Цинь Лаолю инстинктивно отшатнулся, но огляделся — вокруг царила непроглядная темень. Укрыться было совершенно негде. Каждый его поспешный шаг отзывался тяжелым, громким хлюпаньем.
Опустив взгляд, он обомлел. Земля тонула в багровой жиже: как и Не Юй, он стоял по колено в кровавом омуте.
— Испугался? — тихо спросила Не Юй, чуть вскинув подбородок.
Цинь Лаолю из всех сил ущипнул себя за руку. Больно не было. Сон! Это точно сон!
Он с облегчением перевёл дух и попытался сделать глубокий вдох, но в ноздри тут же ударил тошнотворный, тяжелый запах свежей крови. Зажав нос и рот ладонью, он поднял глаза на женщину, замёрзшую напротив.
— Зачем ты меня искала?
Не Юй ждала перерождения в загробном мире. В ночь возвращения души она уже повидалась с родителями и братьями, а потому в земных делах не задерживалась. Ей казалось куда лучше коротать время в беспросветной тишине подземного царства, чем возвращаться в шумный людской мир и вмешиваться в чужие интриги.
Услышав её вопрос, Цинь Лаолю тут же вспомнил, зачем пришёл. Поджав губы, он встретил её холодный взгляд:
— Ты... ты всё это время таскалась за мной?
На самом деле ему хотелось спросить: «Ты что, прокляла меня?», но, чуя густеющую в воздухе вонь крови, он благоразумно прикусил язык.
Однако Не Юй знала его слишком хорошо.
Помолчав пару мгновений, она лёгким жестом вскинула руку и ткнула пальцем в его сторону. Цинь Лаолю мгновенно окаменел. Тело налилось свинцом, он не мог сделать и шага.
— Что... что ты собираешься сделать?! — с ужасом вскричал он.
Не Юй неторопливо приблизилась. Чем ближе она подходила, тем невыносимее становилась кровавая вонь. Цинь Лаолю сжал челюсти, брезгливо морщась, и не смог скрыть вспыхнувшего в глазах отвращения.
— Тошнит от этого запаха? — негромко промолвила она.
— Да что тебе нужно?! Говори прямо! Если я сдохну, думаешь, твоя семейка останется невредимой?!
Угроза не испугала Не Юй и даже не вызвала гнева. Она долгим, тяжелым взглядом смотрела на Цинь Лаолю, а затем медленно прикрыла глаза ладонью:
— Насколько же я была слепа, раз могла полюбить такого, как ты.
—... Я бы и сам себе это сказал! — сквозь зубы процедил Цинь Лаолю. Хотя его тело было парализовано, мысль о том, что Чжу Цин взял этот заказ, придавала сил. Если он умрёт от рук призрака прямо в усадьбе, Цзо И и Чжу Цин не открутятся.
Эта мысль ослабила страх.
— Когда ты умерла, я ходил к тому человеку, с которым ты мне изменяла! Не Юй, ты предала меня! Предала всё, что между нами было!
Не Юй кивнула:
— Да, я тебя предала. Но ты пошёл налево первым. Пошёл налево, пока я вынашивала твоего ребёнка, прямо в нашем же жилом комплексе! Цинь Хуань, ты сам толкнул меня на это.
— Я толкнул?! — вытаращился Цинь Лаолю. — Я заставил тебя прыгнуть к нему в постель?!
— Именно, — снова кивнула Не Юй. На ее безжизненном лице вдруг мелькнула тень горькой улыбки. — На самом деле я пронюхала о твоей интрижке почти сразу. Не стоит недооценивать женскую интуицию, особенно когда женщина беременна и без того ранима.
Она протянула руку и тонкой, ледяной ладонью прикоснулась к его воротнику, поправляя ткань так заботливо, словно они всё ещё были вместе:
— Твои галстуки... Я всегда завязывала их своим особым узлом. Но когда ты стал приходить глубокой ночью, узел каждый раз был другим. А уж этот свежий запах геля для душа... Я всё поняла. Поняла, что ты больше не тот Цинь Хуань, который меня любил.
Кожа на шее Цинь Лаолю пошла мурашками. Всё его существо сопротивлялось близости призрака, и Не Юй, конечно, это заметила.
Она нагнулась ближе, едва не касаясь своим носом его носа:
— В тот день я дождалась, пока ты закончишь работу, и пошла за тобой. Смотрела, как ты заходишь в тот подъезд... Ты даже не представляешь, какой тогда лил дождь.
Она стояла под окнами без зонта, вымокшая до нитки, и никак не могла смириться с тем, что человек, которого она любила больше жизни, так легко её растоптал.
