Девушка просто стояла перед ним, не совершая ни единого движения, но Лу Жуня прошиб холодный пот. Если не брать в расчёт её жуткие жёлтые зрачки, внешне она была очень хороша собой: фарфорово-белая кожа, аккуратный изящный носик, алые губы. Даже без улыбки её лицо полностью отвечало современным канонам красоты.
— З-здравствуйте, — выдавил он.
В тот момент у Лу Жуня в голове всё помутилось. Не продержавшись под этим взглядом и полуминуты, он поспешно отвёл взор. Почему-то её глаза внушали первобытный ужас.
Девушка прошла мимо, направляясь к противоположному концу моста. Длинный подол скрывал ноги, плыла она медленно, так что казалось, будто она не шагает, а беззвучно скользит над землей.
— Она никак не отреагировала на мои слова и даже не обернулась.
Сжав зубы, Лу Жунь поплёлся вслед за ней. Но перед самым съездом с моста девушка неожиданно оглянулась. Напуганный Лу Жунь, пытаясь изобразить непринуждённость, резко отвернулся и поднял фотоаппарат, делая вид, будто увлечённо снимает ночной пейзаж вдоль реки. Полноценная актёрская игра.
— Прошло буквально секунд тридцать. Когда я снова повернулся, её уже и след простыл.
Лу Жунь нервно сглотнул, его дыхание сбилось.
Чжу Цин налил ему ещё воды:
— Не торопись, рассказывай спокойно.
— Спасибо.
За мостом тянулась широкая улица, по обеим сторонам которой высились жилые комплексы. Первые этажи занимали лавки с завтраками да фруктовые магазинчики — к тому часу все они давно закрылись. Улица просматривалась насквозь, но девушки нигде не было. Будто растворилась в воздухе.
Всё это отдавало жуткой чертовщиной.
Лу Жунь долго простоял на месте, а вернувшись в гостиницу, первым делом принялся искать сведения об этом мосте.
— Его построили в начале восьмидесятых, чтобы соединить два берега реки. С развитием города мост пару раз ремонтировали, ничем особенным он не выделялся.
С этой стороны ниточку нащупать не удалось.
Лу Жунь уже взялся за дверную ручку, намереваясь спуститься в холл за сигаретами, как вдруг за дверью раздались шаги и чужие голоса. Какой-то постоялец заметил, что внешне гостиница выглядит неплохо, а внутри — старьё, самое то для съёмок фильмов ужасов.
На что спутница ему ответила: «Чепуху не неси. Хотя я слышала, тут неподалёку в одном гостевом доме действительно случилась беда со студенткой».
Эти слова заставили Лу Жуня насторожиться.
— Я не был уверен, призрак ли та девушка, но чувствовал: с ней что-то не так.
Учитывая внезапную и странную болезнь дяди, Лу Жунь просто не мог не задуматься. К тому же взгляд у той незнакомки был слишком холодным, неживым.
Воспользовавшись поводом, он спустился к хозяину гостиницы за сигаретами и между делом расспросил о слухах. Владелец, молодой мужчина, ничуть не удивился. Он заверил, что всё это лишь сплетни: мол, неприятный случай действительно произошёл, но девушку успели спасти. К тому же то была вовсе не их гостиница, а здание на соседней улице. После той истории помещения сдали в аренду, и теперь там открыт банный комплекс.
Слово за слово, Лу Жунь перевёл разговор на мост.
— Обычно со старыми постройками всегда связаны какие-нибудь мистические истории, — Лу Жунь криво ухмыльнулся, глядя на Чжу Цина. — Я лишь хотел понять, проходит ли эта девушка по мосту каждую ночь, и если да, то почему.
В её руках ничего не было, на человека, идущего с работы или на работу, она совсем не походила.
Однако хозяин заверил, что мост самый обычный, никаких несчастных случаев там не происходило — никто с него не прыгал и в реке не тонул.
Не узнав ничего путного, Лу Жунь вернулся в номер.
— Целую неделю, — Лу Жунь поднял палец. — Всю неделю я приходил туда в одно и то же время, вставал на то же самое место. И стоило мне обернуться — она снова стояла у меня за спиной.
Первоначальный страх постепенно сменился болезненным любопытством. Каждую ночь он здоровался с ней, но она проплывала мимо без единого слова. Каждый раз одно и то же: как и в первую их встречу, она молча проходила мимо с абсолютно равнодушным лицом.
— А ты пробовал идти за ней? — спросил Чжу Цин.
Лу Жунь покачал головой, достал из сумки фотоаппарат и протянул собеседнику:
— Нет, я не подходил ближе. Втайне фотографировал её со стороны.
Чжу Цин включил камеру. На снимках была видна девушка с короткой стрижкой и в длинном платье, идущая по мосту. Каждая фотография сделана со спины, наряд везде один и тот же.
— А теперь взгляните сюда, — Лу Жунь открыл на телефоне ленту новостей и показал пост.
Чжу Цин посмотрел и с удивлением обнаружил: снимки, опубликованные в сети, отличались от оригиналов в камере. На фото в телефоне девушки не было — только пустой мост.
— Что вы видите? — тихо спросил Лу Жунь.
— Пустой мост.
Лу Жунь выдавил из себя мучительную улыбку:
— А мы с дядей видели её! На наших телефонах она была точно такой же, как на снимках в фотоаппарате.
