Тётушка Цзянь молча смотрела на Не Жуцая, который не сводил с неё ошалелого, болезненного взгляда.
— Ты извёл Цзюцянь, я убила тебя. На этом наши счётные записи закрыты. Зачем ты снова лезешь мне на глаза?
Не Жуцай чувствовал, как грудь разрывает тупая боль. Сделав шаг вперёд, он попытался схватить её за руку, но Тётушка Цзянь холодным движением отступила в сторону, не дав к себе прикоснуться.
—... Прости меня, — едва выдавил он.
— Всё сказал? — Она даже не взглянула на него. — Раз сказал, ступай за стражами душ на дорогу к Жёлтым источникам.
— Ты так и не простишь меня?
Вместо ответа Не Жуцай увидел лишь её отдаляющуюся спину.
Он пробовал сделать пару шагов следом, провожая взглядом её и Цзянь Цзюцянь, подходивших к монументальным вратам Мира духов, после чего отчаянно крикнул:
— Я не прошу прощения! А-Юнь! Главное — береги себя!
— Тётушка? — Цзянь Цзюцянь запнулась, но Тётушка Цзянь крепко сжала её запястье и повела дальше, не давая обернуться.
Посмотрев на суровое лицо тётушки, Цзянь Цзюцянь прикусила язык, а затем ласково обняла её за локоть и угодливо пролепетала:
— Тётушка, а я бы ещё хотела устроить выставку картин прямо в Мире духов...
* * *
Октябрь дышал золотым крылом осени; листва в деревне совсем пожелтела и осыпалась. Чжу Цин и Цзо И припарковали машину у ворот своего двора. Ступив на землю, они услышали, как под подошвами шуршит ковёр из сухих листьев.
— Стоило ненадолго отлучиться, а деревья уже совсем голые, — вздохнул Чжу Цин, оглядываясь по сторонам.
— Ух ты, ну и аромат, — Цзо И принюхался и поглядел на соседскую усадьбу. — У дядюшки Чэня османтус зацвёл.
— И правда.
Чжу Цин чуть улыбнулся. Забрав из машины вещи, они подошли к калитке, но та оказалась заперта на замок.
— Никого нет дома.
Из глубины двора бесшумно выплыл Фан Мин и заметил:
— В доме действительно пусто.
Цзо И достал ключи, отпер замок и, занеся вещи на веранду, набрал номер старика Чжао.
— Что? Серьёзно?
Чжу Цин обернулся на его возглас. Цзо И опустил телефон и, встретившись с ним взглядом, со смешком пожал плечами:
— Говорит, какого-то деревенского парня застукали на задней горе за непристойным делом.
— А где эта задняя гора? — У Фан Мина мгновенно загорелись глаза. Узнав направление, он тут же испарился в воздухе.
— И кто там отличился? — Чжу Цин вымыл два крупных оранжевых цитруса и один протянул Цзо И.
— Да я не стал расспрашивать, — Цзо И с довольным видом уселся рядом. — Гора-то огромная, надо же было так умудриться, чтобы попасться!
Чжу Цин перестал чистить кожуру и недоверчиво прищурился:
— Ты к чему это клонишь?
— Да так... — Цзо И слегка кашлянул, уши его заметно покраснели. — Я вообще-то думал, не съездить ли нам на то место, где мы дикий сельдерей собирали... Но, похоже, у местных жителей глаз как у орла, так что ну его нафиг.
—... У тебя в голове вообще хоть о чём-то приличном мысли есть? — хмыкнул Чжу Цин.
— Только о тебе. — Цзо И отобрал у него апельсин, ловко счистил кожуру и вернул сочную мякоть Чжу Цину.
— Старик Чжао со стариком Ли вернулись? — мимо ворот проходил Линь Чэнбинь. Заметив открытую калитку, он гаркнул на всю улицу.
— Это мы приехали, — Цзо И вышел из дома и помахал ему рукой. — Тебе Чжао нужны?
— Ого, с возвращением! — Чэнбинь с широкой улыбкой подбежал к ним.
Чжу Цин тоже вышел на веранду и вынес два больших апельсина. Линь Чэнбинь взял один, сполоснул у рукомойника и прямо зубами впился в сочную корку, сдирая её на ходу.
— Да тут с Ли Саньяо такая заваруха выросла! Я пошёл было посмотреть, да на чаеводстве дел невпроворот, пришлось уйти. Смотрю — ворота открыты, вот и подумал, что старшие вернулись.
