— С чего вдруг? Было же всё нормально, как он в овощ-то превратился? — Четвёртый дядя У и сам стоял в полном недоумении.
Но У Сю визгливо перебила его:
— Его избили! Это всё из-за той драки! Гань Мина так искалечили, у него наверняка внутренние органы повреждены!
Четвёртый дядя У вместе с остальными насупился.
— Какие ещё внутренние травмы? — Третья тётушка У посмотрела на У Сю и понизила голос. — Цзо И с ним ещё по-божески поступил! Ты просто не видела, как он бьёт, когда по-настоящему берётся за дело — людям ноги напрочь ломал!
— Но Гань Мин сам говорил, что ему ужасно больно! — У Сю задыхалась от слёз.
Третий дядя У заложил руки за спину и с раздражением зашагал по комнате:
— На следующий же день вы сами ездили в больницу за освидетельствованием! Там пара ссадин да синяков, не больше! Да и вообще, люди в вегетативное состояние от тысячи разных причин впадают.
— У Сю, мы понимаем, что ты переживаешь за Гань Мина и накручиваешь себя, — Старший дядя У отложил трубку с табаком и посмотрел на немного успокоившуюся племянницу. — Но клеветать на человека без единого доказательства, только по собственным домыслам, мы тебе не позволим!
У Сю всё ещё всхлипывала, но она с детства побаивалась Старшего дяди У. Поразмыслив, она и сама осознала, что сгоряча повесила всю вину на Цзо И, поэтому поспешно закивала.
— Расспросите-ка лучше родню Гань Мина поподробнее, что там стряслось на самом деле, — заметно повысил голос Старший дядя У, уловив недовольство на лице Четвёртого дяди У. — Пока они не расстались, вы считай сваты! Старик Четвёртый, парень сейчас в больнице лежит, даже не думай требовать от дочери, чтобы она его бросила прямо сейчас.
Если по деревне поползут слухи, будто семья У сбрасывает со счетов жениха, едва тот тяжело заболел, они вовек от позора не отмоются!
—... Ладно, понял я, — Четвёртый дядя У с досадой взъерошил волосы.
Как рассказывал отец Гань Мина, сын вернулся от семьи У сам не свой, без настроения. На расспросы ответил сбивчиво, а поскольку никаких видимых повреждений не было, дальше допытываться не стали. На следующий день он ушёл из дома и не вернулся ночевать, а по телефону буркнул, что гуляет с друзьями. На третий день до него вообще не смогли дозвониться. А на четвёртый — то есть сегодня утром — с его номера позвонили уже из больницы.
В городской больнице после обследования заявили, что мозг поражён в результате какого-то сильнейшего шока, и парень впал в вегетативное состояние. Сейчас его перевели в провинциальную больницу. Родители Гань Мина позвонили У Сю вовсе не для того, чтобы устраивать разборки. Они сами пребывали в смятении и ужасе, а когда и в провинции врачи подтвердили диагноз, им пришлось смириться с жестокой реальностью.
Девушке они набрали лишь потому, что считали её невестой Гань Мина: она имела право знать.
В провинциальной клинике им уже посоветовали перевезти больного обратно в уездную больницу. Для человека в состоянии «овоща» условия везде одинаковые — главное обеспечивать капельницы и уход, а в уезде расходы значительно ниже.
* * *
Глубокой ночью хлынул проливной дождь. Чжу Цин проснулся от оглушительного раската грома.
Покосившись на человека, ровно дышавшего рядом, он улыбнулся: с тех пор как Цзо И поселился у него, Чжу Цин спал удивительно крепко.
Осторожно перешагнув через Цзо И, Чжу Цин поднялся с кровати, прошёл на кухню, налил себе воды и встал у порога с кружкой в руках.
Лицо обдало прохладным ночным воздухом, а с порывами ветра на кожу долетали мелкие водяные капли.
За спиной раздались тихие шаги. Чжу Цин чуть повернул голову и увидел Цзо И: тот держал в руках его куртку и, заметив хозяина дома, ускорил шаг.
— Ну и перепугал ты меня.
Цзо И решил, будто с Чжу Цином что-то случилось.
— Что со мной может стрястись в собственном доме? — Чжу Цин накинул куртку, заботливо поднесённую Цзо И, и облегчённо вздохнул. — Просто встал выпить воды. Вечером духота стояла невыносимая, вот к полуночи и разразилась гроза.
Едва он договорил, как над самой крышей грохнуло так, что задрожали стёкла, а двор озарился слепящими вспышками молний.
Цзо И без лишних слов подхватил Чжу Цина за руку и потянул обратно в комнату:
— Ливень быстро не утихнет. Иди ляг, утром на всё налюбуешься.
Высокая фигура мужчины маячила впереди. Чжу Цин держал кружку, а свободным взглядом скользнул вниз — к их сцепленным пальцам. Ладонь Цзо И была широкой и горячей; казалось, всё её тепло передаётся Чжу Цину.
