Ли Минъань прибрался здесь ещё пару дней назад, так что кухня была полностью обустроена. Даже кулер блестел чистотой, а вода в нём уже согрелась.
Выудив из сумки пакетик чая, Минъань заварил его в одноразовом стаканчике и протянул пришедшему помочь приятелю.
— Обычно при переезде в доме ни крошки, даже за водой приходится бежать в магазин, — с улыбкой принял тот стаканчик. — А у тебя всё наготове. Признавайся, давно мечтаешь съехать от родителей?
— Да ещё со студенческих времён, — ответил Ли Минъань, наливая чай уже себе, в любимую кружку. — Ты даже не представляешь, сколько лет я ждал, пока отец в сердцах гаркнет: «Катись из дома на все четыре стороны!»
Приятель прыснул со смеху и перевёл разговор на арендную плату.
— Плата смешная: двадцать четыре тысячи в год, выходит по две тысячи в месяц.
Для самого центра города вариант был просто отличным.
— Если в этом районе освободится ещё одна квартира, звякни мне, ладно? — попросил приятель на прощание.
Ли Минъань с улыбкой пообещал. Проводив гостя, он взялся за уборку гостевой спальни. Квартира была двухкомнатной, с просторной гостиной и большой кухней, а вот спальни оказались довольно скромными по размеру — и хозяйская, и гостевая ничем друг от друга не отличались. Впрочем, Минъаню такая планировка пришлась по душе.
Закончив с делами, он посмотрел на часы: была всего половина пятого. Минъань выбрался на улицу, перекусил лапшой возле станции метро напротив дома, закупил продуктов в супермаркете и остался ждать у входа в подземку.
Минут через пять из дверей вынырнул высокий, смуглый до темноты парень с большущим баулом за плечами. Направившись прямо к Минъаню, он окинул его взглядом и ахнул:
— Ну ты даёшь! Опять побелел, что ли?
— Это просто ты как был головешкой, так и остался, — фыркнул Ли Минъань. — Ладно, пошли, моя база тут неподалёку.
— Желаю нам приятного соседства! — усмехнулся парень, сверкнув белоснежной зубастой улыбкой.
Оказавшись в квартире, новый жилец первым делом разложил вещи. Едва он закончил, Ли Минъань вытащил из кармана помятый жёлтый талисман:
— Цзянькан!
Яо Цзянькан высунулся из гостевой:
— А? Чего такое?
— Держи.
Минъань протянул ему жёлтый листок. Он знал, что у Яо Цзянькана есть старший брат, который вроде как увлекается всякой мистикой.
— Только въехали, так что пусть висит — ради собственного спокойствия.
Цзянькан, впрочем, обрадовался. Без лишних расспросов он с готовностью приклеил бумажку на дверь своей комнаты. А затем, к изумлению Минъаня, вернулся к себе, достал ещё один жёлтый талисман и наклеил его на противоположную дверь — спальни Минъаня.
— А это мне брат дал! — расплылся он в широкой улыбке.
—... Спасибо, — Минъань перевёл взгляд с одной двери на другую и невольно улыбнулся. Всё-таки иметь такого друга — одно удовольствие.
* * *
Когда Яо Цзянькан позвонил Чжу Цину, тот как раз неспешно прогуливался с Цзо И по деревенским улочкам.
— Обустроился? — поинтересовался Чжу Цин.
— Ато! — Цзянькан принялся восторженно нахвалять транспортную развязку и район. — Место просто загляденье! И как только Минъань его отрыл? Ну и мастак!
— На новом месте про правила не забывай, — напомнил Чжу Цин.
— Помню-помню! — Цзянькан достал из сумки небольшую курильницу, обошёл с ней всю гостиную и, окинув взглядом угол, установил её на тумбу под телевизором. — Брат, вот получу первую зарплату — обязательно накуплю вам с братом И всяких вкусностей!
Идущий рядом Цзо И услышал эти слова и рассмеялся:
— Смотри, мы тебя разденем до нитки!
— Раздевайте! У меня запасов хватит! — тут же отозвался из динамика Цзянькан.
Чжу Цин обменялся с ним ещё парой фраз и сбросил вызов.
— Не думал, что мама отпустит Цзянькана в свободное плавание, — заметил Цзо И.
— Он уже не ребёнок, — тихо ответил Чжу Цин, вспомвив утренний разговор с тётушкой Яо. — Нельзя же всю жизнь держать его возле юбки.
— Хорошо хоть, соседний город, — улыбнулся Цзо И. — Чуть что — сами будем наведываться.
Чжу Цин согласно кивнул.
Тем временем Цзянькан звонил матери, после чего отложил телефон, воскурил фимиам и, сжимая курильницу в руках, обошёл каждый уголок квартиры.
