Увидев это, Ли Минъань крепче прижал кувшин из-под маринованных овощей к груди и с подозрением уставился на отца.
— Я верю тебе от силы на треть! Тварь ведь жуткая, опасная. Откуда ты её вообще выкопал?
— Осторожнее ты!
Отец Ли тут же замер, сделал несколько шагов назад и, уловив, что взгляд сына стал чуть менее настороженным, заговорил мягким, заискивающим тоном:
— Я не могу сказать. Теневой червь услышит. А если услышит — всё, что я задумал, пойдёт прахом.
—... Я не трёхлетний ребёнок.
Ли Минъань поднялся на ноги. Отец дернулся, в напряжении следя за каждым его движением:
— Ты что удумал?
— Тётушка и мне не чужая. Если нужно помочь — я помогу. Выращу эту дрянь сам.
— И не думай! — вспыхнул отец. — Ты хоть понимаешь, что это за тварь? Чем её кормить надо, знаешь?!
— Свининой, рёбрышками — сырым мясом. Я справлюсь, — спокойно отрезал Минъань.
Отец отчаянно затряс головой:
— Ты пропустил самое главное! Написано же: кормить душой! А чьей душой? Только кровного родственника!
— А я ей не родственник? Моя душа вполне подойдёт, — Ли Минъань выделил каждое слово, чеканя их прямо в лицо отцу. — Раз уж ты втёрся во всё это дерьмо и месяцами прятал тварь за нашей спиной, тебе ли волноваться о жизни собственного сына?
— Я... — отец застыл, опешив от его тона. — Нет! Ты всё не так понял!
Он судорожно закрутил головой, но Минъань лишь бросил короткий взгляд на глиняный кувшин в своих руках:
— Мать отпадает: она тётушке не кровная, на неё ты зариться не станешь.
— Да не собирался я ни на кого зариться! — не выдержав, в ярости взревел отец.
— Тогда скажи! Кто всучил тебе эту дрянь?! Кто вбил тебе в голову, будто с её помощью можно вернуть того, кто мёртв уже столько лет?! — в голос закричал Минъань. — Ты совсем из ума выжил?! Веришь в подобную ахинею! Что дальше — пойдёшь дедушку с бабушкой с того света вытаскивать?! Ты хоть соображаешь, Ли Цзяньцзюнь?!
Он выкрикнул имя отца без всякого почтения — со злостью и отчаянием, полностью отбросив условности.
Старик же лишь покачал головой:
— Ты ничего не понимаешь.
Ли Минъань онемел от такого ответа. Развернувшись, он шагнул к выходу. Отец рванулся было перехватить его, но Минъань тут же вскинул кувшин над головой:
— Я забираю его. Только дергнись — разобью к чертям!
Отец замер на месте, не смея шагнуть дальше. Провожая сына взглядом до самой двери, он сквозь зубы процедил:
— И надо же было дураку надеяться, что ты меня поймёшь! Накой чёрт я вообще с тобой заговорил...
— А я накой чёрт тратил на тебя время, если ты всё равно ни слова правды не сказал?
Даже не обернувшись, Минъань крепче прижал глиняную ёмкость и шагнул на лестницу.
Внизу его поджидали Яо Цзянькан и Жэнь Цзие. Передав сосуд Жэнь Цзие, они без промедления сели на междугородний автобус, следующий обратно в уезд.
— Не накручивай себя, — приободрил его Яо Цзянькан. — Дядя Ли теперь точно свяжется с тем типом, который втюхал ему эту штуку. Тут-то мы их всех разом и сцапаем!
Глаза Ли Минъаня блеснули надеждой:
— А ведь ты прав!
* * *
Ближе к вечеру Цзо И привёз Жэнь Цзие на усадьбу.
Глядя на поставленный на стол сосуд, Чжу Цин усмехнулся:
— Всё-таки притащил?
Жэнь Цзие почесал затылок и смущённо улыбнулся:
— Оставлять эту штуковину у Брата Цзянькана боязно — мало ли что. Дома оно как-то надежнее.
— Молодец, отлично справился.
Чжу Цин оставил парня на ужин, а после вручил щедрые премиальные за поездку. Едва Жэнь Цзие ушёл, Старик Чжао и Старик Ли тут же прилипли к странному кувшину.
