Мир духов.
— Тётушка Цзянь, а у тебя сегодня прямо яблоку негде упасть!
В небольшую ресторацию шагнул призрак умершего от болезни. Окинув взглядом забитый зал на первом этаже и задёрнутые шторки всех кабинетов на втором, он понимающе улыбнулся: свободное местечко вряд ли отыщется.
— Сколько лет, сколько зим, — отозвалась Тётушка Цзянь.
Одета она была сдержанно, но со вкусом, а длинные тёмные волосы скрепляла простая деревянная шпилька. Первым делом хозяйка налила гостю пиалу целебного призрачного отвара.
— Да всё дела, работа, — вздохнул тот. Приняв пиалу, он сделал глоток и удовлетворённо зажмурился: — Всё-таки у тебя отвар самый вкусный во всём Мире духов! Будь добра, собери мне с собой пару блюд, как обычно.
— Сейчас сделаем, — кивнула Тётушка Цзянь и передала заказ на кухню.
Попав в Мир духов, она открыла эту скромную забегаловку. Первое время рядом крутилась племянница, помогая по хозяйству. Но потом девушке выпал редкий шанс на новое воплощение — притом в очень хорошей семье. Понимая, насколько драгоценна такая возможность, Тётушка Цзянь буквально заставила племянницу отправиться на перерождение.
Оставшись в одиночестве, она решила попробовать жить — вернее, существовать — по-новому. Живопись осталась в прошлом; теперь ей хотелось просто уловить неторопливый дымок призрачных будней, почувствовать вокруг человеческое — пусть и потустороннее — тепло. Она вложила душу в заведение, и за пару лет не только обросла постоянными клиентами, но и заслуженно получила уважительное обращение «Тётушка Цзянь». Это дарило умиротворение: даже без племянницы она больше не чувствовала себя одинокой.
На висевшем неподалёку экране крутили популярную дораму. Призрак умершего от болезни уставился на экран, заворожённый сюжетом. Лишь когда Тётушка Цзянь поставила перед ним упакованные контейнеры, он оторвал взгляд от телевизора.
— Эх, до чего же хорош этот Фан Мин! Красавец, да и играет так, что дух захватывает. Неудивительно, что за пару лет пробился на самый верх шоу-бизнеса Мира духов.
Слушая похвалы гостя, Тётушка Цзянь мельком глянула на экран.
Там Фан Мин в образе тяжелобольного принца держал пиалу с вином и с улыбкой наблюдал за танцовщицами. В его взгляде читалась такая мягкая, изысканная грация, что невольно завораживала.
— Оставил деньги на стойке, я пошёл! — попрощался призрак.
Тётушка Цзянь опомнилась, сдержанно кивнула, и лёгким взмахом руки мгновенно отправила стопку ритуальных купюр в кассу. Освободившись, она больше не стала смотреть на экран.
* * *
Съёмочная площадка.
Фан Мин лениво листал ленту новостей, пока ассистент расставлял на столе контейнеры с обедом.
— Брат Мин, всё готово.
Глянув на еду, Фан Мин забрал себе порцию лапши и один контейнер с закуской, а остальное велел отдать съёмочной группе. Ассистент — призрак умершего от голода — радостно поблагодарил его и утащил еду.
Фан Мин же снова уставился в экран телефона. На странице Тётушки Цзянь не появилось ни одной новой записи.
Тяжело вздохнув, он отбросил смартфон. Аппетит пропал окончательно.
Ну вот почему в Мире духов, кроме возможности сохранить желаемую внешность, всё остальное почти не отличается от мира живых?
Здесь точно так же хочется есть и пить, нельзя просто так летать где вздумается, да ещё и приходится вкалывать ради призрачных денег, чтобы купить приличную обитель.
Деньги у него водились — и с собой прихватил немало, и здесь заработал. Но толку от богатства, если на душе пусто?
Перед глазами снова всплыл строгий, прохладный образ Тётушки Цзянь.
Фан Мин опять тяжело вздохнул. Ну почему она никак не поддаётся его ухаживаниям?
* * *
После закрытия в заведении осталась только хозяйка. Заварив себе духовного чая, Тётушка Цзянь присела у окна, наблюдая за суетой на призрачной улице.
Всё точно так же, как среди живых.
