Указатели от самого городка до деревни Пиншань уже расставили, вот только туристов они пока не привлекли — зато из соседних деревень зевак набежало немало.
— Ой, да что это вы у себя затеяли? — любопытствовал какой-то старик, прохаживаясь туда-сюда и высматривая всё подряд.
— Сельский туризм — дело, конечно, хорошее, — звонко подхватила пожилая женщина, — да только усадьбы открывают там, где проехать легко. А к вам от городка целая цепь езды!
Староста деревни Пиншань по фамилии Ху лишь добродушно улыбался в ответ. Даже когда соседские поддевали его с завистливой поволокой в голосе, он не обижался, а наоборот, подмигивал: мол, попробуйте и у себя затеять нечто подобное! От вас ведь не убудет.
Намек старосты Ху пришелся многим по душе, да только дома, засев за подсчеты, соседи быстро остыли. Одни только вывески обойдутся в копеечку, а уж найти хорошего повара — и подавно беда. Не в каждом ведь доме готовят так, чтобы пальчики оближешь.
Вот, к примеру, дядюшка Чэнь с супругой прекрасно знали свои возможности.
— Мы с моей старухой люди пожилые, — разглагольствовал дядюшка Чэнь перед толпой приезжих. — Кашу варим размазней, тушим всё до кашицы — нам-то для желудка в самый раз, а молодежь такое есть не станет. Какая из нас агроусадьба? Нам проще свежие овощи с огорода продавать.
Услышав это, соседи аж просияли. Идея показалась заманчивой: стоит Пиншань встать на ноги, как они тут же приедут торговать своими овощами!
Вот только староста Ху мгновенно остудил их пыл: продавать — продавайте, но за въезд в деревню извольте платить по пять юаней.
Тут уж гости совсем обиделись — чай, не чужие люди, все из одной округи!
— А вы сами посудите, — срезал их староста. — Представьте, что вы у себя открыли гостевые дома, а наши деревенские каждый день приезжают к вам на порог со своими лотками и перебивают ваших же покупателей. Понравилось бы вам такое?
Рассуждение было столь точным, что возразить никто не сумел.
— Я тут слышал, как парочка кумушек шепталась, мол, в деревню входить не обязательно — можно прямо у въезда расположиться! — Брат Чэнбинь сидел во дворе Чжу Цина и во весь голос расписывал хитроумные замыслы соседей. — Да разве нашего старосту проведешь? Староста Ху сразу сказал: если туристы приедут организованной группой, мы их сами на въезде встретим! Прямо в автобусе объявим: «Вот наши грядки, идите и рвите сами, сколько душе угодно, по юаню-два за цзинь!»
Главную ставку деревенские делали вовсе не на зелень, а на вяленое мясо, домашнюю птицу и свежие яйца.
Цзо И обмахивался большим бамбуковым веером и, ухмыльнувшись, заметил:
— Листовки уже отпечатаны. Во второй половине дня староста со своими отправится их раздавать, так что, глядишь, уже завтра подвалят первые гости.
Брат Чэнбинь хмыкнул и с любопытством воззрился на Цзо И:
— И как это ты разрешил старосте напечатать твое имя на этих бумажках?
— Всё ради процветания родной деревни, — с загадочным видом отозвался Цзо И.
Чжу Цин тихо усмехнулся:
— Вот увидишь, завтра гости приедут именно ради тебя.
И ведь не прогадал. Ближе к вечеру из деревенского громкоговорителя раздался голос старосты: завтра в Пиншань прибывает сразу несколько корпоративных групп. Он призвал жителей проявить радушие, но предупредил: чрезмерным назойливым гостеприимством людей не пугать.
Отдельно упомянули чистоту. Дядюшка Чэнь входил в состав пенсионной артели дворников. Раньше с уборкой главной дороги справлялись двое стариков, но ввиду наплыва народа в помощь им отрядили еще четверых.
Чжу Цин тоже приготовился к приему: набрал свежих сезонных овощей. Цзо И тем временем плотоядно косился на грядку с горькой тыквой:
— Кто бы ни приехал, горькая тыква — высшее проявление нашего уважения!
Он-то надеялся приготовить горькую тыкву, маринованную в газировке, уже сегодня, да только наплыв состоял исключительно из праздношатающихся глазеющих. В один лишь их двор заглянуло полсотни любопытных. Под конец дня Цзо И не выдержал и просто запер ворота на засов, чтобы перевести дух.