— И именно тогда он раскрыл надо мной зонт и отвёл домой, — в голосе Не Юй промелькнула тёплая нотка. — Раз тебе можно было гулять, почему мне нельзя?
Цинь Лаолю уставился на неё, ощущая сухость в горле:
— Вы... вы спали?
— Он не был таким скотом, как ты, — усмехнулась Не Юй. — Я всё-таки была беременна.
Лицо Цинь Лаолю исказилось.
После того как Не Юй уличила его в измене, он на какое-то время затих. Но потом снова увлёкся Ван Шаньшань. И когда Не Юй устроила скандал, что он ей ответил?
О. Он вспомнил.
Он сказал: «А что мне оставалось? Ты с брюхом на носу собиралась меня обслуживать, что ли?»
Увидев, как изменился в лице Цинь Лаолю, Не Юй поняла, о чём он подумал. Повернувшись к нему спиной, она сделала несколько шагов прочь.
— В тот день, когда ты ушёл, я всё знала. Твоя мать позвонила мне, смешала с грязью и заявила, что мне лучше избавиться от ребёнка, иначе семья Цинь всё равно его не признает. Но я хотела вырастить его. Он уже толкался вовсю... Мне было жаль малыша. Даже если бы вы его бросили, я бы воспитала его сама.
Она остановилась, и её голос наполнился горечью:
— Когда ты предложил встретиться, я словно с ума сошла. Наверное, решила, как и ты, что нужно попрощаться с человеком, ради которого я когда-то готова была на всё. Хотела поставить жирную точку. Кто же знал...
Она не просто сгубила собственную жизнь, но и утащила за собой неродившегося ребёнка.
— Прости меня, малыш... — тихо прошептала она, и по её щекам потекли кровавые слёзы.
Цинь Лаолю смотрел на её хрупкую спину, и у него защипало в глазах.
— Я тоже виноват перед тобой... и перед ребёнком. Я мерзавец. Просто не хотел признавать этого. Думал, что отличаюсь от остальных Циней. Хотел любви, хотел жить на свету, а не в грязи... Но в итоге всё равно стал полноценной частью этой проклятой семейки.
Не Юй не обернулась. Слова раскаяния не тронули её сердца.
— Если хочешь что-то спросить — спрашивай скорее. У меня мало времени, пора возвращаться.
Цинь Лаолю смущённо поджал губы:
— Всё это время... со мной в постели... Это была ты?
Он выложил всё: как каждый раз, стоит ему увлечься женщиной, под ним оказывался её облик.
Не Юй ничуть не удивилась тому, что не прошло и месяца после её смерти, а Цинь Лаолю уже вовсю развлекался. Их любовь сгорела ещё при её жизни.
— А ты сам как думаешь? Разве это не должна быть я?
С этими словами её образ растаял во тьме.
Цинь Лаолю ощутил, что к конечностям вернулась подвижность. Он сделал несколько поспешных шагов вперёд, зовя её по имени, но вокруг оставалась лишь багровая глухая пустота.
— Не Юй...
Он закрыл глаза:
— Не Юй...
* * *
Запах жареного мяса приятной волной щекотал ноздри. Цзо И и Чжу Цин, устроившиеся у мангала, услышали, как лежащий на траве Цинь Лаолю в бреду снова и снова зовёт Не Юй.
— Сейчас очнётся, — заметил Цзо И, переворачивая шампур.
Чжу Цин кивнул, подошёл и слегка тронул Цинь Лаолю за плечо.
— Не Юй! — Цинь Лаолю резко сел, тяжело дыша.
Открыв глаза, он увидал не кровавый омут и не бледный призрак, а свежее ночное небо и Чжу Цина, стоящего рядом. В воздухе аппетитно пахло жареным мясом, а неподалеку Цзо И возился с углями.
— Выяснил всё? — Чжу Цин протянул ему бумажные салфетки.
Цинь Лаолю молча принял их, вытер липкий холодный пот с лба, глянул на пепел от сгоревших в жаровне ритуальных бумаг и поплёлся к мангалу. Усевшись на бамбуковый стул, он уставился на то, как Цзо И поворачивает сочные куски.
— Чего вылупился? Мясо, приготовленное этим Великим, не каждому дано попробовать, — буркнул Цзо И, даже не повернув головы.
Цинь Лаолю не стал огрызаться. Он повернулся к Чжу Цину:
— Выпивка есть? Я заплачу.
— Найдётся. Вам крепкую или пиво? — Чжу Цин ответил своей безупречной хозяйской улыбкой.