Сначала он этого не замечал. Лишь на восьмой день за завтраком, просматривая опубликованные фотографии, он услышал голос хозяина гостиницы. Тот подливал соевое молоко и обронил: «Тоже ночные пейзажи любите?»
Помянув комментарий дяди, Лу Жунь ткнул пальцем в экран: «Да нет, я девушку снимал».
Хозяин расхохотался, махнув рукой: «Не дурите меня, какая тут девушка?»
У Лу Жуня внутри всё похолодело. Он тут же разослал снимки друзьям, но все ответили в один голос: обычный ночной мост, никакой короткостриженой девушки там нет.
— Наверное, дядя тогда перепугался так же, как и я, — Лу Жунь открыл профиль дяди, где висели снимки, сделанные точно с того же ракурса. — Вот только... на его фотографиях я тоже не вижу никакой девушки. Но сам он её видел, иначе не оставил бы тот комментарий.
А оригинальные снимки в фотоаппарате дяди были просто удалены.
— Его либо запугали, либо он сам от ужаса всё стёр. Он страстно увлекался фотографией, с чего бы ему удалять кадры посреди поездки?
Расправившись с завтраком, Лу Жунь в тяжелых раздумьях вернулся в номер. Он не сводил глаз с фотографий в телефоне, в душе нарастала паника, а в голове роились самые жуткие догадки. Так незаметно подкрался вечер.
Перекусив на скорую руку, Лу Жунь заранее пришёл на мост и дождался рокового часа. Когда девушка попыталась пройти мимо, он преградил ей путь:
— Вы видели моего дядю?
Он показал ей фотографию на экране телефона.
Руки Лу Жуня задрожали, он судорожно вцепился в своё правое запястье:
— Она улыбнулась... и посмотрела на мою левую руку!
Дядя Лу Жуня умер от невыносимой боли именно в левой руке.
— По её взгляду я понял: она причастна к его смерти!
Ухмыльнувшись, девушка не ответила ни слова и пошла дальше. Лу Жунь в отчаянии выкрикивал вопросы, потеряв над собой контроль: он хотел знать, чем дядя мог так провиниться перед ней, за что его обрекли на такую мучительную смерть!
— Я был сам не свой, кричал на неё, но она даже не разозлилась. Лишь улыбнулась ещё шире...
От этого зрелища Лу Жуню стало только страшнее.
Когда он пришёл в себя, девушки уже не было. На этот раз она растаяла в воздухе прямо у него на глазах.
— Это было невероятно жутко, просто невыносимо, — взволнованно произнёс Лу Жунь. — Понимаете, что я чувствовал? Я дико боялся, но из-за гибели дяди одновременно ненавидел её всей душой! Я обязан был выяснить, почему дядя так страдал перед смертью!
На следующий день он принялся ходить по окрестным улицам и расспрашивать местных жителей, не видел ли кто красивую девушку с жёлтыми глазами.
— И когда я уже отчаялся, один безрукий мужчина средних лет в ужасе прошептал мне: «Даже не думай с ней заговаривать...»
В молодости этот человек был обычным уличным шпаной и любил приставать к девушкам. В ту ночь он с приятелями курил на мосту, когда мимо поплыла длинноволосая незнакомка с необычными жёлтыми глазами. Выглядела она гордой и неприступной.
Приятели были подвыпивши и, при виде одинокой красавицы, перемигнулись и обступили её со всех сторон.
Сам рассказчик, хоть и грешил подобным, наглухо путь ей преграждать не стал — держался чуть позади, надеясь, что девушка не глупа и успеет вырваться. В конце моста начинался переулок, стоило закричать — и кто-нибудь пришёл бы на помощь. Слишком уж распускать руки они не планировали.
Но девушка даже не пыталась сбежать. Когда пьяная компания окружила её, она неожиданно улыбнулась: «Лица у вас так себе, а вот руки мне нравятся. Отдадите их мне?»
В её словах послышался флирт. Заводила компании с хихиканьем схватил её за запястья. Девушка лишь загадочно улыбнулась. В этот момент мимо проходили рабочие с ночной смены. Поняв, что происходит, они грубо отгоняли шпану.
Мужчина почувствовал досаду, но вместе с тем и облегчение. Они разошлись по домам, а спустя пару дней у него нестерпимо заболели обе руки.
Сначала он ещё мог держать палочки для еды, но вскоре боль стала адской — даже в полном покое руки дико ломило. Врачи лишь разводили руками. Тогда родные нашли даоса. Тот взглянул на больного и прямо сказал: он столкнулся с нечистью, и обе руки уже не спасти.
Мужчина не хотел становиться инвалидом. Но даос поставил условие: либо он лишается рук и остаётся в живых, либо умирает в жутких мучениях.
Узнав, что трое его собутыльников уже скончались, мужчина согласился на ампутацию. Он едва не умер от потери крови, но всё же выкарабкался.
— Даос велел его родным отнести отрубленные кисти на мост в глухую полночь и оставить там. И строго запретил оглядываться, что бы те ни услышали. Семья всё исполнила.
Они боялись, что наутро кто-нибудь найдёт отрубленные руки и вызовет полицию. Но на рассвете выяснилось, что на мосту пусто. Когда они сами пришли проверить, на земле не осталось ни капли крови, ни даже пепла от ритуальной бумаги.
Мужчина не поверил и отправил младшего брата расспросить дворника. Тот божился, что никакой крови не видел. Зато встретил длинноволосую девушку с жёлтыми глазами — она с улыбкой несла через мост корзину, накрытую красной тканью...