Деревня — не город, взгляды тут простые, а языки длинные. Стоит кому-то развестись или подраться, как не пройдёт и полудня, а об этом уже треплет всё село.
Если у любителей почесать языком настроение хорошее, они перескажут всё как есть. Если же плохое или на виновников сплетен имеется зуб, история обрастёт такими подробностями, что волосы дыбом встанут.
В конце концов выходило так, что сам виновник слухов, кроме собственного имени, в этой истории ничего узнать не мог.
— Пусть Лю и устраивают сцены, но на развод Лю Чуньюй не согласится, — рассуждал Линь Чэнбинь. — Только выскочила замуж — и сразу развод? А ведь вся семья на ней держится. Перестанет быть завидной невестой, да ещё и дом содержать не сможет — Лю окажутся в полном убытке.
В памяти Чэнбиня всплыла улыбка Лю Чуньюй. До чего славная девица, и надо же было ей так вляпаться?
— Не понимаешь? — спросил Чжу Цин, заметив его растерянный вид.
— Не понимаю, — вздохнул Линь Чэнбинь, качая головой. — Ну ладно сестра при смерти — хотелось порадовать перед уходом. Но зачем обязательно искать ей пару, да ещё и ценой собственной... Хотя стоп.
Он вспомнил недавний разговор: Чжу Цин же предупреждал, что Чуньюй выбирала жениха не столько для сестры, сколько под собственные запросы. Значит, сын семейства Чэнь подходил именно ей.
— Зачем ей так упираться из-за сестры? Или та сама потребовала, а эта побежала исполнять?
Чжу Цин откинулся на стекло машины и проговорил:
— Именно так.
— А причины, почему она так рьяно взялась за дело сестры, весьма просты, — Чжу Цин чуть улыбнулся, глядя на озадаченного Чэнбиня.
Цзо И и Линь Чэнбинь вылупились на него.
— Потому что, — улыбка с лица Чжу Цина сошла, — они близняшки.
Один корень, одна судьба.
Цзо И щёлкнул пальцами, догадавшись:
— В народе говорят: близнецы делят одну судьбу на двоих. Но если один от рождения слаб и болен, значит, он забрал на себя всю самую горькую долю.
Лю Чуньюй хотела исполнить желание сестры, чтобы та ушла со спокойной душой, уверовав, будто старшая жертвует ради неё собственным счастьем. Но мужчина, которого присмотрела Чуньюй, по астрологическому гороскопу — ба-цзы — подходил вовсе не ей, а её умирающей сестре. Поэтому даже со штампом в паспорте этот брак был обречён на несчастье. Близнецы, пусть даже рождённые с разницей в пару минут, имеют разные судьбы и разные ба-цзы.
Если сестра уйдёт с чувством полного удовлетворения, Лю Чуньюй решит, что та заберёт с собой в могилу все несчастья. Оттого она так и спешила.
— С трудом понимается их логика, — Линь Чэнбинь похлопал себя по щекам, ощутив лёгкий озноб. — Зачем сестре требовать от старшей такой жертвы?
— А ты представь, — подхватил Цзо И. — У тебя есть брат-близнец. С самого детства он здоров, бегает на улице, развлекается, ни о чём не болит голова. Растёт красавцем, все им восхищаются и при этом сочувственно вздыхают: «Эх, а вот бедный младшенький...». А ты целыми днями прикован к постели и от пары шагов заходишься в кашле. Что бы ты чувствовал?
Линь Чэнбинь задумчиво почесал затылок:
— Тут два варианта. Либо я искренне радовался бы за брата — мы же близнецы, он словно проживает жизнь за нас двоих.
Чжу Цин кивнул:
— Такой человек проживёт дольше. У него светлая душа, он не загоняет себя в угол отчаяния.
— А второй вариант, — продолжал Линь Чэнбинь, — я бы сгорал от зависти и злобы. Почему он здоров, а я угасаю? Мы же рождены вместе! И перед смертью я захотел бы заставить его заплатить. Чтобы всю оставшуюся жизнь он мучился, пока я лежу в земле. За то, что он ещё в утробе матери забрал мои силы!
— Вот именно, — снова щёлкнул пальцами Цзо И. — И сестра Лю Чуньюй думала точно так же. У каждой из них свои счёты, потому они и действовали с таким жутким единодушием.
* * *
Тем временем Лю Чуньюй, обливаясь слезами, жаловалась своему новоиспечённому мужу:
— Я не хотела, правда! Всё отец... Он всегда был деспотом, да ещё и сестру любил больше. Вот и заставил...
Она тихо всхлипывала, выглядя невероятно трогательно и беспомощно. Сын старика Чэня, парень неуклюжий, беспомощно пытался её утешить, пока на пороге не появился сам старик Чэнь.