— Водку, — Цинь Лаолю откинулся на спинку стула. — Да покрепче!
— Минутку, сейчас принесу.
Чжу Цин ушёл в дом. Цзо И смерил гостя долгим взглядом:
— Ну и фрукт ты. Столько сценических номеров выдаёшь — прямо артист.
— Думаешь, я тут из себя раскаявшегося грешника корчу, вот и язвишь? — поднял глаза Цинь Лаолю.
— А то не видно, — не стал отрицать Цзо И.
Глядя на далёкие звёзды, Цинь Лаолю вздохнул:
— Может, и так. Я вообще человек дрянной. Но ты-то сам каков? Перед господином Чжу ты тише воды, ниже травы, а каков ты на самом деле за пределами этой усадьбы — забыл?
Хрусть!
Цзо И лёгким движением руки вгнал острый металлический шампур прямо сквозь железный борт мангала. Повернув голову к Цинь Лаолю, он улыбнулся так, что у того по спине пробежал мороз.
— Моему парню нравится, какой я есть. Имеешь что-то против?
— Против чего? — переспросил вернувшийся Чжу Цин. В руках он держал бутылку отборного дистиллята.
Улыбка Цзо И мгновенно превратилась в ангельскую. Он помахал Чжу Цину рукой, усаживая его рядом с собой:
— Да вот говорю, что, каков бы я ни был, ты меня любишь. А господин Цинь, кажется, сомневается. Вот я и уточняю, нет ли у него возражений.
От такой мгновенной смены масок Цинь Лаолю едва не закатил глаза к небу.
— А если есть... — теплая улыбка Цзо И начала медленно гаснуть, — мы можем обсудить это на кулаках.
— Никаких возражений! — выкрикнул Цинь Лаолю, сдёрнул крышку с бутылки, налил полный стакан и махом заглушил его.
— Ого, отличная хватка, — оценил Чжу Цин. Он уже хотел проверить мясо, как вдруг заметил торчащий из металла шампур. — Ой, ну надо же быть таким неаккуратным...
Цинь Лаолю собственными глазами увидел, как Чжу Цин без малейшего усилия, словно из мягкого масла, вытащил стальную спицу из пробитого железа.
«... Они что, оба монстры с нечеловеческой силой?» — сглотнул он.
Опорожнив ещё пару стаканов, Цинь Лаолю всё-таки выложил им прощальные слова Не Юй.
— Что она имела в виду? Это она мстит или не она?
— А сам-то ты как думаешь? — спросил Чжу Цин.
Цинь Лаолю сжал стакан:
— Я... я ещё смогу её увидеть?
Чжу Цин покачал головой:
— Она пробыла здесь совсем недолго, а значит, подниматься из подземного мира не хотела. Даже если ты попытаешься призвать её снова, зная, что это ты, она не придёт.
— Значит, больше никогда.
Цинь Лаолю опустил голову, обретая вид человека, навеки потерявшего единственную любовь.
Чжу Цин искренне изумился: что за кавардак у этого парня в голове?
— Не обращай внимания, — с улыбкой шепнул Цзо И, подсовывая Чжу Цину лучший сочный кусок. — Ешь, пока горячее.
— Очень вкусно, — с готовностью похвалил Чжу Цин. — У тебя отличный кулинарный такт.
— А то! — Цзо И расплылся в довольной ухмылке, открыл две бутылки пива, и они принялись уплетать шашлык.
Тем временем Цинь Лаолю, которому мяса не досталось, глушил водку стакан за стаканом. Спустя полчаса он выбежал за ворота и долго, громко рыгал в кустах у дороги. Наращивая градус драмы, он начал выкликать имя Не Юй, а под конец и вовсе разрыдался на весь переулок.
Чжу Цин и Цзо И переглянулись.
Шум разбудил дядюшку Чэня. Старик в майке высунулся из-за поворота, освещая фонариком рыдающего в грязи гостя:
— Это что тут у вас стряслось?
— Всё в порядке, дядюшка, идите спать, — улыбнулся Чжу Цин. — У молодого человека просто на душе тяжело.
— Эх, жизнь длинная, дорог много, не стоит так убиваться, — вздохнул дядюшка Чэнь и ушёл к себе.
Цзо И носком ботинка ткнул Цинь Лаолю в бок:
— Ещё пить будешь?
Тот замотал головой:
— Не... всё, спать пойду...
— В комнате не тошнить! За уборку отдельный счёт выставлю! — зарычал Цзо И.
