Она сильнее сжала в руках стакан. Сердце у неё камнем пошло вниз. Сжав губы в узкую полоску и пытаясь укротить бушующие эмоции, Мо Сяо тихо спросила:
— О чём ты?
Господин Лю, глядя на неё, растерял весь только что собравшийся пыл. Рука его дернулась к кнопке на подлокотнике инвалидного кресла — сбежать.
Но Цзо И опередил его: легко, одним движением подхватил кресло вместе с хозяином и переставил поближе, прямо к одиночному дивану наискосок от Мо Сяо. Это грубо выбило Лю из колеи.
Он смущённо отдёрнул руку, но и Мо Сяо, и Чжу Цин успели заметить его порыв.
Прожив в браке столько лет, Мо Сяо слишком хорошо знала эту его привычку: чуть что не так — уходить от ответа, прятаться, только бы не смотреть ей в глаза.
— Даю тебе последний шанс. Выкладывай всё. От начала и до конца, — Мо Сяо поставила стакан на стол. Спина её оставалась безупречно прямой, а на красивом, ярком лице не отражалось ни единой эмоции.
Цзо И вернулся на своё место подле Чжу Цина, сцепил пальцы на коленях и слегка подался вперёд:
— Господин Лю, если продолжишь юлить, мы просто умоем руки. Нравится всю жизнь провести в этой коляске — воля твоя, уговаривать не станем.
Чжу Цин молча отпил чай. Мо Сяо тоже хранила молчание.
Господин Лю сжал кулаки, потом разжал, снова сжал... Наконец он поднял взгляд на жену и заговорил:
— Три месяца назад, когда я ехал на встречу с Юань Анем и ребятами, едва не сбил одну женщину... Ужасно перепугался, выскочил из машины проверить, как она. Слава богу, обошлось, но перетрухнули мы оба...
Произнося слово «женщина», он не сводил глаз с Мо Сяо. И действительно — огонёк, ещё теплившийся в её взгляде, угас. Мо Сяо всегда считала себя лучшей женщиной в его жизни. Что бы ни говорил господин Чжу, она была свято уверена, что муж ей не изменит. Она ведь прекрасно выглядит, да и генетикой не обижена.
Но, видно, правду говорят: чужой сад всегда кажется слаще. А мужчины хранят верность, только когда в гробу лежат.
Заметив, что Мо Сяо слушала его без единой эмоции, господин Лю занервничал ещё сильнее и сбился.
— Продолжай, — Мо Сяо откинулась на спинку дивана, закинув ногу на ногу.
— Перепугались мы оба, а я уже опаздывал к Юань Аню. Вытащил из бумажника несколько купюр, дал ей, чтобы купила себе чего-нибудь вкусного да успокоила нервы. Но когда я разглядел её лицо... я обомлел. Мне показалось, перед сном стоишь ты!
Та женщина была похожа на Мо Сяо как минимум на семьдесят процентов!
— Я просто застыл на месте, даже имя твоё выкрикнул, — он прикусил губу, опять глянув на жену. — Но когда она заговорила, стало понятно, что это не ты.
Голос у неё был чистый, переливчатый, как у соловья, — услада для ушей.
Звали её Би Вань, работала преподавателем танцев. Ей только-только исполнилось двадцать четыре.
По сравнению с тридцатилетней, зрелой и манящей Мо Сяо, юная Би Вань была в самом расцвете: прелестная, обворожительная, но с невероятно чистым, наивным взглядом.
Она выглядела точно так же, как Мо Сяо в студенческие годы. Едва ли господин Лю смог бы соврать, что его сердце не ёкнуло.
— Похожа на меня... И только поэтому ты с ней связался? — с горькой усмешкой спросила Мо Сяо.
Господин Лю перевёл взгляд на Чжу Цина и Цзо И. Ему казалось, будто жена выставила его на позор перед посторонними.
Но раз уж всё зашло так далеко... Он невольно дотронулся до своих неподвижных ног. Скрывать что-то дальше — значит действительно навсегда попрощаться с возможностью ходить, ровно как и сказал Цзо И.
— Да, — Лю встретился с ней взглядом. — Она красива, молода. Выглядела точь-в-точь как ты, когда мы только познакомились. Такая же чистая, прекрасная... манящая.
— Но тогда я сдержался! Мы даже контактами не обменялись. Я поехал в ресторан. А там Юань Ань и остальные начали вспоминать прошлые годы, завидовать нашей любви — от школьной скамьи до свадебного платья... Жалели ещё, что ты не приехала.
Они выпили, предались воспоминаниям. И из-за той мимолётной встречи на дороге перед глазами у него стоял исключительно образ Би Вань.
— Юань Ань сказал, что молодость ушла и её не вернуть, — господин Лю уже не смел смотреть на Мо Сяо, вываливая всё начистоту. — Мол, всё в прошлом... А я сидел и думал: да почему не вернуть?! Если сильно захотеть — всё возможно! Разве можно просто так взять и похоронить свою молодость? А ведь моей молодостью была ты!
От этих слов у присутствующих подступила тошнота.
Чжу Цин с нескрываемым ироничным прищуром уточнил:
— Твоей молодостью была госпожа Мо, но тебе захотелось пережить всё это снова. И тут так удачно подвернулась Би Вань, как две капли воды похожая на твоё прошлое. Вот ты и решил «вернуть молодость». Я правильно тебя понял?
— Да.