— Отец, — Лю Чуньюй спешно утёрла слёзы, не смея поднять глаза.
— Раз уж зовёшь меня отцом, то выбрось из головы всякие дурные мысли, — старик стоял в дверях. Свет на него не падал, отчего и без того суровое лицо казалось зловещим. — Раз уж дело с твоей сестрой улажено, нечего было выбалтывать ей, чей именно ба-цзы ей подложили. И учти: если вы с семейством снова попытаетесь выведать гороскоп моего сына, разговор будет коротким.
Чуньюй попыталась было оправдаться, но старик перебил:
— Твой-то ба-цзы остался ни с кем не связан? У меня был ещё один сын. Рано ушёл, бедняга... Если хочешь обручиться с ним — я только за. Они всё равно братья, не обидятся.
У Чуньюй от этих слов кровь стыла в жилах. Она метнула на мужа умоляющий взгляд, но тот не произнёс ни слова.
— Я поняла, отец... — пробормотала она, смиряясь.
— И ещё, — добавил старик Чэнь перед уходом. — Сын у меня один оставшийся. И не думай утянуть его с собой на заработки в город. Я стар, мне нужно, чтобы дети жили рядом.
— Мы всё поняли, отец, — опередив жену, поспешно откликнулся сын старика Чэня.
Лю Чуньюй едва не задохнулась от гнева! Мало того что осталась ни с чем, так ещё и достался такой никчёмный муж! Ей и раньше встречались маменькины сынки — тот же Линь Чэнбинь, — и она радовалась, что не выбрала его. А в итоге наткнулась на папенькиного сынка!
— Ты же обещал, что поедешь со мной в город на заработки!
Муж лишь качнул головой:
— Я ничего не обещал. Хватит устраивать сцены. Ты меня обманула с этим раскладом, а я ведь даже слова тебе не сказал.
— Ты-то не сказал, зато твой отец...
— Не «твой отец», — оборвал её муж. — Это наш отец. Проявляй уважение.
В общем, в семье Чэнь Лю Чуньюй теперь и головы поднять не смела. А развестись... Семья Лю на это никогда не пойдёт, а Чэни — и подавно.
* * *
Закупив муку, масло и приправы, Чжу Цин и Цзо И вернулись домой. Солнце уже поднялось, но после ночного ливня воздух оставался свежим и приятным.
Замесив тесто и оставив его подходить, Чжу Цин достал мягкий портновский метр — снять с Цзо И мерки.
Цзо И с довольным видом встал перед ним и расставил руки.
Чжу Цин подошёл ближе и обнял его со спины, пропуская ленту вокруг талии. Со стороны казалось, будто он порывисто прижимается к Цзо И. К сожалению для последнего, длился этот жест недолго: сняв мерку, Чжу Цин сразу отступил и сделал запись в блокноте. Цзо И посмотрел на его пальцы с лентой и невольно моргнул.
Поскольку Цзо И был выше, для дальнейших измерений Чжу Цин усадил его на стул, чтобы не тянуться.
Закончив запись, Чжу Цин хотел убрать метр, но Цзо И перехватил ленту. На немой вопрос в глазах юноши он с улыбкой пояснил:
— Не всё же мне одному с нарядами ходить. Тебе тоже нужна новая одежда. Давай я сниму с тебя мерки.
— Снимай, — пожал плечами Чжу Цин.
Цзо И тщательно вымыл руки, возвратился и обернул ленту вокруг талии Чжу Цина. Ладони у него были широкими, а из-за отсутствия опыта он слегка переборщил с нажимом. Чжу Цин ощутил, как лента въелась в бока, и невольно усмехнулся:
— Послабее. Я же не корсет шью.
— А, да-да, — Цзо И мгновенно смутился, откашлялся и чуть отпустил ленту. — Так нормально?
— Теперь слишком свободно.
Метр едва касался тела. Цзо И снова потянул ленту, но никак не мог угадать. Тогда Чжу Цин накрыл его широкую ладонь своей:
— Вот так надо.
Цзо И застыл, чувствуя себя послушным манекеном в руках Чжу Цина. Лишь когда тот попросил записать цифру, Цзо И очнулся от наваждения.
Чжу Цин ушёл заниматься делами, а Цзо И остался стоять на пороге главного дома, погрузившись в свои мысли.
Раздался звонок от дедушки И. Тот сообщил, что хочет задержаться и съездить ещё в пару мест. Цзо И без лишних расспросов забронировал ему и дедушке Линю дальнейший маршрут:
— Будьте осторожны. А-Сань хоть и молчалив да выглядит сурово, но парень внимательный. Если что нужно — сразу загружайте его работой.
А-Сань был телохранителем, которого Цзо И приставил к старикам.