В три укуса он проглотил почти весь апельсин.
— С Ли Саньяо? — Чжу Цин отправил в рот дольку и попытался вспомнить: — Это который младший сын Второго дяди Ли?
— Он самый! — Линь Чэнбинь умыл руки и уселся на скамью. Когда Цзо И попытался всучить ему второй апельсин, он лишь отмахнулся: — Второму дяде Ли пару лет назад квартиру в городе взяли — аккурат под свадьбу Саньяо. А этот дурак возьми да и проиграй всё в пух и прах! Квартиру за долги забрали. А позавчера Саньяо припёрся в деревню на машине Ли Цзяня с кучей чемоданов. У них дома такой скандал стоял, но в итоге этот пропойца всё-таки остался.
Он воровато огляделся и понизил голос:
— А знаете, с кем его в лесу застукали?
Чжу Цин и Цзо И переглянулись с усмешкой:
— Мы только с дороги, откуда нам знать?
— С У Сю!
— С У... У Сю?! — Цзо И аж поковырял в ухе. — С дочкой Четвёртого дяди У? Это у которой бывший ухажёр был... как его там... которому я ещё морду набил?
— Именно с ней! — Линь Чэнбинь энергично кивнул. — Кто бы мог подумать! Мы все в шоке!
— Ну, оба не женаты, дело молодое, — Цзо И взглянул на Чжу Цина и покашлял. — Может, парочка просто решили экстрима добавить? Поиграть на природе?
Разве из-за этого стоит поднимать гвалт на всю деревню?
— Кабы так, люди бы языками почесали да забыли! — Линь Чэнбинь потёр нос. — Но У Сю заявляет, будто Ли Саньяо на неё напал и домогался! Вбила себе в голову, что она жертва!
— Так пусть в полицию заявят, — нахмурился Чжу Цин.
— Так в том-то и дело! — Чэнбинь всплеснул руками. — Саньяо вытащил переписку, а там чёрным по белому: У Сю сама позвала его на заднюю гору! И сообщения сплошь двусмысленные, да ещё и голосовуха есть... Что-то вроде "Яо-геге, жду не дождусь..."
Линь Чэнбинь даже передёрнул плечами от отвращения.
— Вот уж молодёжь даёт... Староста сказал: если раздуть дело и втянуть полицию, это ударит по репутации нашего сельского туризма. Так что пока пытается их утихомирить и заставить выложить правду. А уж если совсем концы с концами не сведут — тогда отправит в участок. Когда я уходил, там полный разброд был: семья У категорически против полиции, а семья Ли орёт, что У Сю устроила подставу с "разводом на деньги" и требует ответа.
От одной этой истории у Чжу Цина с Цзо И разболелась голова.
Вскоре вернулись старик Чжао и старик Ли.
— Маленький босс, там такая баталия разыгралась! — старик Ли с чувством уселся напротив Чжу Цина. — Я сегодня воочию оценил всю убойную силу нашего диалекта! Мать Саньяо и мать У Сю сцепились — орали-орали, а потом как пошли рукоприкладствовать!
Старик Чжао показал парой пассов, а старик Ли тут же вскочил и встал напротив, изображая безумные взмахи руками, при которых они даже не касались друг друга.
— Вот так махали! — расхохотался старик Ли. — Минут сорок без перерыва! У меня аж у самого плечи заломило от одного вида!
— Да уж, — вздохнул старик Чжао. — Староста увёл обе семьи в сельсовет, но судя по накалу, добром это не кончится.
Ещё через некоторое время вернулся Фан Мин.
Похоже, он прислушался к совету Тётушки Цзянь: его призрачный облик теперь выглядел как нормальный живой человек, а не как размозжённый труп без половины черепа.
— Обалдеть! Не думал, что в такой глуши кипят такие страсти!
Чжу Цин как раз подметал двор, Цзо И мыл овощи у колонки, а старики хлопотали на кухне возле печи.
— Ты что, увязался за ними в сельсовет?
— А то! — Фан Мин подплыл к Чжу Цину и заговорщически хихикнул: — На этой девчонке, У Сю, висит сильнейшая инфернальная скверна! Я подлетел поближе приглядеться — сама-то она человек, но точно контактировала с нечистью!
