Чжу Цин перевёл взгляд на окно. За стеклом стремительно проносились городские пейзажи. Нахмурившись, он тихо произнёс:
— Тут… трудно сказать наверняка.
Цзо И только собрался ответить, как зазвонил лежавший рядом телефон. Взглянув на экран, он тут же снял трубку. На том конце, видимо, сообщили нечто дурное: лицо Цзо И мгновенно омрачилось.
В салоне автомобиля раздался его глухой, давящий голос:
— Внезапно отменили поставку? И какая причина? Ладно, я понял.
Мазнув взглядом по зеркалу заднего вида и заметив мрачную мину Цзо И, Линь Саньэр посчитал за лучшее отвернуться:
— Вы толком не спали прошлую ночь. Отдохните немного, пока есть время, а я поставлю спокойную музыку.
Салон заполнили плавные, умиротворяющие мелодии.
Завершив вызов, Цзо И повернулся к Чжу Цину. Суровость на его лице сменилась мягкостью. Перехватив недоуменный взгляд спутника, он сжал его ладонь и вывел пальцем на коже иероглиф.
Чжу Цин сжал его пальцы в ответ.
Линь Саньэр всё равно уже был в курсе их отношений, так что таиться не имело смысла. Прислонившись друг к другу на заднем сиденье, они прикрыли глаза.
Взади воцарилась тишина. Линь Саньэр не удержался и снова кинул взгляд в зеркало. Впрочем, Цзо И накрыл их обоих курткой, так что разглядеть ни позы, ни выражения лиц не удавалось.
Ругнув себя про себя за дурную привычку подглядывать, Линь Саньэр хотел было сбавить скорость, чтобы дать пассажирам подремать, но тут на его телефон поступил звонок с незнакомого номера. В трубке раздался голос Сюэ Цина. Пришлось надавить на газ.
* * *
Управляющий Сюэ встречал их у самых ворот. Едва Чжу Цин и Цзо И ступили на землю, как тот поспешил навстречу:
— Господин Чжу, господин Цзо! Наш хозяин уже давно вас ждёт.
— У нас и своих дел выше крыши, — буркнул Линь Саньэр, подступая к ним с руками в карманах. Тон управляющего явно пришёлся ему не по душе. — Мир не крутится вокруг одного лишь Сюэ Цина.
— Прошу прощения, виноват, — принялся извиняться управляющий. — Просто у хозяина наконец появилась хоть какая-то надежда, вот мы и потеряли терпение. Прошу вас, проходите.
Сюэ Цин и впрямь был сам не свой. Когда они вошли в комнату, тот мелкой дрожью бился в кресле, прижимая к груди свадебную фотографию с Цзянь Цзюцянь, и непрестанно что-то шептал под нос.
— Читает заклинание, которому его утром научил мастер, — тихо пояснил управляющий Сюэ. — Тот сказал, если читать с искренней верой, явится тот, кого жаждешь увидеть.
Линь Саньэр вспомнил недавнюю встречу с призраком Цзянь Цзюцянь и поглядел на снимок. На душе стало паршиво. Живой человек в одно мгновение превратился в неприкаянную тень... Если Сюэ Цин увидит, во что превратилась его жена, это разломит ему сердце.
Сюэ Цин, судя по всему, шептал молитву уже не первый час. Управляющий дождался паузы между строками и быстро сделал шаг вперёд:
— Хозяин, приехали господин Чжу и его спутники.
— Приехали?.. Вот и отлично.
Сюэ Цин разомкнул веки, бережно вернул раму с фото на место и поднялся навстречу гостям:
— Проходите сюда.
Чжу Цин и Цзо И хранили молчание. Когда все усадились за стол, а Линь Саньэр допил чашку чая, Сюэ Цин посмотрел на последнего и произнёс:
— Может, встретимся в другой раз?
— Без проблем. Я тогда поеду, а как закончите — наберите, — пожал плечами Линь Саньэр. Атмосфера в доме казалась ему гнетущей и зловещей, так что откровенный намёк на дверь он принял с облегчением и сразу поднялся с места.
Цзо И пристально вглядывался в нефритовую подвеску на шее хозяина дома — она казалась знакомой. Заметив его пристальный взгляд, Сюэ Цин снял украшение:
— Досталась от одного мастера.
— Фамилия того мастера, случаем, не Ли?