— Да я теперь только месяца через полтора вернусь, — помешкав, с заботой в голосе отозвался дедушка.
— Я у Чжу Цина, — поспешил успокоить его Цзо И. — Всё в порядке, Чжу Цин ко мне отлично относится.
— Ого, надо же, как заговорил! А помнится, раньше бурчал: «Дядя Чжу совсем ослеп, раз приметил этого мальчишку...»
— Дедушка, у меня тут связь пропадает, отключаюсь! — выпалил Цзо И и поспешно сбросил вызов, панически боясь, что Чжу Цин услышит эти откровения.
Едва он убрал телефон, как у ворот увидал У Сю. Девушка стояла с заплаканными, опухшими глазами.
Цзо И крутанул в пальцах смартфон и смерил её оценивающим взглядом. Выглядела она измождённой и растрёпанной. Вспомнив, как тётушка Линь рассказывала о вызове полиции, Цзо И сощурился:
— Чего тебе?
— Я... я к Чжу Цину.
После рассказов третьей тётушки У и истории с избиением Гань Мина, У Сю откровенно побаивалась Цзо И.
— Зачем он тебе? — Цзо И усмехнулся и неторопливо шагнул к ней. — Без нужды ты бы сюда не пришла. С твоим ухажёром что-то стряслось?
У Сю вздрогнула и подозрительно уставилась на него:
— Откуда ты знаешь?
— Сними ты свои глупые подозрения, — Цзо И неопределённо качнул головой. — У тебя глаза на лоб вылезли от слёз. Отца ты в полицию сдала вчера, так что по нему точно убиваться не станешь. Тут и гадать нечего — с Гань Мином беда.
У Сю снова залилась слезами. Ну за что он с ней так? И почему у этого человека такой ядовитый язык?!
— Кто меня искал? — на пороге появился Чжу Цин с рулоном ткани в руках.
Завидев его, У Сю рванула мимо Цзо И и припала к Чжу Цину:
— Чжу Цин, с Гань Мином беда! Он... он в кому впал, в растение превратился! Пожалуйста, помоги ему!
— Ты просишь за него? — Чжу Цин отложил ткань и посмотрел ей в лицо. — А его родители меня звали?
Девушка замерла, слеза застыла на её щеке:
— Я... я сама пришла. Они пока не знают.
— Если я приду без приглашения, что подумают его родители? К тому же мои услуги стоят немало. Ты из нашей деревни Пиншань, это так, — голос Чжу Цина звучал всё холоднее и отстранённее, — но Гань Мин к ней отношения не имеет. Да и к тому же он оскорбил моего учителя. Возьмусь я за это дело или нет — ещё большой вопрос.
У Сю вновь зарыдала. Без макияжа её лицо казалось совсем осунувшимся:
— Но... но он же мой парень!
В этот момент во двор вбежали четвёртый и третий дяди У.
— Ах ты девка, совсем ума лишилась! — четвёртый дядя У схватил дочь за руку и замахнулся, но Чжу Цин его остановил:
— Четвёртый дядя У, она уже взрослая. Будешь распускать руки — дождёшься только её ненависти.
И впрямь: глаза У Сю пылали яростью, обращённой на отца. Четвёртый дядя У опешил, медленно опустил руку и разжал пальцы:
— Ладно... Растил тебя, а ты ради какого-то мужика от родного отца отрекаешься.
Он вмиг как-то осунулся. У Сю шевельнула губами, но ничего не сказала.
— Чжу Цин, извини её, этого больше не повторится, — подошёл третий дядя У.
Чжу Цин вежливо кивнул:
— Захочет ли семья Гань нанять меня — это их дело. А правила обращения к Стражу деревни вы и сами прекрасно знаете. У Сю относится к роду У, к семье Гань она никто. Её просьбы ничего не значат.
— Мы понимаем, — ответил третий дядя У, кинув взгляд на Цзо И, который небрежно подпирал дверной косяк.
Старики ушли, а У Сю лишь спустя минуту опомнилась и побежала следом.
Цзо И хлопнул дверью калитки:
— И стоял ли тот Гань Мин таких страданий?
Язык без костей, рожей не вышел, да ещё и с двойным дном — и надо же было У Сю в такого влюбиться!
— Каковы причины в прошлом, таковы и плоды в настоящем, — отстранённо уронил Чжу Цин, взял ткань и вернулся к работе.
Цзо И остался переваривать эти слова.
* * *
Около одиннадцати Чжу Цин отправился на кухню. Цзо И, доделав рабочие дела за ноутбуком, пошёл вслед за ним — пособничать у печи.
Наблюдая, как Чжу Цин раскатывает и нарезает тонкую, длинную лапшу, Цзо И достал телефон и сделал несколько снимков. Чжу Цин стоял спиной, но его изящные кисти рук с длинными пальцами вышли идеально.
