Цзо И, раздосадованный собственной неловкостью, привёл себя в порядок, выключил свет и лёг рядом с Чжу Цином. Он слегка откашлялся:
— Спишь?
«... Ещё нет», — Чжу Цин перевернулся на спину.
— Брат И, сейчас нельзя. Подожди меня ещё немного.
Лицо Цзо И вспыхнуло до кончиков ушей. Он медленно протянул руки и привлёк Чжу Цина к себе. Тот не стал вырываться, а лишь мягко обвил локтями его шею, приподнялся и касанием губ тронул уголок рта Цзо И.
— Спи.
Цзо И показалось, что он сейчас сгорит дотла. Его бросило в жар: мелкие капли пота выступили не только на лбу, но и на ладонях, и вдоль позвоночника. Он крепче сжал юношу в объятиях, всё ещё не веря, что это происходит наяву.
В ту ночь спать он так и не смог.
Чжу Цин же, прижавшись к нему, всю ночь мысленно твердил заклинание очищения сердца.
* * *
Утром дедушка И, поднявшись спозаранку, застал обоих парней с откровенными синяками под глазами.
— Вы чего это? — удивился старик.
Чжу Цин и Цзо И переглянулись и тут же синхронно отвели взгляды.
— Да я... над проектом ночью думал! — чересчур громко отчеканил Цзо И.
— А я... просто матрас слишком мягкий, не привык, — тихонько пробормотал Чжу Цин.
Переглянувшись снова, оба не удержались от улыбки.
Дедушка И только качнул головой:
— Эх, молодёжь. Совсем никакого здоровья, хуже старика.
* * *
Через три дня бабушку Чжоу предали земле, и дедушка И вместе с дедушкой Линем снова собрались в дорогу. Изначально дедушка Линь уезжать не собирался, но дедушка И что-то шепнул ему на ухо, после чего тот радостно собрал вещи и отправился в путь. Цзо И же перебрался обратно в дом Чжу Цина.
После той ночи между ними исчезла последняя неловкость. Поняв чувства друг друга, Цзо И был бы рад круглые сутки не отходить от Чжу Цина ни на шаг. Но слова, сказанные в темноте, он запомнил крепко. Чжу Цин — не обычный человек, он Хранитель деревни. И если о чём-то он умалчивает, то дело вовсе не в недоверии. В мире даосов и заклинателей недаром говорят: небесные тайны разглашению не подлежат.
Пока Чжу Цин размышлял, как бы поделикатнее всё объяснить, чтобы Цзо И не обиделся, тот уже сам во всём разобрался и успокоился. Сплошное наказание, а не парень — точнее, редкое сокровище. Довольный Чжу Цин с улыбкой пообещал, что как только ударят настоящие холода, он обязательно приготовит для него хого.
В день «возвращения духа» бабушки Чжоу — на седьмой день после смерти — старший дядя Чжоу ещё пополудни позвал Чжу Цина и Цзо И к себе. Поужинав в доме Чжоу, Чжу Цин достал небольшой колокольчик, попросил у хозяина полоску белой ткани и обвязал её вокруг язычка.
— Повесьте вон туда, — указал он на центр дверного проёма главного зала.
Высокий Цзо И без труда дотянулся до косяка и закрепил колокольчик. Домочадцы с изумлением заметили: хотя сквозь открытую дверь дул ощутимый сквозняк, колокольчик висел неподвижно и не издавал ни звука.
— Чтобы живой увидел усопшего, нужны условия, — окинул Чжу Цин взглядом домочадцев, дрожащих от пронизывающего ветра. — Во-первых, она сама должна захотеть вас увидеть. Во-вторых, даже если встреча состоится, услышать её слова вы не сможете. Впрочем, я могу послужить толмачом.
— Лишь бы хоть на мгновение повидать матушку в последний раз, — вздохнул старший дядя Чжоу, как глава семьи. — Мы на всё согласны.
— Протрите глаза листьями помело, — указал Чжу Цин на дверной проём. — Как только колокольчик звякнет, знайте: бабушка Чжоу порог переступила.
Внизу становилось слишком студёно — слабому здоровью Чжу Цина это повредило бы. Поэтому Цзо И увёл его на второй этаж, решив спуститься только после сигнала. Семья Чжоу, зная о недугах Хранителя, заранее растопила там жаровню.