— У нас во дворе поместится максимум восемь столов, — заметив его усталость, улыбнулся Чжу Цин. — А если кто захочет остаться на ночь, есть всего три гостевые комнаты. По сравнению с другими дворами у нас тесновато.
— Тебе и так одному у плиты стоять, куда уж больше, — вздохнул Цзо И. — Может, нанять пару помощников?
— Сейчас каждый занят своим хозяйством, свободные руки в деревне вряд ли найдутся, — покачал головой Чжу Цин.
Даже Жэнь Цзие и тот вовсю коптил мясо.
— Не проблема, я сам пристрою парочку, — Цзо И вытащил телефон, открыл чат ближайшего филиала своей компании и скинул туда условия с зарплатой. Не прошло и пяти минут, как один из управляющих порекомендовал двух кандидатов.
— Смотри, эти подойдут? — Цзо И протянул Чжу Цину экран с анкетами и фотографиями.
Чжу Цин пробежал глазами дипломы и застыл от изумления:
— Не слишком ли это... не по чину? Пахать на огороде с такими дипломами?
— Нормально, я же сам здесь, — фыркнул Цзо И. — Поработать под боком у самого генерального — да они от счастья прыгать должны! К тому же я не только граблями их махать заставлю, но и по службе кое-чему научу. Посмотрю за ними.
Для парней это действительно был редкий шанс.
— Но у нас всего три комнаты. Если они займут две, останется только одна для туристов, — вспомнил Чжу Цин.
— У дедушки дом всё равно пустует. Пускай там живут, заодно и дух жилой поддержат, — легко ответил Цзо И.
Затем он тут же набрал Дедушку И по видеосвязи. На том конце провода больше всех ахал Дедушка Линь: старик живо расспрашивал про агроусадьбы и рвался домой, если тётушке Линь понадобится помощь.
Впрочем, Брат Чэнбинь заранее строго наказывал: если дед заведёт разговор о возвращении, уверять, что справляются сами. Старик впервые за долгие годы вырвался развеяться, так пусть гуляет в удовольствие.
А тётушка Линь на это лишь ворчала: мол, женился бы Чэнбинь поскорее, вот и добавились бы в доме лишние руки.
Поскольку назавтра ждали гостей, Чжу Цин и Цзо И легли пораньше.
В половину одиннадцатого утра в Пиншань один за другим въехали восемь микроавтобусов.
Сначала вся эта кавалькада вознамерилась рвануть прямиком к двору Чжу Цина, но Цзо И вовремя вышел навстречу и пояснил, что они принимают только одну фирму за раз. Остальным пришлось разъехаться по другим дворам.
— Господин Цзо, наслышаны, наслышаны! Какая честь!..
Цзо И с трудом сдержал вежливую мину, обменялся парой слов с руководителем группы и тут же сбежал на кухню под предлогом помощи в готовке. Тем временем гости расположились во дворе: пили чай, перебрасывались в карты, шумели и радовались жизни.
— Подумать только, сам господин Цзо нам готовит! Раньше о таком и помыслить было нельзя.
— Да я только что заглядывал — там господин Чжу у плиты стоит!
— Эх ты, ничего не понимаешь! А кто, по-твоему, огонь раздувает да овощи моет? Без господина Цзо разве получилось бы что-нибудь съедобное?
После обеда Чжу Цин наблюдал, как Цзо И убирает со стола. Гости же перекочевали в прохладную комнату с кондиционером играть в маджонг — в такую жару под открытым солнцем долго не просидишь.
— А ведь и вправду утомительно, — выдохнул Чжу Цин, глядя на вытирающего руки Цзо И.
— Вот видишь! Моё решение выписать двоих помощников было единственно верным, — Цзо И налил ему стакан свежей воды и ухмыльнулся. — Хорошо ещё, что эти только пообедать приехали.
— Интересно, как дела в других дворах? — задумался Чжу Цин.
В деревне за это дело взялись лишь те семьи, где имелись умелые стряпухи: испортить репутацию плохой кухней никому не хотелось.
Около четырех часов дня гости собрались в обратный путь. На прощание они сгребли почти все запасы вяленого мяса, колбас и домашних яиц. Поскольку у Чжу Цина товара не хватило, дядюшке Чэню пришлось спешно принести свою долю.
Проводив автобусы, дядюшка Чэнь с довольным видом пересчитывал полученные купюры:
— Всё благодаря вам, ребятки, вашими молитвами!