Цинь Лаолю пьяно хмыкнул, покачал пальцем перед носом Цзо И и, шатаясь, поплёлся к себе.
— Похоже, Не Юй даже не стала учить его уму-разуму, — с досадой сказал Цзо И.
— Когда любовь проходит, зачем тратить силы на месть? — качнул головой Чжу Цин.
— И то верно, — пожал плечами Цзо И. — Пусть в следующей жизни ей повезёт больше. А если не захочет замуж — пусть сделает блестящую карьеру. Так даже лучше.
* * *
На следующий день ближе к трем часам дня Цинь Лаолю с гудящей головой выполз из комнаты.
Как гостю, старик Чжао подал ему тарелку жидкой рисовой каши с легкими закусками. Не увидав ни назойливого Цзо И, ни хозяина усадьбы, Цинь Лаолю поинтересовался:
— А где господин Чжу?
— На огороде, чеснок сажает.
«Чеснок?» — Цинь Лаолю прищурился:
— И Цзо И с ним?
— С ним.
«Цзо И сажает чеснок? Да он только дурака валять умеет!»
Быстро покончив с едой, Цинь Лаолю пошел в указанную стариком Чжао сторону.
Ещё в конце сентября Чжу Цин закупил семенной чеснок, когда делал острую пасту. Время для посадки под зиму было самое подходящее, вот они с Цзо И и отправились на грядки.
Издалека Цинь Лаолю услышал шумный голос Цзо И. Тот суетился, громко хохотал и вел себя как законченный дурачок — совсем не так, как на людях.
«И этот тип смеет говорить, что я лицедей? Да он сам псих недолеченный».
Цинь Лаолю не стал подходить ближе. Не боясь испачкаться, он уселся на сухую траву у дороги и стал наблюдать за их работой, слушая неторопливый гомон.
— Этот гад за нами подглядывает! — заметив его, буркнул Цзо И.
— Он просто задумался, — Чжу Цин мельком глянул на гостя и вернулся к работе.
— И когда он только свалит?
— Он ещё не разобрался со своими бедами, — качнул головой Чжу Цин. — Наверное, еще пару дней пробудет.
Однако следующим утром Цинь Лаолю объявил, что уезжает.
— Ты решил, что во всем виновата Не Юй? — уточнил Чжу Цин.
Цинь Лаолю качнул головой:
— Она или не она — уже неважно. Старик Чэнь прав: жизнь длинная, к чему зацикливаться? Не Юй умерла, и то смогла всё отпустить, а я чем хуже? Пусть братья грызутся за наследство, мне плевать.
— Ого, — усмехнулся Цзо И, с нескрываемым изумлением глядя на него. — То есть тебя устраивает перспектива до конца дней остаться импотентом?
—... Смирить плотские страсти и жить деревенской жизнью — тоже неплохой выбор.
Вспомнив идиллию, которую он наблюдал вчера на огороде, Цинь Лаолю улыбнулся:
— Даже если мне достанется малая доля наследства, её хватит, чтобы построить дом в деревне и арендовать землю.
Он всерьёз решил найти тихий уголок, поставить просторный дом, завести огород и спокойно встретить старость.
Цзо И втихую скрипнул зубами: «Этот пёс что, решил с нас пример брать?!»
— Деньги за работу мы не возвращаем, — сложил руки на груди Цзо И.
Цинь Лаолю махнул рукой:
— Оставь себе. Но отзыв писать не стану. С твоим-то отношением скажи спасибо, что жалобу не накатал.
— Тогда проваливай побыстрее! — замахал руками Цзо И. — Давай-давай, скатертью дорога!
Цинь Лаолю закатил глаза:
— Будто я мечтаю тут остаться.
— Подождите минуту, — Чжу Цин протянул ему небольшую деревянную коробочку. — Здесь три талисмана-оберега.
— Спасибо, — Цинь Лаолю принял подарок, попрощался и сел за руль.
— Цин-ди, как думаешь, кто же на самом деле над ним забавлялся? — спросил Цзо И, провожая взглядом уезжающий автомобиль.
— Ну, во-первых, — Чжу Цин переплёл свои пальцы с пальцами Цзо И, — это точно была не Не Юй.
Эта добрая девушка даже после смерти не превратилась в мстительного духа.
* * *
Спустя две недели. Поздний вечер.
На третьем этаже старенького жилого дома красивая молодая женщина сидела перед монитором и переписывалась в закрытом чате.
[Человек Праведного Пути: Цинь Лаолю выбил свою долю денег, уехал в какую-то глушь, строит дом и арендовал кусок земли. Похоже, нацелился на сельскую идиллию.]