Дин-дон…
Колокольчик над дверью звякнул, и в зал шагнул высокий статный юноша с роскошным букетом алых мандарагор. Тётушка Цзянь с пиалой в руках замерла:
— Фан Мин, я ведь ясно тебе сказала: у меня к тебе ничего нет.
— У тебя нет, а у меня к тебе — через край, — Фан Мин аккуратно положил цветы на стол и уселся напротив смирившейся с его присутствием женщины. — Ты же не можешь запретить мне любить тебя?
Тётушка Цзянь поставила чашку, на её красивом лице отразилась досада:
— Ты теперь знаменитость. Захочешь — любая призрачная красавица будет твоей. Что ты ко мне-то привязался?
— Да хоть сто других красавиц — всё равно не ты, — Фан Мин сжался и жалобно уставился на неё, придерживая живот: — Тётушка Цзянь, я голоден…
У неё дёрнулся уголок губ:
— Ресторан закрыт.
— Ну ладно… — с самым несчастным видом пробормотал Фан Мин. Он медленно поднялся и поплёлся к выходу. Шагнув пару раз, застыл и обернулся с широкой улыбкой: — А цветы я в филиале Лаопо купил, их только-только с Жёлтых Ключей привезли! Свежие-свежие. Нальёшь в вазу духовной воды — пару месяцев простоят.
Тётушка Цзянь ничего не ответила.
Улыбка на губах Фан Мина угасла. Он неловко почесал затылок:
— В общем… извини за беспокойство.
С этими словами он снова схватился за живот и поплёлся дальше — ещё медленнее, время от времени наигранно пристонывая от «боли».
Пальцы Тётушки Цзянь дрогнули. Она поджала алые губы:
— Осталась только простая лапша.
Призрак мгновенно испарился от двери и в ту же секунду сидел на прежнем месте:
— Я буду!
Так и знала, что притворяется!
Вздохнув, Тётушка Цзянь ушла на кухню.
Фан Мин с довольной ухмылкой упёрся подбородком в сложенные руки. Посмотрел на пиалу с духовным чаем, оглянулся на дверь кухни, встал, подошёл к стойке и взял точно такую же чашку. Вернувшись, он перелил большую часть чая Тётушки Цзянь к себе и с наслаждением отпил.
Когда Тётушка Цзянь вынесла горячую лапшу и поставила перед ним, она сразу заметила, что чай в её пиале заметно посветлел.
Она тут же шутливо отвесила ему щелбан:
— Опять за своё?!
— Ничего не могу с собой поделать. Мне вкусно, только если из твоей чашки, — ничуть не обидевшись, Фан Мин принялся за лапшу.
Готовила она отлично, и Фан Мин уплетал за обе щеки. Глядя на его волчий аппетит, Тётушка Цзянь не удержалась от улыбки:
— Тебя что, на съёмках совсем не кормят?
— Разве то можно сравнить? — состряпал обиженную мину Фан Мин. — Во всём Мире духов мне по вкусу только твоя стряпня!
— У господина Чжу тоже отличная стряпня, — сдержанно кашлянув, заметила она.
Фан Мин тоскливо посмотрел на неё:
— Отличная-то отличная, да только он жив-здоров. Не убивать же человека ради тарелки супа?
— Да у тебя и духу не хватит.
И то правда.
Расправившись с лапшой, Фан Мин покрутил на пальце брелок с ключами от машины:
— Давай подброшу до дома?
Квартиры у них находились на одной площадке — дверь в дверь. Фан Мин каким-то чудом ухитрился выкупить жильё прямо напротив её квартиры.
Зная, что если откажет, этот артистичный призрак устроит под окнами трагическую сцену с рыданиями, Тётушка Цзянь поджала губы:
— В последний раз.
Фан Мин лишь хитро улыбнулся.
* * *
На следующий день Фан Мин освободился раньше обычного. Но когда он приехал к ресторану, тот уже был закрыт, а самой хозяйки нигде не было.
Постояв у двери и погладив дверную ручку, он сел в машину и поехал домой.
Припарковавшись во дворе, он по привычке задрал голову и глянул на окна соседки. Свет горел — значит, вернулась.
Следующие несколько дней Фан Мин так и не мог застать Тётушку Цзянь. Он понимал, что она от него скрывается, но сдаваться не собирался. Каждый день он упорно приходил к ресторану.
Иногда заведение работало, но там сидела подруга Тётушки Цзянь — Манни. Женщины собирались прошвырнуться по магазинам и заявили, что мужскому обществу тут не место.