Вернувшись в постель, Чжу Цин понял, что сон окончательно прогнал грозовой гул. За окном шумели потоки воды, а в комнате больше не стояла та давящая тишина, когда слышно лишь собственное дыхание.
Цзо И закинул руки за голову и тихо спросил:
— Не спится?
— Угу, — отозывался Чжу Цин. — Наверное, днём лишнего придремал, вот теперь ни в одном глазу.
Он глянул на экран телефона: часы показывали полтретьего ночи.
— Поболтаем? — Цзо И повернулся на бок и с живым интересом посмотрел на него. — Давай обдумаем наши планы на холм.
Арендовать-то холм он арендовал, а вот к освоению земли они ещё даже не приступали.
— Участок огромный, вдвоём нам точно не справиться, — Чжу Цин тоже перевернулся к нему лицом. В темноте комнаты они отчётливо ощущали присутствие и тепло друг друга. — Кого ты хочешь нанять в помощники?
— Обязательно позовём брата Чэнбиня, — тихо ответил Цзо И. — Он человек надёжный, на него всегда можно положиться. Насчёт остальных я пока не решил. Впрочем, раздувать штат ни к чему: помимо нас двоих хватит трёх-четырёх толковых работников.
У Чжу Цина хватало собственных дел, да и Цзо И периодически отлучался в командировки по вопросам других своих фирм, поэтому на холме требовались люди, способные держать всё под контролем в их отсутствие.
За разговорами незаметно подкрался рассвет. Едва край неба засветился, оба поднялись. Полноценный отдых накануне давал о себе знать, так что, несмотря на ранний час, оба чувствовали себя бодрыми и полными сил.
Сегодня был ярмарочный день, а значит, следовало собраться пораньше и отправиться в город.
На завтрак Чжу Цин приготовил рисовую кашу с домашними соленьями и пышную яичницу.
Покончив с едой, они сели в машину Цзо И и покатили в город. По дороге им попалась Тётушка Линь — она ехала на ярмарку продавать овощи, устроившись на заднем сиденье мотоцикла Линь Чэнбиня. Заметив догоняющий их автомобиль, Чэнбинь что-то весело крикнул им, прибавил газу и рванул вперёд.
— А он шустрый, — с улыбкой заметил Цзо И.
Едва они припарковались на городской площади, как к ним подскочил Линь Чэнбинь с загадочно-хитрой физиономией.
— О, пойдёмте куда-нибудь, перетереть надо!
— Уединённое место? — Цзо И огляделся по сторонам и кивнул на салон. — Лучше машины ничего не найдёшь. Залезай. Ну, выкладывай, что за радость у тебя стряслась? Светишься весь, как новенький юань.
— Да ну, прямо-таки свечусь? — Чэнбинь потёр щёку и глянул на себя в зеркало заднего вида. Затем повернулся к ним и с восторгом ухмыльнулся: — Вчера вечером мне звонила тётушка, рассказала про семейство Лю! Всё вышло ровно так, как вы и думали! Старик Чэнь — парень не промах: он буквально с помпой, под грохот барабанов заявился к Лю и увёз невесту к себе в дом...
Вот только в самый разгар свадебного пира старик с мрачнейшей миной вытащил родню Лю Чуньюй из-за стола и повёл в спальню новобрачных. И прямо на глазах у гостей с грохотом захлопнул дверь!
— Моей тётушке даже прислушиваться не пришлось — старик Чэнь орал так, что стена ходуном ходила! Все, кто стоял неподалёку от дверей, слышали каждое слово, — а уж тётушка Чэнбиня, само собой, оказалась в первых рядах.
Старик Чэнь вытащил бумажку с ранее сопоставленными гороскопами ба-цзы и ткнул им в лицо: мол, признавайтесь, чья это дата рождения — Лю Чуньюй или её младшей сестры? Семейство Лю перепугалось до полусмерти, но Чуньюй попыталась взять себя в руки и стала божиться, что никакой ошибки нет.
И тут старик Чэнь с ядовитой ухмылкой заявил: а ведь дата жениха в этом документе принадлежит вовсе не его сыну, а давно умершему одинокому старику! И если родня Лю продолжит отнекиваться, он прямо сейчас завершит оккультный обряд с тем, что есть, и пусть их младшенькая выйдет замуж за покойника!
— Так ведь Лю, едва получив те бумаги, сразу провели мистический обряд для младшей сестры! Услышав правду, они чуть с ума не сошли от ярости. Мать Лю Чуньюй накинулась на старика Чэня с проклятиями — тут-то всё шито-крыто и вылезло наружу!
Дело сделано, штампы в паспортах стоят, назад дороги нет. Да и сама Лю Чуньюй так отчаянно цеплялась за сына старика Чэня, что успела официально оформить брак ещё до свадьбы.