Чжу Цин насупился. Цзо И немедленно шуганул призрака мокрой рукой:
— Разговариваешь — так стой отдаль, чего липнешь?
Фан Мин закатил глаза:
— Ну и ревнивец!
Превратившись в струйку сизого дыма, он юркнул в глиняный чайник на столе в главной комнате — ему ещё требовалось время, чтобы восстановить силы.
— Хочешь сходить проверить? — Цзо И смахнул сухой листок с волос Чжу Цина.
— Вечером наведаемся. Сейчас им явно не до нас.
Чжу Цин оглянулся на дом:
— Перенеси потом чайник с Фан Мином к алтарю Мастера, пусть сидит рядом с Тушевым духом.
— Сделаю.
Вечером Чжу Цин приготовил пару отдельных блюд, наложил щедрую миску риса, и Цзо И отнёс всё это в малую комнатку. Когда после ужина Цзо И пошёл забирать посуду, тарелки были вычищены дочиста.
— А у нашего покойника неплохой аппетит, — усмехнулся Цзо И.
Из чайника донёсся голос Фан Мина:
— Передай Чжу Цину мою благодарность!
— Сам передашь, — отрезал Цзо И и унёс поднос. Из чайника высунулась призрачная голова и состроила ему вслед корчу.
Когда Чжу Цин и Цзо И пришли к дому Четвёртого дяди У, там собрались почти все братья семейства У — двор был забит сородичами от мала до велика.
У Сю сидела на низком табурете, безучастно обхватив колени руками и уставившись стеклянным взглядом в землю.
Завидев Чжу Цина, Четвёртый дядя У торопливо выскочил навстречу:
— Чжу Цин! Ты должен за нас вступиться! Этот негодяй Ли Саньяо не имеет права так измываться над нашей девочкой!
У Четвёртой тётушки У глаза опухли от слёз:
— Вот именно! Ишь что выдумал — якобы наша Сю-эр сама его завлекла... Тьфу! Да какой из него жених?! Обычный пропойца и транжира!
Третья тётушка У и другие женщины ринулись утешать снова разрыдавшуюся хозяйку.
Чжу Цин подошёл к У Сю. Окинув взглядом густой сгусток тёмной ауры, окутывавший её плечи, он поднял руку и властным жестом словно сдёрнул невидимый саван с её головы, сжав призрачную скверну в кулаке.
У Сю, доселе сидевшая истуканом, в мгновение ока побледнела как полотно, сползла с табурета прямо на стену и покрылась липким холодным потом.
— Сю-эр!
Четвёртый дядя с тётушкой перепуганно бросились к ней.
— В Духа пера играли в последнее время? — тихо спросил Чжу Цин, развеивая в пальцах остатки тёмной энергии.
Во дворе установилась звенящая тишина.
Взгляд У Сю постепенно обрёл осмысленность. Взглянув на мать, вытиравшую ей пот со лба, она вдруг огласила двор отчаянным, безудержным рыданием.
Допрашивать её в таком состоянии было бессмысленно. Чжу Цин и Цзо И уселись на скамью, а Третья тётушка У торопливо подала им два стакана свежезаваренного чая.
— Глупая ты девка, да хватит реветь! — у Четвёртой тётушки от этих всхлипов разрывалось сердце. — Рассказывай всё как есть! Чжу Цин здесь, о его способностях ты прекрасно знаешь. Что спрашивает — отвечай честно, ничего не утаивай, а не то мы с отцом от тебя отречёмся!
— Я всё скажу... всё скажу! — У Сю судорожно утёрла слёзы и уставилась на свою двоюродную сестру У Цянь, которая пряталась за спинами старших. — В прошлом месяце, когда у У Цянь был день рождения... Мы поехали в уездный город. Поздно ночью, когда все устали, кто-то предложил вызвать Духа пера...
— У Цянь?! — рявкнул Старший дядя У.
У Цянь, подгибая дрожащие ноги, выступила вперёд и под тяжёлыми взглядами сородичей залепетала:
— Я... я пыталась их остановить! Но все разохотились, и мы...
— Да как у вас вообще ума хватило связываться с этой дрянью?! — Вторая тётушка У всплеснула руками и с досады топнула ногой.
— А что ещё за Дух пера такой? — озадаченно переглянулись Второй дядя У с женой.
— Нечисть призывать, вот что!
— Ох, мамочки... Совсем с катушек съехали! От хорошей жизни, что ли, бесов кликать начали?!