Фан Мин для вида кивнул и уехал, но на самом деле тихонько поплёлся на машине след в след за ними.
— А Фан Мин-то парень хоть куда! И собой хорош, и при деньгах, и слава есть. Чего ты от него нос воротишь? — шепнула Манни, глянув в зеркало заднего вида на знакомую машину.
Тётушка Цзянь отвела взгляд:
— Мы не подходим друг другу.
— Это ещё почему?
— Он младше меня.
Манни фыркнула:
— Ты это сейчас на меня намекаешь?
— Вовсе нет, — спохватилась Тётушка Цзянь, успев вспомнить, что призрачный ухажёр подруги младше той аж на два века.
— Мы же духи! Какая разница, кто когда умер? — усмехнулась Манни. — Мой вон на двести лет младше, у нас при жизни вообще всё разное было — и эпохи, и понятия! И что, есть у нас разрыв в поколениях?
Тётушка Цзянь опустила глаза.
— Эх, не бери в голову…
— Манни, сделай для меня кое-что, — вдруг попросила Тётушка Цзянь.
Подруга обомлела:
— Что сделать?
* * *
Через два дня у Фан Мина как раз закончились съёмки. В год он снимался максимум в трёх проектах, а остальное время принадлежало ему. Он как раз размышлял, как растопить лёд в сердце возлюбленной, когда Тётушка Цзянь неожиданно позвонила сама и пригласила встретиться в ресторации.
По телефону Фан Мин держался безупречно спокойно, но едва повесив трубку, издал такой победный вопль, что ассистент чуть дух не испустил со страху.
Нарядившись с иголочки, Фан Мин окрылённый прилетел в ресторан — и застал Тётушку Цзянь за беседой с двумя дамами.
Одной была Манни, а второй — незнакомая призрачная дама в изысканном европейском платье, которая мило улыбалась обеим.
— Пришёл? — Тётушка Цзянь поманила его рукой.
— Э-э, здравствуйте, — Фан Мин подошёл и поздоровался.
Дама в платье смущённо одарила его взглядом. Фан Мин нутром почуял неладное.
Тётушка Цзянь тут же увлекла его за стол, усадив на своё место:
— Знакомься, это госпожа Линь. Вы пообщайтесь, а у нас с Манни ещё дела.
И сделала ему выразительный знак глазами.
Фан Мин открыл было рот. Если бы он сейчас не понял, что происходит, то грош цена его опыту свирепого духа.
Выйдя на улицу, Манни оглянулась на сидевшую у окна пару и тихо сказала подруге:
— Жестоко ты с ним. Смотри, сама потом пожалеешь.
* * *
В ресторане госпожа Линь, видя молчание спутника, первой подала голос:
— Здравствуйте.
— Здравствуйте, — Фан Мин не стал грубить, ведь женщина не виновата в интригах Тётушки Цзянь.
— Ты ведь любишь Тётушку Цзянь, верно? — неожиданно спросила госпожа Линь.
Фан Мин замер от неожиданности. Госпожа Линь мило улыбнулась:
— Я всё-таки женщина. По твоим глазам сразу всё видно.
— Да, люблю. Ужасно люблю, — Фан Мин мгновенно сориентировался и подлил ей духовного чая. — Да вот только она ко мне нечутка. Госпожа Линь, может, подскажете, как растопить её сердце?
Прошёл час.
Манни сладко зевнула:
— Пойду гляну, как они там.
Тётушка Цзянь кивнула.
Вскоре Манни вернулась с весьма странным выражением лица:
— Слушай, а у них всё отлично! Сидят, смеются, болтают. Фан Мин ей ещё и закусок заказал.
Тётушка Цзянь ощутила, как в груди болезненно кольнуло. Но, сжав волю в кулак, ровно ответила:
— Вот и отлично. Рада за них.
— Рада? Да на тебе же лица нет! — Манни достала из сумочки зеркальце и поднесла к её носу.
Тётушка Цзянь отвернулась:
— Не надо.
* * *
Всю следующую неделю сценарий повторялся: едва ресторан открывался, как появлялась госпожа Линь — нарядная и сияющая. Она заказывала пиалу чая, а минут через пятнадцать приходил Фан Мин.
И так каждый день.
Тётушка Цзянь больше не выходила к стойке, предпочитая отсиживаться в личной зоне отдыха, и появлялась в зале только после их ухода.