— Ли, — безучастно отозвался Сюэ Цин, скользнув взглядом по камню. — Он уверял, что это «иньский нефрит», притягивающий загробную энергию. Якобы благодаря ему я смогу увидеть любимую. Только всё впустую. Никого я не видел.
Цзо И чуть подался к Чжу Цину и тихо проговорил:
— Мне однажды уже пытались всучить этот кусок камня. Я сразу понял, что никакой энергии в нём нет — обычная подделка. Брать не стал.
— Хоть это и подделка, выглядящая весьма изящно, — с легкой грустной улыбкой произнёс Чжу Цин, пододвигая подвеску обратно к Сюэ Цину. — Вынужден вас огорчить, господин Сюэ. Госпожа Цзянь по-прежнему не хочет появляться перед вами.
— Почему? — Сюэ Цин вскинул глаза, до хруста сжав кулак с нефритом. Всё это время он изо всех сил сдерживал отчаяние, боясь спугнуть гостей своей взвинченностью.
Чжу Цин и Цзо И прекрасно понимали его состояние. Именно поэтому Цзо И заговорил про нефрит, подготавливая почву.
— Живые и мёртвые идут разными путями. К тому же... — Чжу Цин попытался смягчить формулировку, глядя на бледное, словно меловой пласт, лицо Сюэ Цина. — Вы знаете об истории её семьи?
— Знаю, — голос Сюэ Цина дрогнул. — Её эгоистичные, алчные родители... Всё из-за них? Если я расправлюсь с ними, мы сможем быть вместе?
— Нет, — качнул головой Чжу Цин. Его взгляд упал на руку собеседника: от безнадёжной силы сжатия острый край нефрита врезался в кожу, и по пальцам потекла алая струйка. — Вы знали, что у неё была тётушка?
— Знал. Но она же погибла много лет назад.
— А вы в курсе, что её тётушка разбилась в автокатастрофе точно так же — прямо в день собственной свадьбы?
Нефрит выскользнул из окровавленных пальцев Сюэ Цина и со звоном упал на пол.
— Что?..
— Вы даже не пытались поднять старые дела? — пристально посмотрел на него Цзо И. — Ни разу не возникало мысли, что гибель вашей жены — не несчастный случай, а спланированное убийство?
— Я... я...
Сюэ Цин провёл рукой по лицу, смазав свежую кровь из раненой ладони по бескровной, истощённой коже. Выглядел он ужасающе.
— У меня в голове был сплошной хаос... Я просто не мог заставить себя смотреть правде в глаза... Поэтому... поэтому даже не подумал...
Дыхание Сюэ Цина стало рваным и частым. Чжу Цин мгновенно уловил опасный симптом и крикнул управляющего. Тот вбежал с лекарством, но Сюэ Цин грубо оттолкнул его, с исступлением подавшись вперёд:
— Значит, Цзянь Цзюцянь погибла не случайно?! Кто это сделал?! КТО?!
— Хозяин, вам нельзя так волноваться! — Управляющий мёртвой хваткой вцепился в его плечи. Появившийся вслед за ним личный врач быстро ввёл успокоительное. Сюэ Цин обмяк, но в его налитых кровью глазах по-прежнему пылала лютая ненависть.
Управляющий с горечью объяснил: последние три года Сюэ Цин плевать хотел на своё здоровье. Истощение и алкоголь разрушили его организм. За пару дней прийти в норму невозможно, поэтому при сильных приступах гнева или отчаяния приходится прибегать к медикаментам.
Однако едва препарат немного подействовал, Сюэ Цин вновь потребовал позвать Чжу Цина и Цзо И.
— Пусть сначала встанет на ноги, — окинул Чжу Цин взглядом второй этаж. — Передайте ему: если он хочет помочь Цзянь Цзюцянь, пусть сперва выследит убийцу. А главное — сбережёт себя ради неё, чтобы избавить её душу от леденящих мук. Пусть господин Сюэ подумает о её благе.
Услышав слова Чжу Цина из уст управляющего, Сюэ Цин долго хранил молчание. Наконец он велел везти себя в клинику, согласившись на полное обследование и курс лечения. И одновременно отдал приказ начать расследование в отношении тётушки Цзянь Юнь.
