Чжу Цин взял кисть с киноварью и жестом приказал Цзо И задрать рубаху Не Жуцая. На обнажённой спине он быстрыми движениями начертал длинное заклинание, после чего впечатал в кожу ручную печать.
Не Жуцая пронзила дикая боль — словно по нему прокатился огромный валун, — но уже мгновение спустя приступ утих. Написанный только что текст исчез без следа.
— Налегай на еду, — с улыбкой произнёс Чжу Цин, взглянув на поднос перед Не Жуцаем. — Во второй половине дня придётся попотеть.
У того, впрочем, кусок в горло не лез.
Во-первых, он прекрасно знал, на что способен даос Чаншэн и какая участь ждёт духа, попавшего к нему в руки. Мысли о том, каким истязаниям тот подвергает Цзянь Юнь, Не Жуцай гнал от себя прочь.
Во-вторых, дотронувшись до собственной спины, он со страхом вспомнил ту невыносимую, жгучую боль.
— Что ты там написал?
— Временный договор, — ответил Чжу Цин, усаживаясь напротив и снисходительно разглядывая его побледневшее лицо. — Задумаешь предать — и мне даже пальцем двигать не придётся: сдохнешь в таких же мучениях, какие только что ощутил. Так что перед тем как действовать, твёрдо определись со своей позицией. Изменишь решение на полпути — с жизнью попрощаешься.
Не Жуцай сжал в кулаке палочки для еды и опустил глаза:
— Я этого не сделаю.
С этими словами он уткнулся в пиалу и стал жадно глотать еду.
* * *
Сюэ Цин сидел у панорамного окна, обнимая маленького бумажного манекена, и задумчиво смотрел на расстилающийся внизу город. Едва Не Жуцай вышел, он повернулся к Цзо И:
— Не станет ли ошибкой отпускать его без слежки?
— Чем больше людей, тем выше риск себя выдать, — ответил Цзо И, сложив руки на груди и устремив взгляд за окно. — К тому же простым смертным в эти дела лучше не вмешиваться. Тут всё-таки замешаны мастера даосизма.
— А Цзюцянь? Нельзя сделать так, чтобы она осталась в стороне?
Цзо И повернул голову:
— Вряд ли она пойдёт туда.
— Надеюсь, это не просто догадка, — Сюэ Цин опустил глаза на бумажного мальчика в своих руках. — Ей там быть нельзя.
Когда дерутся титаны, достаётся простым смертным. Он не мог позволить себе потерять Цзюцянь снова.
* * *
Тем временем Чжу Цин находился в главной комнате.
Перед ним лежала чёрная талисманная бумага, расписанная золотыми знаками. Обычный человек, взглянув на эти символы, лишь почувствовал бы головокружение, но для Чжу Цина они были чёткими и налитыми силой.
Сложив пальцы в ритуальный жест, он прикрыл глаза и вполголоса произнёс заклинание. Чёрный талисман плавно поднялся в воздух. Когда Чжу Цин разомкнул веки, бумага вспыхнула тёмным, почти неземным пламенем.
Едва сгорел последний клочок, рассеявшийся дым вновь сгустился, приняв силуэт прежнего талисмана — только теперь прозрачный, полупризрачный.
— Кто дерзает взывать к Ордену? — раздался в комнате глухой, старческий голос.
Призрачный талисман слегка заколебался.
— Страж деревни Пиншань, Чжу Цин, нижайше просит Орден направить людей…
* * *
Едва Чжу Цин убрал атрибуты, в комнату вошёл Цзо И.
— Сегодня вечером останешься здесь вместе с Сюэ Цином, — Чжу Цин подошёл ближе, сжал ладонями щёки Цзо И и слегка потянул их в стороны. — Я уже отправил весть Ордену. Кто-то разводит тёмных духов, а они не могут закрыть на такое глаза.
Цзо И обнял его за талию, притянул к себе и, уткнувшись подбородком в макушку Чжу Цина, спросил:
— Орден? Ты про ту организацию, что заправляет всеми заклинателями?
— Именно, — кивнул Чжу Цин.