Как-то вечером Тётушка Цзянь вышла из лифта на своём этаже и столкнулась с госпожой Линь, выходившей из квартиры Фан Мина. Та выглядела очень довольной.
— О, Тётушка Цзянь! Добрый вечер! — приветливо окликнула её гостья.
— Добрый… — заторможенно проронила хозяйка, лишь через пару секунд обретя дар речи.
Даже когда госпожа Линь уехала на лифте, Тётушка Цзянь всё ещё стояла как вкопанная.
Щёки неожиданно стали влажными. Она провела пальцами по лицу — на ладони осталась алая призрачная кровь.
Почему она плачет?
Прибежав домой, она почувствовала, как тоска сжимает сердце всё сильней, а кровавые слёзы льются не переставая. Тётушка Цзянь заперлась в ванной и включила холодную воду, пытаясь остудить пылающую голову.
Ведь она именно этого и добивалась! Так почему же ей так больно?
Лёжа на кровати, Тётушка Цзянь пыталась разобраться в себе. С самого первого дня ухаживаний Фан Мина она твердила себе: они не пара.
Она уже прошла через мучительную любовь, знала, насколько тяжела и болезненна её собственная собственническая жилка, и понимала, что больше не готова открывать душу.
Поэтому она упрямо возводила стены.
Фан Мин замечательный. Как правильно сказала Манни, такой дух — редкая находка.
Но только сама Тётушка Цзянь знала страшную правду: она считала себя недостойной его.
Оба они — свирепые призраки. Но на её руках крови несравнимо больше. Став Малым Повелителем Призраков, она навсегда потеряла возможность переродиться. А у Фан Мина этот шанс всё ещё оставался!
Если они будут вместе, она просто не отпустит его в колесо перерождений. А это по отношению к нему нечестно и жестоко…
* * *
Несколько дней Тётушка Цзянь не появлялась в ресторане.
Узнав об этом, Фан Мин полдня провозился на кухне, сварил кастрюлю густой каши и пошёл стучать в её дверь.
— Ты что, по ночам грабежами промысливаешь? — усмехнулся он, увидев её осунувшееся лицо и тёмные круги под глазами.
Тётушка Цзянь не ожидала его увидеть. Сообразив, в каком она непотребном виде, она попыталась захлопнуть дверь.
Фан Мин выставил ногу и продолжил стучать.
Он знал: пока она не откроет, он не уйдёт.
Выведенная из себя, Тётушка Цзянь со звоном распахнула дверь:
— Чего тебе?!
— Попробуй кашу, я сам сварил, — улыбнулся Фан Мин.
Вспомнив недавнюю сцену у лифта, Тётушка Цзянь закусила губу:
— Ты же никогда не готовил.
— Раньше — нет. А теперь хочу готовить для той, которую люблю.
С этими словами он бесцеремонно обошёл её и шагнул в квартиру.
Тётушка Цзянь глубоко вдохнула призрачный воздух, механически проглотила ложку каши:
— Нормально. — И указала на дверь, выпроваживая гостя.
Но Фан Мин вместо этого сгрёб её в охапку и с яростной страстью въелся в её губы!
Тётушка Цзянь обомлела и принялась отчаянно вырываться, но Фан Мин держал её мёртвой хваткой. Постепенно её сопротивление угасло, и она обмякла в его руках.
Спустя вечность Фан Мин с жадным трепетом коснулся её губ и тихо прошептал:
— Сама же меня с другой свела, а теперь локти кусаешь?
— Пусти! — вспыхнула Тётушка Цзянь.
— Не пущу, — он сжал её ещё сильнее. — Ну и жестокая же ты! Думала, таким способом от меня избавиться?
— Ты же сам… с ней… — От обиды и гнева у неё перехватило дыхание: — Какой ты после этого порядочный призрак?!
— А что я с ней сделал? — с невинным видом уставился на неё Фан Мин.
— Сам знаешь!
Едва Тётушка Цзянь собралась применить призрачную силу и врезать ему, как Фан Мин повалил её на диван и прижал сверху:
— Да, она приходила ко мне домой! Но у меня в то время были гости, а она заскочила по делу и тут же ушла. И вообще! — Он уткнулся лбом в её лоб, и его голос стал бархатным и хриплым: — Госпожа Линь старше меня на сотню лет. Я её в старшие сёстры записал!
Тётушка Цзянь обомлела:
— На сотню лет старше?!