Цзо И, решив удовлетворить их любопытство, приподнял крышку — и в то же мгновение по комнате ударила такая невыносимая тошнотворная вонь, что перехватило дыхание.
Старик Чжао с поразительной прытью выхватил крышку из рук Цзо И и намертво прижал её обратно. Рассмотреть содержимое никто из них не успел, да и всё любопытство как рукой сняло.
— Ну и смердит! — скривился Старик Чжао. — Всё, нагляделся. Если охота, Ли, забирай этот горшок во двор, зажимай нос и разглядывай сколько влезет.
— Дураков нет! — открестился Старик Ли, замахав руками. — Ну его к бесам, любопытство до добра не доводит. Пошли лучше спать.
— И то верно, пойдём.
Старик Чжао торопливо кивнул и перед уходом тщательно вымыл руки с мылом, на ходу жалуясь приятелю:
— Ужас какой-то... Дух просто смертоносный.
Цзо И проводил стариков за ворота, запер замки и вернулся в главную залу.
Чжу Цин в это время говорил по телефону с Яо Цзяньканом:
— Дурачьё... И что толку с вашей слежки? Случись что — даже не поймёте, от чего сдохли.
— Да ладно тебе... — Яо Цзянькан косо глянул на притихшего Ли Минъаня и нервно сглотнул. — Ли Минъань всё-таки его родной сын, неужели дядя Ли...
— Дядя Ли, может, ничего и не сделает, а вот тот тип, который отдал ему червя? Вы будете таскаться за ними тенью, и как только отец уйдёт, с вами расправятся без лишних слов.
Чжу Цин строго-настрого запретил им устраивать самодеятельность, добавив, что Отец Ли сам прибежит за теневым червём.
— Передай ему: кувшин у меня. Пусть приезжает сюда, здесь и заберёт.
Положив трубку, Яо Цзянькан повернулся к хмурому другу:
— Слышал? Брат Чжу берёт всё на себя. Нам нужно только сказать твоему отцу, где забрать тварь.
— А если он от упрямства совсем с катушек слетит?! — Ли Минъань вскочил на ноги. — Если он навредит брату Чжу, я себе этого до конца дней не прощу!
— Да ты недооцениваешь Брата Чжу, — фыркнул Яо Цзянькан. — Жэнь Цзие показал ему всего одну фотографию, и Брат Чжу мгновенно понял, с чем имеет дело. Твой отец с той жёлтой бумажкой сам разобраться не мог, а Брат Чжу даже без всяких рецептов расписал, как и чем кормить эту тварь. Он в этом разбирается получше любого мастера. Так что не дергайся. Если повезёт — вытащим из твоего отца имя кукловода. А если нет — Брат Чжу найдёт способ заставить его выбросить эту дурь из головы.
Ли Минъань немного отмяк, тревога в его глазах улеглась.
* * *
Тем временем в квартире семьи Ли атмосфера раскалилась до предела. Отец Ли с позеленевшим от ярости лицом клеймил сына последними словами.
Матери это быстро надоело:
— Да угомонись ты! Какой бы он ни был, он твой родной сын!
— А он ко мне хоть с каплей уважения относится?! — скривился отец. — Ты знаешь, как этот паршивец клеймил меня днём? Ли Цзяньцзюнь! По имени, без единого почтения! Где это видано, чтобы сын отца по имени называл?!
— Я отлучилась-то всего на пару часов, а вы уже сцепились! Да объясни ты толком, из-за чего сыр-бор?! — от их вечных перепалок у матери уже раскалывалась голова.
Но стоило зайти речи о причине ссоры, как Отец Ли моментально замкнулся и не произнёс ни слова.
— Ну говори же!
Отец угрюмо буркнул:
— Где он остановился?
— Это ещё зачем? Поедешь морду ему бить? — изумилась мать. — Ему уже за двадцать! Забыл, что перед тобой взрослый парень, а не сопливый пацан?
— Никого я бить не собираюсь, просто проведаю, — отец тяжело перевёл дух. — Тебе самой не надоели наши скандалы? Поеду и нормально поговорю.