— Да ну что вы, дядюшка Чэнь, — покачал головой Чжу Цин. — Наших запасов мяса и колбасы еле хватит на готовку, так что продавать вчистую мы пока ничего не будем. Если новым гостям снова захочется гостинцев, мы опять к вам обратимся.
— Да мы только за! Со всей душой!
Свиней Чжу Цин ещё не резал; прошлые запасы коптил из покупной туши. Продав небольшую часть и оценив сегодняшний наплыв, он решил приберечь остатки исключительно для кухни.
Цзо И тем временем увлеченно щёлкал клавишами калькулятора, после чего удовлетворенно усмехнулся:
— Чистыми две тысячи восемьсот юаней!
Приехало шестнадцать человек, с каждого взяли по две сотни: ешь-пей не хочу, а зелень с грядок нарывай бесплатно. Люди попались воспитанные, набрали ровно столько, сколько семейству на пару дней хватит, и разбойничать не стали. А на продаже мясных деликатесов вышло заработать еще сверху.
— Очень даже недурно! — у Чжу Цина аж глаза заблестели. — А вот фруктовый сад разрастётся — и дневная выручка подскочит ещё выше.
— И не говори, — Цзо И с искренним удовольствием убрал деньги в шкатулку. — До чего же приятное чувство!
В интернет-магазине за этот месяц, учитывая индивидуальные заказы и талисманы-фу, набежало сорок тысяч юаней. Кроме того, висел еще один заказ на тридцать тысяч, но клиент пока не успел доехать. Как только закроют — будет полных семьдесят тысяч!
Чжу Цин сиял всё ярче. Рассчитаться с долгами — и вся прибыль пойдёт чистым доходом прямо в карман!
Дядюшка Чэнь, подметавший вечером дорогу, вернулся весь в улыбке и сообщил:
— Вся деревня гудит! Говорят, сегодня туристы щедрые попались, для первого дня — на редкость бойкая торговля.
— Гости не каждый день приезжать будут, так что лучше не обольщаться, — мягко заметил Чжу Цин.
— Вот и староста о том же толкует, — кивнул дядюшка Чэнь. — Мы не жадные: приедет народ — уважим, не приедет — дальше землю пахать будем.
— Золотые слова! — Цзо И поднял большой палец.
В этот момент к воротам медленно подкатил новенький, только из салона, серебристый «Фольксваген».
— Ого, нешто на ночь глядя ещё кого-то занесло? — удивился дядюшка Чэнь.
— Это не туристы, это мои помощники, — Цзо И махнул рукой авто.
Машина замерла, и из неё вышли двое мужчин средних лет. Пожимая руки с едва скрываемым трепетом, они вытащили из багажника чемоданы. Цзо И перекинулся с ними парой слов и велел проходить в дом: перекусить с дороги, а уж после отправиться в усадьбу Дедушки И.
— И вот ещё что: никаких «господин президент». Называйте меня просто господином Цзо, — оборвал он их привычные чинопочитания и тут же представил Чжу Цина: — А вот он у нас главный. Я сам у него в подчинении, так что зовите его Маленьким боссом.
— Слушаемся, Маленький босс!
Чжу Цин бросил быстрый взгляд на сияющего Цзо И и кивнул приезжим:
— Проходите во двор.
Дядюшка Чэнь мешать не стал и, попрощавшись, утопал к себе.
Прибывших звали Чжао Шичэн и Ли Цзяюэ. Чтобы не усложнять, они сами попросили Маленького босса звать их просто Стариком Чжао и Стариком Ли — чай, лет на десять-пятнадцать старше Чжу Цина. Оба оказались людьми толковыми, исполнительными и без лишней болтовни.
Только все уселись за стол, как снаружи вновь послышался рокот мотора.
— Неужто и впрямь запоздалые гости? — Цзо И выглянул в окно.
Старик Ли проворно выскочил за ворота и вскоре вернулся, провожая во двор молодого мужчину с мальчиком.
— Прошу прощения за поздний визит. Я Мэн Цзыи, оставлял у вас индивидуальный заказ. А это мой сын, Мэн Мэн.
На вид Мэн Цзыи едва исполнилось лет двадцать семь или двадцать восемь, а мальчугану уже стукнуло восемь.
— Сын у меня родился, когда мне было девятнадцать, — улыбнулся гость, угадав немой вопрос.
«Рановато же папой стал...» — переглянулись Старик Ли со Стариком Чжао и дружно вздохнули. Им самим перевалило за тридцать, а они до сих пор ходили в холостяках.