Вышедший из душа Ли Минъань застал его в тот момент, когда парень покидал его спальню. По всей квартире разносился лёгкий, едва уловимый аромат благовоний.
— Ты чего это чудишь?
Цзянькан прошмыгнул мимо него в ванную, «окурил» и её, а затем вернулся в коридор:
— Это называется «умилостивить хозяина дымом». Мы ведь пришли позже, значит, мы здесь гости.
— Брат научил?
— Ага, — расставив всё по местам, Цзянькан собрался мыться.
Ли Минъань посмотрел на прогоревшую на треть палочку и недоверчиво вскинул бровь.
* * *
Ночью Цзянькану то и дело казалось, будто кто-то тычет его пальцем в щеку.
Он размыкал веки — никого. Включал свет — дверь заперта, в комнате ни души.
«Минъань подшучивает, что ли?»
Цзянькан снова лёг, погасил лампу и замер. Спать он больше не собирался: вознамерился с поличным сцапать шутника.
Прошло несколько минут, и в щеку снова кто-то ткнул.
Вот тут Цзянькану стало по-настоящему не по себе. В тишине раздавалось только его собственное дыхание — откуда же взялся палец?!
Глубоко вздохнув, парень вспомнил наставления Чжу Цина. Он во весь голос рявкнул, наводя страх, и точным привычным движением щелкнул выключателем.
Комната по-прежнему была пуста.
Успокоив взявшееся было вскачь сердце, Цзянькан выудил из сумки амулет-подвеску, подаренный Чжу Цином, и надел на шею. После чего снова улёгся.
С оберегом на груди страх как рукой сняло. Напротив, в нём проснулось жгучее любопытство: что эта тварь предпримет дальше?
Стоило тьме снова поглотить спальню, как из-под кровати бесшумно выплыла призрачная девушка. На вид ей было лет шестнадцать-семнадцать: школьная форма, аккуратная карешка — миловидная такая девчушка.
Подплыв к краю постели, она вновь протянула руку. Сроду ей не приходилось видеть таких темнокожих соотечественников!
Однако едва её палец коснулся кожи, как дух пронзила дикая боль — вспыхнувший сияющий луч с размаху впечатал привидение прямо в бетонную стену!
Цзянькан честно прождал очередного тычка полчаса. Ждал-ждал... да так и заснул — бесстрашная душа.
* * *
В это время в деревне Чжу Цин перебирал и проветривал книги, оставшиеся от Мастера Чжу.
— Учитель собирал их у других хранителей деревень. Сам он грамоте был не слишком обучен, но всё надеялся, что они пригодятся мне. Год за годом копил... А когда его не стало, осталось целых три сундука.
Цзо И помогал раскладывать фолианты на солнце. В руках он держал какой-то глянцевый журнал со сплетнями из жизни шоу-бизнеса.
— И это ты тоже прочёл?
— Каждую до единой, — усмехнулся Чжу Цин, разглядев обложку. — Таких здесь всего две. Когда Учитель спросил, о чём там, я объяснил. После этого он зарёкся покупать издания с яркими девицами и кучей картинок.
Мастер Чжу ведь не даром их забрал — отдавал по пять-десять юаней за штуку. Деньги скромные, зато от чистого сердца.
— Дядюшка Чжу души в тебе не чаял, — вздохнул Цзо И, глядя на разложенное во дворе бумажное море.
Чжу Цин кивнул, и взгляд его потемнел от нахлынувших чувств:
— Мне за всю жизнь с ним не расплатиться.
— Ну-ка брось, — Цзо И сжал его ладонь и тепло улыбнулся: — Теперь у него есть мы оба. Вдвоём и вернём этот долг.
Чжу Цин лишь тихо улыбнулся в ответ.
Солнце жарило вовсю, поэтому каждые полчаса Чжу Цин с Цзо И переворачивали фолианты. Старик Чжао и старик Ли тем временем отправились на огород проверить цветы тыквы — суп из них получался знатный.
Вернулись старики с пустыми руками: видно, цвет ещё не набрал силу.
— По пути отца Жэнь Цзие встретили, — сообщил старик Чжао. — В этом году на заработки не поехал.
— Говорит, дома останется — вялить мясо на продажу туристам, — добавил Цзо И. — И правильно. Жэнь Цзие одному за матерью ухаживать тяжеловато было.
— Это уж точно, — кивнул старик Ли, тепло улыбнувшись при мысли о парне. — Хороший малый, работящий.
Проверив книги и убедившись, что бумага достаточно просохла, Чжу Цин вместе с остальными упаковал их в сундуки и отнёс в кладовую.
Едва он успел вымыть руки, как на телефон поступил вызов по видеосвязи от Яо Цзянькана.
— Брат, глянь на мою комнату! С ней ведь что-то не так, да?