— Бабушка Чжоу последние полтора года из ворот почти не выходила, ногами слаба была, — рассуждал Цзо И, аккуратно срезая кожуру с яблока. — Если она что-то и спрятала, то только в этих четырёх стенах.
Чжу Цин с нежным любованием наблюдал за его длинными изящными пальцами.
— Что бы они там ни задумывали, сначала бабушка Чжоу должна захотеть показаться им на глаза.
— И то верно, — согласился Цзо И.
К восьми вечера у уютно пощёлкивающей жаровни Чжу Цина сморило в сон. Цзо И сидел рядом, просматривая рабочие документы и чаты в телефоне.
На лестнице раздались торопливые, дробные шаги. Чжу Цин мгновенно стряхнул дрёму и вместе с Цзо И пошёл навстречу. Наверх запыхавшись взбежал старший дядя Чжоу — лицо его покрывала холодная испарина, а голос дрожал. Каким бы родным ни был усопший, вид полупрозрачной бледной тени, плавающей в воздухе, выбьет почву из-под ног у кого угодно.
Остальные домочадцы сжались в дальнем углу зала, не смея пикнуть. Едва завидев Чжу Цина, они толпой ринулись к нему, прячась за его спину.
Чжу Цин от неожиданности замер.
— Это не бабушка Чжоу, — прищурился Цзо И, разглядывая зависшего у порога духа старика.
— Э-это... наш покойный батюшка, — с трудом сглотнув, прошептал старший дядя Чжоу.
Дедушка Чжоу скончался, когда ему едва перевалило за шестьдесят. Дух его сохранил тот же облик, так что по виду он казался ровесником собственного старшего сына.
— Дедушка Чжоу, — Чжу Цин жестом попросил Цзо И присмотреть за перепуганной семьёй, а сам шагнул навстречу призраку.
Старик Чжоу прищурился, разглядывая юношу:
— Чжу Цин... Ты надо же, узнал меня.
Когда старик умер, Чжу Цин ещё не жил в деревне.
— Дядя Чжоу сказал, что вы его отец, — пояснил Чжу Цин, косясь на побледневшего хозяина дома.
Дух старика тут же беззвучно рванулся к старшему сыну. Зал огласился визгом; сам старший дядя Чжоу застыл истуканом, не смея даже дышать. Призрак принялся яростно честить сына, но тот не слышал ни слова — видел лишь перекошенное гневом, жуть наводящее лицо покойного отца. Спустя пару мгновений у дяди Чжоу подкосились ноги, и он грохнулся в обморок.
— Прогоните его, умоляю! — запричитала жена старшего дяди Чжоу, цепляясь за Чжу Цина. — Не надо нам никакой свекрови, ничего не надо!
Чжу Цин заметил, насколько сильно домочадцы боятся старика. Повернувшись к разъярённому призраку, он спросил:
— Вы столько лет не отправлялись на перерождение?
Дух почти не появлялся на улицах, иначе Чжу Цин давно бы его приметил.
— Старуху свою ждал, — буркнул старик Чжоу, заложив руки за спину и смерив недобрым взглядом родню. — У неё характер кроткий, а как ногами ослабла, так эти негодяи совсем её заездили! Они оттого меня и боятся, что я им спокойной жизни не давал, пугал до полусмерти.
Он был не новичком в загробном мире, а старым призраком — нагнать страху на живых для него труда не составляло.
— Стало быть, бабушка Чжоу уже ушла?
— Ушла. Я сам её в Жёлтые источники проводил, — старик подплыл к жене старшего сына. — Передай этим иродам: добро старухи — это её приданое! Кому захотела, тому и отдала. Будут чужое добро высматривать — пусть помнят: на том свете я с них шкуру спущу!
Из слов старика всё встало на свои места: бабушка Чжоу не оставила наследство своим детям, а по собственной воле отдала его кому-то другому. Вникать в чужие семейные дрязги не стоило.
Чжу Цин откашлялся и передал волю усопшего опешившим родичам. Только-только пришедший в себя старший дядя Чжоу от таких новостей чуть снова чувств не лишился. Заметив, как отец опять свирепо прищурился, он судорожно закивал:
— Поняли мы, всё поняли!
