё больше.
Но ужаснее всего было то, что его голос сделался сиплым и сухим. Теперь он не то что петь — говорить нормально не мог.
Так долгожданные праздники превратились для всей семьи в сущий кошмар.