Поразмыслив, мать ушла в спальню, заперлась изнутри и набрала сыну. Убедившись, что всё в порядке, она вышла и назвала мужу адрес.
— Только уговор: никаких криков!
— При его друзьях я, по-твоему, скандалить стану? — Отец уже натягивал ботинки.
Однако, едва за ним закрылась дверь, у матери снова защемило сердце. Выждав полчаса, она тоже собралась и вышла из дома.
Ли Минъань попросил Яо Цзянькана уйти к себе. Когда появился отец, Минъань даже не впустил его за порог.
— То, что ты ищешь, находится здесь, — он протянул заготовленный клочок бумаги с адресом гостевого дома Чжу Цина. — Найдёшь его, и он отдаст кувшин.
— И полудня не прошло, а ты уже сбыл тварь с рук?! — в ярости гаркнул отец.
Минъань лишь криво усмехнулся:
— Я не позволю устраивать эту бесовщину в нашем доме. Поезжай по адресу. Этот человек всё тебе объяснит: и как ухаживать за червём, и как кормить его душой. Ты ведь так жаждал узнать секрет кормёжки душой, верно?
— С кем ты вообще спутался?!
— С тем, кто с первого взгляда понял, что это за дрянь.
Отец молча выхватил записку и круто повернулся к выходу.
Вскоре после его ухода на пороге возникла мать.
— Мама?
— Где отец?
— Ушёл минут пятнадцать назад, — Минъань потянул её в квартиру. — Мам, останься пока у меня на пару дней...
* * *
Чжу Цин убрал сосуд с теневым червём в кладовую, налепив на крышку запечатывающий талисман, после чего спокойно занялся обычными делами.
На следующее утро, едва рассвело, он отпер ворота и увидел на пороге мужчину средних лет.
— Я отец Ли Минъаня. Приехал за своим добром.
Отец Ли добрался до деревни ещё глухой ночью, но шуметь не стал — прождал в машине до первых лучей, а едва услышал шорох во дворе, тут же вышел.
— Заходите, как раз к завтраку, — с мягкой улыбкой пригласил его Чжу Цин.
— Господин... — Отец Ли сгорал от нетерпения и тревоги. — Я бы хотел сначала взглянуть на кувшин.
— Брат И! — окликнул Чжу Цин в сторону кухни.
Из кухни вышел статный, видный молодой человек. Отец Ли окинул его настороженным взглядом.
— Проведи дядю Ли к кувшину.
Цзо И схватывал всё на лету:
— Прошу за мной.
Отец Ли сжал губы и, помявшись, поплёлся следом. Входя в кладовую, он держался за спиной Цзо И, подсознательно опасаясь, как бы тот не запер дверь снаружи.
— Вот он, — Цзо И кивнул на сосуд с жёлтой полоской талисмана.
Стоило гостю протянуть руку, как Цзо И преградил ему путь:
— Не спешите. Сначала завтрак.
* * *
— Вы знаете лишь вершки, а о сути выращивания теневого червя не имеете ни малейшего понятия, — добавил подошедший Чжу Цин. — Неужели вы приехали только за тем, чтобы забрать сосуд?
Отец Ли сдался.
Когда во дворе появились Старик Чжао и Старик Ли, они сразу заметили незваного гостя с мрачной миной.
— А это кто?
— Хозяин теневого червя, — ответил Чжу Цин.
Старик Ли мгновенно вспомнил вчерашний дух, и по его спине пробежал мороз:
— И как только у него нос не отвалился от этой вони...
Аппетита у Отца Ли не было абсолютно. Пригубив немного рисового отвара и поклевав каши, он отставил пиалу. Пока Чжу Цин и Цзо И неторопливо убирали со стола, гость извёлся от ожидания.
— Присаживайтесь, — Цзо И жестом пригласил его в чайную комнату.
Он безмятежно начал раскладывать чайную утварь. Вообще-то Цзо И сам не отличался ангельским терпением, но, видя, как изводится гость, проникся особым удовольствием от неспешности. Его размеренные, ленивые движения заставляли Отца Ли нервно подёргивать бровью.
Вскоре в комнату вошёл Чжу Цин, держа в руках тот самый кувшин.