С уходом духа колокольчик окончательно затих. Чжу Цин и Цзо И переглянулись, глядя на разбитое семейство Чжоу. Старший дядя Чжоу с трудом собрался с силами, выдавил из себя подобие благодарной улыбки и протянул красный конверт-вознаграждение:
— Спасибо за труды, Чжу Цин.
Чжу Цин внимательно посмотрел на него и принял конверт.
— Не знаю, почему бабушка Чжоу так поступила, но у неё явно были на то причины. И лучше вам прислушаться к дедушке Чжоу: если продолжите искать скрытое, на том свете вам спуску не дадут.
Дядя Чжоу окончательно позеленел, а остальные и вовсе затаили дыхание.
— Я... я понял. Спасибо тебе, Чжу Цин.
* * *
Покинув дом Чжоу, парни отправились не к себе, а заглянули к Линь Чэнбиню. Услышав, что Чжу Цин расспрашивает про дедушку Чжоу, тётушка Линь подвинула к юноше жаровню с углями поближе и тихо заговорила:
— Старый дядя Чжоу в наших краях крутым нравом славился, спуску никому не давал. Жену свою он берёг пуще глаза, вот только среди молодёжи мало кто помнит, что Старый дядя Чжоу пришёл в эту семью как «цзеган».
— А что это значит? — поинтересовался Цзо И.
— Это когда муж погибает, а вдова по каким-то причинам из семьи уходить не хочет, — пояснила тётушка Линь. — С разрешения свёкра со свекровью в дом приводят другого мужчину. И живёт он не у родни вдовы, а прямо в доме её покойного мужа. Когда у бабушки Чжоу первый муж умер, на руках у неё пятеро малышей осталось. Горе да и только. Уйти она не могла: у покойного мужа из братьев никого, только сёстры, а те племянников кормить не желали. Вот свекровь и дала добро, чтобы она обзавелась новым мужем.
Как пришёл Старый дядя Чжоу в дом, судов да сплетен в деревне хватало. Да только новый хозяин, хоть и горяч был на расправу, зла попусту не чинил: как к нему относились, тем и отвечал.
— По правде сказать, старшие дети Старого дяди Чжоу терпеть не могли. Всё казалось им, будто Старый дядя Чжоу место их родного отца занял. Иной раз складывалось впечатление, будто чем хуже матушке, тем им радостнее. Говорили даже, будто однажды они до того её довели, что чуть до беды не дошло. Старый дядя Чжоу тогда словно взбесился — всех пятерых выдрал так, что шевельнуться не могли. С тех пор они и притихли.
Да только прожил он недолго. После его смерти бабушка Чжоу замуж больше не выходила. Сначала внуков от старшего сына нянчила, потом дочку от второго пестовала, а под старость ещё и с правнуками младшей дочери сидела. Ни дня сладкого за всю жизнь не видала.
* * *
Возвращаясь от Линей, Чжу Цин и Цзо И молчали. Дома Чжу Цин сразу припал к кувшину с водой, осушив несколько пиал подряд.
Цзо И накрыл ладонью его руку, когда тот потянулся за очередной порцией, и мягко перехватил удивлённый взгляд:
— Перепьёшь на ночь — до утра не уснёшь.
Чжу Цин с улыбкой отставил пиалу.
Умывшись и устроившись на постели, они снова вспомнили историю бабушки Чжоу.
— Она была мудрой женщиной, — тихо промолвил Чжу Цин. — Потому и не явилась в ночь возвращения духа.
Она наперёд знала, что дети непременно попытаются выпытать у неё правду через Хранителя.
Цзо И представил себе измождённое лицо покойной старухи, а затем — суровый призрак старика у порога.
— А ведь дедушка Чжоу всё это время ждал её. Первый, кого она встретила по ту сторону — это он.
Знать, что любимый человек ждёт тебя у самой черты — счастье, которое не выразят никакие слова.
— И то правда, — согласился Чжу Цин.
* * *
Посреди ночи повалил снег. Чжу Цин заметил это, когда поднялся с постели. Он вышел во двор; пушистые хлопья касались щёк, тая лёгкой прохладой.
За спиной послышались мягкие шаги. Повернувшись, Чжу Цин столкнулся с укоризненным взглядом Цзо И.
Он не удержался от улыбки и позволил увлечь себя обратно в тёплый дом.
— Завтра приготовим хого.
— И побольше мяса, — не уступил Цзо И.
— Тогда сделаем с рыбой.