— Снимаешь тайком? — не поворачивая головы, спросил Чжу Цин.
— Почему потихоньку? Совершенно открыто! — с улыбкой отозвался Цзо И.
Лапша домашнего замеса вышла упругой, а в сочетании с пряным острым маслом и свежим огурцом елась на одном дыхании. Цзо И умял три пиалы, а остатки Чжу Цин доел сам.
Перемыв посуду, оба уселись на старые плетёные кресла с чашками чая в руках — перевести дух.
— Завтра надо забирать поросят. В твою машину их не засунешь, придётся просить у брата Чэнбиня его грузовой трицикл.
Цзо И схитрил:
— Поглядим.
Когда Чжу Цин вернулся из отхожего места, Цзо И уже махал ему от ворот. Выйдя во двор, юноша удивлённо остановился: у ограды стоял новенький электротрицикл.
— Это когда ты успел?
— Только что, — Цзо И скрестил руки на груди с самым развязным видом. — У брата Цзяня в магазине как раз такой стоял. Он всё равно собирался к нам, вот и пригнал. Как раз завтра за поросятами поедем.
— Ну ты и транжира, — Чжу Цин тоже скрестил руки, глядя на него. — И на кой он нам, кроме как за поросятами съездить?
— Да в хозяйстве пригодится! — Цзо И махнул рукой в сторону арендованного холма. — Я там хочу чайные кусты да фруктовые деревья высадить. Вот саженцы наверх возить и будем.
— Туда же дороги нет, трицикл не проедет, — напомнил Чжу Цин.
— Так построим! — подхватил Цзо И. — Зато потом удобно перемещаться будет.
«С этим человеком спорить бесполезно — на всё найдёт ответ».
Пока они разговаривали, к дому подъехала легковушка. Номер показался Чжу Цину знакомым. И точно: едва машина замерла у трицикла, из неё выскочил молодой парень и активно замахал руками:
— Брат!
Чжу Цин с улыбкой шагнул навстречу и обнял гостя:
— Ты какими судьбами?
Парень весело обхватил Чжу Цина за плечи:
— Да соскучился! В последнее время закрутился с делами, никак вырваться не мог. Вот выдалась минутка — сразу к тебе!
Затем опустил голос до шёпота:
— Родители тебе твоих любимых деликатесов накупили, помнят о тебе.
— Я знаю, — тепло отозвался Чжу Цин и тут заметил Цзо И.
Тот приближался к ним с весьма мрачной физиономией. Едва появился этот незваный гость, Цзо И почувствовал укол глухого раздражения, а уж когда тот сходу обнял Чжу Цина, в груди у него вспыхнула самая настоящая ревность! Да он ещё и руку ему на плечо уложил! Это же его, Цзо И, законное место!
Парень тем временем опешил:
— Ого, какой красавец...
Услышав это, Цзо И расправил плечи и смерил юношу ледяным взглядом.
Чжу Цин представил их:
— Брат И, это мой младший брат — Яо Цзянькан.
Парень протянул руку:
— Привет! Я Яо Цзянькан.
В голове Цзо И молнией пронеслась подсказка дедушки: у биологического отца Чжу Цина как раз фамилия Яо!
Взгляд Цзо И мгновенно потеплел. Да этот парень просто душка! И до чего же они с Чжу Цином похожи!
Цзо И тут же сгрёб его ладонь в своей и расплылся в широчайшей улыбке:
— О-о-о! Парень, имя у тебя что надо! Сразу видно — здоровый как бык!
— Правда? — Цзянькан обрадовался и хохотнул. — Мама с папой как раз и хотели, чтобы я рос здоровым! Если б они тебя услышали, точно были бы на седьмом небе!
— Это брат И, — со смешком пояснил Чжу Цин. — Пока живёт у меня. Мой хороший друг и брат.
— Брат! — Цзо И просиял ещё сильнее. Он сдёрнул руку Цзянькана вниз и сам обнял того за плечи, ловко увлекая прочь от Чжу Цина. — Братуха, я как только тебя увидел, сразу понял — ты родня моему Цин-ди!
— Серьёзно? Мы похожи, да?! — Цзянькан в ответ попытался обнять Цзо И за плечи, но из-за разницы в росте этот жест выглядел слегка комично.
— А то! Оба красавцы!
— Эх, брат И, ты прямо в точку попал! Сразу видно — настоящий кореш моего брата!
— Ещё бы! Я привык говорить только правду.
Чжу Цин смотрел на эту резко сформировавшуюся «братскую бумажную дружбу», шагающую во двор, и задумчиво почесал подбородок:
«Цин-ди?..»