Отец Ли мгновенно подскочил.
Чжу Цин опустил сосуд на край чайного столика и, заметив порыв гостя сорвать крышку, со спокойной улыбкой остановил его:
— Дядя Ли, мы ведь чай собрались пить. Откроете крышку — и всё помещение мгновенно пропитается той самой вонищей.
Отец Ли неохотно опустил руку, не сводя при этом пристального взгляда с кувшина:
— Вы покормили его?
— Нет, — качнул головой Чжу Цин.
— Как же так! Он ведь растёт, ему необходимо питание! — вспылил Отец Ли.
Чжу Цин погладил пальцем жёлтый талисман на крышке:
— Под этой печатью тварь впала в спячку. К тому же кормить её одним лишь мясом — в корне неверно. Ваш метод выхаживания ошибочен от начала и до конца.
Теперь Отец Ли окончательно уверился, что перед ним человек, до тонкостей знающий природу этой дряни.
— Но он ведь ел с аппетитом! — с надеждой и смущением возразил он. — Пробовал давать овощи — не притронулся, а вот мясо мигом уминал.
— И свиные рёбрышки уминал? — с лёгким прищуром спросил Чжу Цин.
— Конечно!
— А вы вспомните получше: в самые первые дни тварь действительно съедала мясо?
Отец Ли насупился, погрузившись в воспоминания, и неуверенно произнёс:
— Поначалу... поначалу мясо на костях действительно оставалось нетронутым.
— Но есть эти рёбрышки всё равно было нельзя — от них разило точно такой же гнилью, как и от самого червя, — подхватил Чжу Цин. — Всё потому, что сначала тварь лишь высасывала жизненную эссенцию из плоти. А уже потом, поленившись, стала сжирать само мясо, оставляя голые кости.
— Да... да, именно так всё и было! — закивал Отец Ли.
— Хотите узнать, как правильно вырастить его?
— Ещё бы!
Чжу Цин сощурился, в его тёмных глазах блеснул хищный огонёк:
— У меня есть условие.
— Называйте любую сумму, я заплачу всё до последнего гроша! — поспешно воскликнул гость.
— Деньги мне не нужны, — Чжу Цин постучал ногтем по кувшину. — Я хочу знать только одно: откуда у вас эта штука?
Отец Ли замялся.
Чжу Цин тихо усмехнулся:
— Вы знаете, где рождаются теневые черви?
Отец Ли качнул головой.
— А знаете, лакомство какого рода милее всего их нутру?
Тот лишь хмуро ответил молчанием.
— Человек, вручивший вам этот сосуд, скрыл самое главное. Так с какой стати вы решили, что сможете вырастить тварь и вновь увидеть того, по кому так тоскует ваше сердце?
Последние слова Чжу Цина попали в самое уязвимое место.
Смятение боролось в душевных порывах Отца Ли, но наконец он заговорил:
— На самом деле... эта вещь попала ко мне случайно. Она принадлежала моему близкому другу. В прошлом году его жена погибла в автокатастрофе. Они души друг в друге не чаяли, и он просто помешался от горя... А потом где-то добыл этого червя. Мы с ним дружили со школьной скамьи. После похорон он забросил работу, заперся в четырёх стенах и никого не подпускал. Я переживал за него, вот и привозил время от времени продукты да бытовую мелочь.
Так продолжалось, пока в один из дней Отец Ли не переступил порог его квартиры и не ощутил дикую вонь.
— Сначала я подумал на сгнивший мусор. Заставил себя всё выгрести и вымыть пол, но этот страшный запах никуда не исчез. А потом я заметил, что друг стоит на кухне и пытается кормить свежим мясом, которое я только что принёс.
Чем ближе он подходил к кухне, тем гуще становилась вонь.
— В тот день теневой червь был совсем крошечным — величиной с мизинец, ярко-алого цвета, и всё извивался на ладони. Выглядело это жутко.
Заметив вошедшего, приятель даже не подумал спрятать находку — напротив, охотно продемонстрировал её.
— Он твердил, что это бесценное сокровище, которое он вымолил у великого мастера. И что стоит лишь вырастить червя — и жена вернётся с того света.
В тот день Отец Ли лишь покрутил пальцем у виска.