Цзянькан направил камеру на стены и стал медленно поворачивать телефон.
— Замри! — окликнул его Цзо И.
Цзянькан тут же замер.
Чжу Цин и Цзо И склонились над экраном. На противоположной стене прямо в бетоне «увязла» дух-девушка. Её призрачный силуэт истончился до прозрачности — видно было, что она получила тяжелейший удар.
— Амулет на тебе? — нахмурился Чжу Цин.
— Ага, — Цзянькан пересказал ночное происшествие. —... Ну я его и нацепил, после чего всё прекратилось.
Но червь сомнения всё равно точил душу, вот он и решил позвонить. Чжу Цин ещё раз вгляделся в висящую на стене девчушку, переглянулся с Цзо И и сбросил звонок, отправив Цзянькану текстовое сообщение.
* * *
Прочитав указания Чжу Цина, Яо Цзянькан вскинул голову и содрогнулся, с ужасом уставившись на стену напротив кровати.
Он кубарем выскочил из спальни и ворвался к Минъаню. Тот сидел за столом, уйдя с головой в поиски информации.
— Что стряслось? Чего ты носишься? — не поднимая глаз, спросил Ли Минъань.
— Срочно набери хозяина! Спроси, почему он сдает эту квартиру! — с каменным лицом потребовал Цзянькан.
— Чего-о? — Минъань опешил и оторвал взгляд от экрана. — С какой стати я буду задавать подобные вопросы?
— С этой квартирой что-то нечисто, — Цзянькан плюхнулся на край кровати и ткнул пальцем в сторону своей комнаты. — В той стене... что-то есть.
— С чего ты взял? — Ли Минъань захлопнул крышку ноутбука, глядя на друга во все глаза. — Цзянькан, мир устроен сложнее, чем тебе кажется. Если мы спросим хозяина, он ответит, мол, жилья много, вот и сдаю. И что мы ему возразим?
Цзянькан почесал затылок:
— Тогда звоним в полицию.
Самый верный способ.
— Постой! — Ли Минъань остановил его жестом. — Ты толком объясни: что не так с квартирой? У меня уже мурашки по коже от твоих загадок.
— Приедет полиция — сам всё увидишь.
* * *
Час спустя в квартиру прибыли двое офицеров. Выслушав сбивчивый рассказ Цзянькана о том, как ему приснился сон, будто в стене замурована девица и молит о помощи, полицейские уже собрались отчитать парня за суеверия.
Однако Цзянькан упёрся намертво:
— Да я сам эту стену проломлю! Если там пусто — возмещу всё до копейки! Офицеры, миленькие, поймите: я просто места себе не нахожу. В первый же день на новом месте такая чертовщина снится — дурно становится!
Ли Минъань тем временем обшарил углы и нарыл где-то небольшой молоток:
— Я сам!
Прежде чем стражи порядка успели его остановить, Минъань со всей дури трахнул молотком по бетону.
От стены отвалился лишь кусочек штукатурки.
У Цзянькана отупело дёрнулся уголок рта. Забрав у друга инструмент, он расставил ноги поудобнее, обхватил рукоять обеими руками и с отчаянным размахом всадил молот в стену!
Хрусь!
Бетон поддался, образовав брешь, и из открывшейся дыры мгновенно хлынула сшибающая с ног, тошнотворная гнилостная вонь.
Один из полицейских тут же схватился за рацию:
— Капитан, у нас здесь ЧП, запрашиваю подкрепление!
Спустя два часа Ли Минъань и Яо Цзянькан стояли ни живы ни мертвы, наблюдая, как судмедэксперты извлекают из разбитой стены человеческий скелет.
—... Твой брат — настоящий гений, — сглотнув, пробормотал Минъань.
—... Угу, — выдохнул Цзянькан.
Дав показания в участке, приятели отправились на ночлег к ещё одному знакомому. Опечатанная полицией квартира на ближайшее время всё равно была недоступна, да и сами они туда не рвались.
— Вот уж не знаю, радоваться за вас или сочувствовать, — заметил хозяин квартиры, глядя, как гостеприимно уплетают ужин голодные беглецы. — С одной стороны, раскрыли убийство — для той бедняжки вы теперь благодетели. А с другой... Только-только обустроились, всё расставили — и за один день жильё превратилось в место преступления.
— Кончай зубы заговаривать, — оторвался от тарелки Цзянькан. — Ты бы знал, какая там царила вонь!
— Заткнись! — Ли Минъань ткнул его локтем в бок. — Мы за столом вообще-то!
— Молчу-молчу...
Расправившись с ужином, Цзянькан набрал Чжу Цина по видеосвязи.
— Всё уладили? — устремил на него спокойный взгляд с экрана утончённый и красивый Чжу Цин.