— Угу, — Фан Мин уткнулся носом в её шею. — Ты же любишь меня, дурёха. Сама отталкиваешь, а теперь локти кусаешь. Пожалела уже?
— Сначала встань… — её щёки вспыхнули румянцем.
— Не встану! — Он потёрся о её щёку, отчего Тётушка Цзянь залилась краской до самых ушей.
— Все твои страхи мне сестра пересказала. Да я о реинкарнации даже не помышлял! — трепетно поцеловал он её в щёку. — Я в Мир духов пробрался только ради того, чтобы завоевать тебя. Господин Чжу и старик Цзо могут подтвердить!
— Что?
Фан Мин достал два красных пригласительных билета:
— В следующий понедельник у господина Чжу и старика Цзо свадьба. Они нас двоих пригласили. Не веришь — сама у них спросишь!
У Тётушки Цзянь пресеклось дыхание, в глазах заблестели слёзы:
— Но перерождение… это же новый шанс на жизнь!
— А ты важнее.
Фан Мин взял её ладонь и прижал к своей груди:
— Без тебя я лучше развеюсь пеплом.
— Не пожалеешь?
— Никогда.
* * *
Неделю спустя.
Пройдя через кучу бюрократических формальностей Мира духов, парочка наконец выхлопотала разрешение подняться в мир живых на свадьбу Чжу Цина и Цзо И. Едва встретив женихов, Фан Мин, не обращая внимания на смущение Тётушки Цзянь, тут же принялся хвастаться, ради чего рвался в Мир духов.
Чжу Цин и Цзо И, выслушав его рассказ, дружно расхохотались, привлекая внимание множества гостей.
На свадьбу съехалась тьма народу: две трети составляли призраки, и лишь треть — живые родственники да самые близкие друзья.
— Он не врёт, — улыбнулся Цзо И, обращаясь к Тётушке Цзянь. — Кабы не тоска по тебе, он бы так и околачивался на нашей ферме, даром еду переводя!
Тётушка Цзянь незаметно ужалила Фан Мина под ребро:
— Ладно-ладно, верю я!
Фан Мин на глазах у всех притянул её и нагло поцеловал в губы.
Призрачная братия заулюкала и заотбивала ладоши. Цзо И шутливо возмутился:
— Эй! Главные герои сегодня мы с братом Цином!
Дедушка И и семья Яо сидели за отдельным столом. Призрачный шум их ничуть не беспокоил, а благодаря защитным барьерам, которые Чжу Цин установил в банкетном зале, потусторонний холод даже не касался живых.
— Господин Чжу Цин, согласны ли вы взять в супруги господина Цзо И, чтобы любить его и не расставаться из жизни в жизнь, из века в век? — произнёс Дедушка И, выступая распорядителем церемонии.
— Согласен, — ответил Чжу Цин.
— Господин Цзо И, согласны ли вы взять в супруги господина Чжу Цина, чтобы соединить с ним сердца навеки?
— Согласен! — громко выдохнул Цзо И.
Тётушка Цзянь со слезами на глазах смотрела, как они обмениваются кольцами. Чувство глубокой радости переполняло её.
Вдруг она ощутила холодное прикосновение к безымянному пальцу. Опустив взгляд, она увидела, как Фан Мин с хитринкой в глазах шепчет:
— Выйдешь за меня?
Тётушка Цзянь всхлипнула:
— Сегодня же праздник господина Чжу!
— Так давай разделим их счастье! Ну так что, выйдешь за меня? — С этими словами Фан Мин опустился на одно колено.
В этот момент Чжу Цин и Цзо И закончили ритуал. Цзо И, развернувшись, с размаху бросил свадебный букет — и тот точно прилетел в руки Тётушки Цзянь.
Зал взорвался оглушительным свистом и криками призрачной толпы:
— Соглашайся! Выходи за него!
Тётушка Цзянь вытерла слезу и прошептала:
— Согласна.
Фан Мин бережно надел кольцо на её палец.
И пока новоиспечённые женихи и невесты слились в поцелуях, ни о чём не подозревающие Линь Чэнбинь и Яо Цзянькан сидели за своими столами, стойко принимая атаки собственных родителей, требовавших немедленно жениться.
Яо Цзянькан усердно уплетал рис с самым несчастным видом, моля лишь об одном — скорее бы наступило завтра, чтобы удрать на работу!