* * *
— И правильно, ему нужно занять себя делом, — рассуждал позже Линь Саньэр, не видя ничего дурного в жестокой правде. — Не дай ты ему цели, Сюэ Цин бы просто сошёл с ума. Он ведь единственная опора для Цзянь Цзюцянь, единственный человек в этом мире, кому она небезразлична. Сделать хоть что-то ради любимой — для него сейчас единственное спасение.
Вскоре после того как Чжу Цин вернулся к себе в номер, к нему вошёл Цзо И.
— Старик Чэнь передал, что поставка трупных червей внезапно сорвалась, — лицо Цзо И выражало крайнее недовольство. — Заявили, мол, товара нет, ждите ответа. Все проверки пройдены, оставался последний шаг — и вдруг отказ! Цин-ди, тут дело нечисто.
— Дядя Ли тоже ничего не смог разузнать, — Чжу Цин прикрыл глаза. В окно дунул прохладный вечерний ветерок. — Похоже, мы вспугнули змею.
— Старик Чэнь утверждал, будто в команде завелась крыса, — Цзо И задумчиво перебирал точёные пальцы Чжу Цина, и в его голосе зазвенели опасные нотки. — А мне кажется, что предатель — сам Чэнь.
Чжу Цин распахнул глаза. В полумраке комнаты мужественные черты Цзо И казались ещё более выразительными. Чжу Цин не удержался и прижался плечом к его груди:
— Почему ты так думаешь?
— Когда из раза в раз сталкиваешься с потусторонней силой и видишь, на что она способна... неужели у человека, потерявшего близких, не возникнет искушения?
Цзо И обнял Чжу Цина за плечи, привлекая ближе:
— Я приставлю к Чэню людей. Сумма крутится огромная. Если сделка сорвалась, он обязан вернуть аванс. А если состоялась — пусть попробует заткнуть дыру в бюджете.
— Такую брешь, — Цзо И прищурился, глядя на темнеющие за окном ветви, — без лишнего шума не закрыть. Рано или поздно он проколется.
— Отозви людей, — Чжу Цин перехватил его ладонь и крепко сжал. — Если Старик Чэнь действительно предал нас, сведёшь с ним счёты позже. Если же он чист — немедленно сворачивай всё. Нам нельзя привлекать лишнего внимания.
— Я понял. Не волнуйся.
* * *
Осенний ночной ветер приносил ощутимую прохладу. Лампы в больничном коридоре то и дело тревожно мигали. Медсестра с пышными кудрями нервно поджала губы и, дождавшись коллегу с обхода, указала на полутёмный пролёт:
— Жутко-то как...
— Перестань накручивать! На нашей работе лучше не давать воли фантазии.
— И то правда. Насмотрелась ужастиков на ночь...
Белоснежная вуаль тихо касалась кафельного пола. Впрочем, белизны в ней почти не осталось: ткань пропиталась багровой кровью. И от этой кровавой скверны подвенечный наряд казался ещё более трагичным и зловещим.
Бесплотный силуэт Цзянь Цзюцянь замер перед дверью палаты. Лишь спустя долгое время она решилась пройти сквозь преграду и взглянуть на человека, иссохшего до неузнаваемости.
Ей хватило одного-единственного взгляда. За эти три года Сюэ Цин почти не покидал свой особняк. Преграда защитных заклятий не пускала её внутрь, и дух не мог видеть мужа. Цзянь Цзюцянь и помыслить не могла, что его терзает настолько глубокое отчаяние.
Кровавые слёзы медленно покатились по её смертельно побледневшей щеке. Цзянь Цзюцянь смахнула их призрачной рукой и бесшумно поплыла прочь.
В последние дни знакомый леденящий зов возобновился с новой силой. Если её тело не вынесут из морга, дух Цзянь Цзюцянь вновь поглотит беспросветная тьма. Времени почти не оставалось.
Сюэ Цин, в бессоннице метавшийся на койке, внезапно уловил едва ощутимый тонкий аромат. Он резким рывком сел, с безумной силой выдрал из вены капельницу и бросился метаться по больничным коридорам. Перепуганные медсёстры тут же подняли на ноги дежурного врача и охрану.
Отбушевав всю ночь, Сюэ Цин, на удивление, стал послушным пациентом.
Когда утром в палату вошёл отец и принялся привычно выговаривать сыну за нерассудительность, Сюэ Цин лишь тихо улыбнулся строгому мужчине:
— Прошлой ночью Цзянь Цзюцянь приходила ко мне.
Её родной запах он до конца дней впечатал в самую душу.