— Всё хотел сказать... Звучит прямо как название какого-нибудь клана из фэнтези-сериала.
— Увы, до сказок им далеко, — улыбнулся Чжу Цин. — Это лишь условное наименование. Любой заклинатель, способный активировать чёрный талисман, находится в их подчинении. Думаю, те люди из чата тоже к ним относятся. Но они сейчас ходят по краю. Даже если донести на них, быстро проблему не решить.
— Однако, — Цзо И слегка прищурился, — если за червями Инь стоят именно они, то даже если им удастся избежать карательной руки, шкуру с них сдерут знатно.
* * *
Гора Бацзяо.
— Учитель! Учитель!
Зажимая окровавленную рану на голове, Не Жуцай спотыкаясь бежал к домику. Пробегая мимо старого храма, он на мгновение запнулся, но тут же прибавил шагу.
— Чего орёшь?! Поспать не даёшь! — из дома донёсся недовольный, хриплый голос.
— Учитель, беда! Тех двоих из семьи Линь забрали! А мне голову пробили! — с отчаянием закричал Не Жуцай, замерев у порога.
Раздались шаги, и дверь отворилась.
Даос Чаншэн с взъерошенными, похожими на воронье гнездо волосами схватил Не Жуцая за грудки и, прищурившись, оглядел его голову:
— Подумаешь, царапина. Не сдохнешь.
Оттолкнув его, он сладко зевнул и поплёлся обратно в хату, намереваясь досмотреть сон.
— Да я не за себя боюсь! — Не Жуцай сделал пару шагов вслед за ним. — Я опасаюсь, что Лини пошли в полицию! Что мне тогда делать?
— Я же тебе твердил, — Чаншэн рухнул на кровать и заговорил строгим тоном, не открывая глаз: — Твоё присутствие в их доме было глупостью. Дела можно проворачивать из тени, а ты вечно рвёшься на свет.
Не Жуцай вошёл в комнату, посмотрел на разбросанный мусор, присел на корточки и принялся молча убирать:
— Я лишь хотел иметь легальный статус...
За эти годы он накупил Чаншэну кучу вещей на свою зарплату, а тот будто всё забыл.
— Не суетись. Даже если они пошли в полицию, толком ничего не объяснят, — даос приоткрыл один глаз и, увидев, что ученик послушно прибирается, немного сменил гнев на милость. — Ты сделал для Линей немало дурно пахнущих делишек. Если они заговорят, ты просто натравишь на них ответные обвинения — у них грязи всплывёт куда больше.
— И то верно, — Не Жуцай изобразил на лице озарение. — Как же я сам не подумал!
— В полицию они не попрутся, — лениво продолжил Чаншэн, — а вот нанять головорезов, чтобы свести с тобой счёты, вполне могут. Посиди пока у меня, в город носа не суй, помогай по хозяйству.
Он ткнул пальцем в сторону храма:
— Я присмотрел новое местечко, нужно перебираться. Оно прямо за горой. Как освободишься, выкопай там подземные покои. Да поскорее. У меня предчувствие, что тот малец, о котором ты говорил, сойдёт за помеху.
Выкопать подземный дворец...
Стоя спиной к даосу, Не Жуцай до хруста сжал зубы.
Но вслух произнёс с глубочайшим почтением:
— Сделаю, учитель, всё выкопаю в лучшем виде. А что до Чжу Цина... Похоже, он не так уж и силён. К тому же духа вы у него отобрали, опираться ему больше не на что. Примет от Линей деньги и сбежит, как миленький.
— Ещё бы! — Чаншэн надменно ухмыльнулся. — Кто выстоит против моих заклятий? Разве что тот Старый Даос Хун...
Заметив, как Не Жуцай насторожил уши, даос оборвал сам себя:
— Ладно, к чему ворошить прошлое. Запомни одно: будешь верно служить мне — не обижу. Пройдёт немного времени, и твоя Цзянь Юнь останется с тобой навсегда.
— Спасибо, учитель! Огромное спасибо! — Не Жуцай изо всех сил изобразил благоговение.