Едва звук его голоса затих, Мо Сяо сорвалась с места, подошла и влепила ему две оглушительные пощёчины!
— Скотина!
Её трясло от ярости. Она представляла себе самые разные сценарии измены, один мерзостнее другого, но реальность оказалась куда тошнотворнее!
Боль от удара не вызвала у господина Лю гнева, на его лице застыло раскаяние:
— Я виноват, Сяо-Сяо! Я выпил тогда... Когда мы с Юань Анем вышли, я ни о чём таком не думал, но мы снова столкнулись с ней!
Возле машины, когда Юань Ань под руки вёл его к такси, они опять наткнулись на Би Вань.
Затуманенный алкоголем разум отключился, и господин Лю сгреб девушку в охапку. Это шокировало не только Би Вань, но и Юань Аня.
Тот даже толком не разглядел незнакомку, тут же рассыпался в извинениях и затащил пьяного друга в салон.
Пока ждали трезвого водителя, Юань Ань посмеивался, подшучивая над ним.
— Спросил ещё, не слишком ли ты меня зажала, что у меня после свадьбы вообще никакой свободы не осталось, — господин Лю скривил губы и, миновав взгляд заплаканной жены, посмотрел на Чжу Цина. Затем вывернул карманы брюк наизнанку. — После свадьбы Мо Сяо осела дома, я один тащил семью, зарабатывал кучу денег, а у самого в карманах...
Он хлопнул себя по щеке:
— В карманах у меня чище, чем на душе! Для твоих подруг я идеальный муж, для тебя — вышколенный пёс, дойная корова! Я просто хотел ребёнка! А ты мне его не дала! Думаешь, мне легко было?!
Мо Сяо отшатнулась на два шага. Слезы застлали глаза и хлынули по щекам. Она указала пальцем на свой живот и, не мигая, уставилась на него:
— Ребёнка?! Ты смеешь упрекать меня ребёнком?! А разве не из-за тебя мы его потеряли?!
Господин Лю замялся, но всё же вышипел:
— А я тут при чём?! Ты сама не знала, что беременна, и устроила ту сцену! Не надо всё сваливать на меня!
— Я просила тебя остановиться! Ты меня послушал?!
Стерев слёзы, Мо Сяо вернулась на диван. Чжу Цин молча пододвинул к ней салфетки, она тихо поблагодарила его.
— Раз уж мы снимаем маски, выкладывай всё. Чем ещё я тебе насолила? И как ты докатился до этой Би Вань?
Господин Лю решил идти до конца:
— Всё началось через пару недель. Помнишь, ты захотела пойти с подругами на оперу? Я пошёл покупать билеты и в очереди снова встретил её.
На этот раз он упускать шанс не стал и пригласил девушку на кофе в знак извинения за прошлую строчку.
Узнав, что Би Вань учит детей танцам, Лю начал проявлять симпатию.
— Но Би Вань заметила обручальное кольцо. После кофе она отказалась давать номер телефона...
И тогда он соврал, что овдовел.
Одна ложь неизбежно породила цепочку новой лжи.
— Так вот почему... — Мо Сяо горько усмехнулась, переведя взгляд на его безымянный палец. — Вот почему ты в то время постоянно крутил кольцо, а иногда приходил без него! Говорил, что снимал его в подъезде и случайно обронил в карман. И я, дура, верила...
И она с размаху влепила пощёчину самой себе.
— Госпожа Мо? — Чжу Цин слегка нахмурился.
Она посмотрела на них и выдавила подобие улыбки:
— Всё в порядке. Просто выбиваю из себя дурость.
Сняв обручальное кольцо, она прямо на глазах у мужа швырнула его в мусорное ведро.
— Господин Чжу, будьте добры, оформите мне отдельный номер. А тебе, господин Лю... желаю с твоей «молодостью» совета да любви. Живите долго и счастливо, рожайте детей. Завтра же мы идём подавать на развод. И не надейся сбежать — ты уйдёшь без единого гроша. А если попытаешься кочевряжиться, я найду способ заставить тебя согласиться.
Она развернулась и вышла. Цзо И пошел следом, чтобы проводить её в другую комнату.
Глядя на господина Лю, уставившегося на кольцо в ведерке, Чжу Цин качнул головой:
— Жалеешь?
— Жалею? — господин Лю криво ухмыльнулся. — Она всегда пугает меня разводом, но куда она денется? Я кормил её столько лет. Она давно отвыкла от реальной жизни. Сможет она адаптироваться? Найдёт ли другого, кто станет её содержать?
Он даже не волновался. Развод казался ему несбыточной угрозой.
— Вы учились в одном университете, — холодно произнёс Чжу Цин. — Это престижный вуз. Раз она смогла его окончить, значит, умом тебе ничуть не уступает. И до свадьбы у неё была отличная работа.
Лю промолчал.
— Эх, мужчины... Как же вы любите попеть соловьём, — Чжу Цин с улыбкой глянул на вернувшегося Цзо И. — Ты ведь наверняка говорил ей: «Я буду содержать тебя всю жизнь. Зачем тебе эта тяжелая работа? Ты у меня такая красавица, а вокруг одни хищники. Сиди дома, я всё обеспечу».
Красоту Мо Сяо трудно было не заметить.
— Ей вовсе не хотелось бросать карьеру. Это ты, терзаемый собственной ревностью и собственническим инстинктом, шаг за шагом запер её в четырёх стенах, баюкая своими сладкими клятвами.