— Ладно, иди, — Чаншэн отмахнулся. — Вчера я сильно израсходовал силы. Спустись к подножию, купи пару кур у деревенских, надо восстановить здоровье.
— Слушаюсь.
Превозмогая тупую боль в голове, Не Жуцай навёл порядок, тихо вышел, прикрыв дверь, и отправился за курами. Вернувшись, он до самого вечера хлопотал у печи.
Лишь к половине десятого вечера, когда Чаншэн досыта наелся и напился, они отправились на задний склон горы.
* * *
В этот же час Чжу Цин ждал поезда на вокзале. В руках он держал маленький горшочек с кактусом, купленный в лавке у перрона. Это служило опознавательным знаком.
Сверившись со временем, он понял, что состав уже прибыл, и подошёл ближе к выходу, чтобы быть на виду.
Вскоре перед ним остановились двое мужчин средних лет.
— Здравствуйте. Я — Чжу Цин, — он приподнял кактус и указал на нефритовые жетоны у них на шеях.
— Я — Цинфэн, — с добродушной улыбкой представился круглолицый мужчина.
— Цинли, — строго кивнул второй, обладатель высоких скул и сурового взгляда.
— Прошу за мной, — Чжу Цин жестом пригласил их к машине. — Можем сначала где-нибудь перекусить?
Цинфэн уже готов был радостно согласиться, но Цинли одарил его таким взглядом, что тот осёкся.
— Не стоит. Едем сразу на гору Бацзяо. По дороге юный друг вкратце введёт нас в курс дела.
Цинфэн хотел что-то возразить, но получил чувствительный пинок по голени от спутника. Боль небольшая, но обидная.
— Кхм, — Чжу Цин глянул в зеркало заднего вида и, едва сдерживая улыбку, достал пару коробок с выпечкой. — Вот, захватил кое-что из еды. Если не брезгуете...
— Что ты, какое брезгуем! — Цинфэн моментально сцапал угощение. — Спасибо! Слышал от соратников, ты — Страж деревни?
Он так резво развернул коробку и принялся уплетать сладости, словно не ел три дня, отчего Цинли рядом только зубами заскрипел.
— Верно, — ответил Чжу Цин. — Мой наставник тоже был Стражем. О вашем Ордене и чёрных талисманах я узнал от него. Честно говоря, отправлял весть наудачу, не думал, что откликнетесь.
— Скромничаешь, юноша, — Цинли изо всех сил старался игнорировать чавканье соседа. — В последние годы всё меньше людей способны пробудить чёрный талисман. Твой призыв взбудоражил всю обитель. А учитывая твой юный возраст, твой потенциал...
Сбоку донеслось громкое хрустение.
— Потенциал поистине велик, — Цинли глубоко вздохнул, сдерживая раздражение. — Жаль, должность Стража деревни не позволяет тебе покидать родные края, иначе...
Рядом снова замяли упаковку.
Лицо Цинли перекосило.
Цинфэн, заметив выражение лица спутника, быстро запил сладости водой и выкрутился:
— Старший брат хочет сказать, что ты мог бы отправиться с нами в горную обитель и стать частью Ордена! Верно я выразился, брат?
Цинфэн расплылся в подобострастной улыбке.
Цинли поджал губы:
— Хоть одна дельная мысль за всю дорогу.
— Брат, угостишься? — Цинфэн тут же протянул ему коробку.
Прежде чем Цинли успел взорваться, Чжу Цин поспешил перевести тему:
— Уважаемые старшие, давайте я расскажу о горе Бацзяо. Один из духов уже превращён в малого владыку демонов. Однако мне удалось вступить с ним в контакт, и, похоже, он всё ещё сохранил разум.
— Сохранил разум? — Цинли нахмурился. — Приняв форму малого владыки, дух обретает хитрость и изворотливость, превышающие человеческую. Нельзя терять бдительность. Юноша, не поддавайся на их уловки.
— Это точно, — согласился Цинфэн, отставляя пустую коробку. — Лет пять назад нас с братом дурачил один такой дух, чуть не ставший малым владыкой. Разыграл целую трагедию, рыдал так, что у нас сердца кровью обливались. Клялся, что больше никого не тронет. Мы уж решили смилостивиться, забрать его в обитель для наставления, а он в последний момент всадил нам нож в спину! Два года потом за ним гонялись, пока не упокоили.
Цинфэн погладил себя по затылку:
— До сих пор то место чешется.
— Это всё твоя бестолковость, — буркнул Цинли. — Я сразу говорил, что верить ему нельзя, а ты орал, что у меня нет сердца. И кто в итоге оказался дураком?
* * *
Машина Чжу Цина миновала городскую черту.
Подъехав к деревушке неподалёку от подножия, Чжу Цин заглушил двигатель:
— Дальше пешком. Если подъедем ближе, можем спугнуть добычу.
— Разумно, — Цинли и Цинфэн вышли из машины.
Оба взглянули на вершину Бацзяо, и их лица одновременно потемнели.
— Нехорошее место. Злобная аура так и прёт вверх. Юноша, держи эти защитные талисманы, — Цинли передал Чжу Цину несколько жёлтых бумаг, после чего извлёк из заплечного мешка меч из чёрного дерева. — Мы с Цинфэном идём впереди, ты — за нами.
Чжу Цин посмотрел на талисманы в своих руках.
— Не бойся, мой брат — мастер своего дела, — ухмыльнулся Цинфэн, доставая свой меч из красного дерева.
— Кхм... — Чжу Цин слегка откашлялся. — Благодарю за заботу, старшие, но я знаю эти места как свои пять пальцев. Давайте я проведу вас?
— Можно и так. Главное — шума не поднимать, — согласился Цинли. — Но у самого храма действуем по нашей команде. Вперёд!
Троица под покровом ночи углубилась в лес.
Приблизившись к строению, Чжу Цин жестом приказал остановиться. Цинли вгляделся в темноту:
— Превратил храм в обитель для выращивания нечисти... Отлично!
— Что ж отличного?! — возмутился Цинфэн. — Если окажется, что этот отступник из наших, лично башку оторву! Юноша, прикрывай!
Он ухватил Чжу Цина за плечо, пряча за своей спиной, и рванулся вперёд вместе с Цинли.
Чжу Цин послушно поплёлся следом.
* * *
Тем временем в домике Не Жуцай сидел на корточках, смывая грязь с ног даоса Чаншэна:
— Учитель, сегодня не будете ритуал проводить?
— Дух только попал в тыкву-горлянку. Потребуется полмесяца, не меньше, пока можно будет вынуть готовое, — Чаншэн при одной мысли о Фан Мине расплывался в довольной ухмылке. — Редкий экземпляр! Свирепый дух! Жаль, силушек пока маловато, не хватает ему ни лютой ненависти, ни обиды. Но раз уж попался — приведу в кондицию. Выбирать не приходится.
— Да-да, конечно, — Не Жуцай вытер ему ноги, вылил воду и помог даосу улечься. — Отдыхайте, учитель.
— Я ведь ради тебя стараюсь, — вздохнул Чаншэн, уже укладываясь. — Хоть тот злой дух меня и не ранил, а силы всё ж таки поубавились. Я показал тебе место, так что отдохни немного и иди копать. Мне срочно нужно новое убежище.
— Слушаюсь.
Когда Не Жуцай уже собрался выходить, даос бросил ему вслед:
— И помни: в храм ни ногой! Тамошний дурной заслон тебе не по зубам, загнёшься мгновенно.
— Я понял.
Не Жуцай закрыл дверь, постоял немного во дворе и медленно направился к храму.
В темноте Цинфэн уже взвёл меч, но Цинли остановил его руку:
— Не суетись. Юноша же сказал: это его человек.
— Не мой человек, а мой осведомитель, — мягко поправил Чжу Цин.
— Одно и то же, — Цинфэн опустил оружие и посмотрел на флигель. — Сначала скрутим старика, а потом заставим давать показания.
— Нет. Брать надо с поличным, — с холодной ухмылкой возразил Цинли. — Слушай меня.