Увидев это сообщение, женщина вспыхнула от ярости. Её пальцы со свистом застучали по клавишам:
«Нельзя его отпускать! Он сломал мне всю жизнь! Я даже после смерти его не прощу!»
[Человек Праведного Пути: Госпожа Ван, не волнуйтесь, желание клиента для нас закон. Однако ранее вы оплатили лишь три месяца услуги «Призрачный лик». Можете оформить подписку на год — это надёжно и удобно.]
Ван Шаньшань стиснула зубы, проверила баланс на карте и без колебаний перевела нужную сумму.
Вскоре собеседник подтвердил перевод, и её исключили из общего чата «Вся земля — одна семья».
[Человек Праведного Пути: В будущем переводите средства напрямую мне. Сделку можно расторгнуть в любой момент, но только по истечении оплаченного срока.]
Ван Шаньшань коротко ответила: «Хорошо».
Выйдя из мессенджера, она выдвинула ящик стола и вытащила медицинское заключение: * «ВИЧ-инфекция, подтверждено»*.
Её глаза, налитые кровью, уставились на приколотую к стене фотографию Цинь Лаолю, изрешеченную десятками иголок.
— Проклятый лжец... Ты украл моё сердце, а потом отравил мою жизнь. Я не дам тебе покоя. Пока я жива, ты останешься жалким обрубком!
* * *
Чесночная рассада уже подросла, и её пора было пересаживать.
Чжу Цин и Цзо И трудились всё утро, пока не закончили работу. Похолодало, поток туристов в усадьбе поутих, так что появилось время спокойно заняться огородом.
Вслед за чесноком пришла пора сеять побеги красной капусты и белую редьку. Через месяц их тоже нужно будет рассаживать. Работы хватало, но она приносила радость.
Половину денег, полученных от Цинь Лаолю, Чжу Цин анонимно перевёл родителям Не Юй, а вторую половину — Ван Шаньшань.
Кстати, про Ван Шаньшань они узнали случайно. Цзо И из любопытства подослал мелкого духа проследить за участниками той истории. Дух и доложил, что порчу через чат напустила именно Ван Шаньшань. Девушке не повезло: сначала её обманом сделали любовницей, а потом Цинь Лаолю заразил её неизлечимой болезнью.
Когда позвонил старик Фан, Цзо И уплетал жареный рис с хрустящими маринованными огурчиками, приготовленными Чжу Цином.
— Его забрали обратно?! — Цзо И от души расхохотался в трубку. — Так ему и надо!
Ван Шаньшань не смогла терпеть, пока Цинь Лаолю наслаждается тихой жизнью в деревне. Она явилась к его родственникам и объявила, что тот наградил её ВИЧ. Семья Цинь выплатила ей отступные, а самого Цинь Лаолю, который даже не подозревал о своей болезни, силой приволокла обратно в город.
История умолчала о том, в каком ужасе бился Цинь Лаолю, но Цзо И хохотал до слёз.
* * *
Октябрь принёс с собой беспросветную сырость. Из десяти дней восемь шёл дождь, а оставшиеся два стояла непроглядная пасмурность.
Чжу Цин увлёкся новой онлайн-игрой и теперь каждый день вместе с Цзо И ходил на игровых боссов. Поскольку в игре была предусмотрена система браков, едва их персонажи достигли нужного уровня, Цзо И спустил кучу реальных денег на пышную виртуальную свадьбу.
Они дали объявление в общий чат: каждый, кто придет с поздравлениями, получит денежный подарок.
Народ повалил валом.
Цзо И сидел с довольной, совершенно ребяческой физиономией. Выйдя из игры, он обнял Чжу Цина, только что вышедшего из ванной:
— Цин-ди, у нас сегодня, между прочим, первая брачная ночь!
— М-м? — Чжу Цин вскинул бровь.
— Ну вот же, вот! — Цзо И ткнул пальцем в скриншот пышной свадьбы на экране телефона. — Мы официально поженились, ты обязан взять за меня ответственность.
— Ты ещё слишком мал, — пошутил Чжу Цин.
Цзо И опасным образом прищурился.
Чжу Цин тут же поправился:
— Не мал, не мал...
— Ну так... — расплылся Цзо И.
— Строго в рамках дозволенного, — отрезал Чжу Цин.
Цзо И издал победный клич, выключил свет и повалил его на кровать.
Он знал границы и помнил о правилах, которые Чжу Цин должен был соблюдать, а потому в самые критические моменты вовремя останавливался, ограничиваясь лишь ласками «на пороге».
Но даже после этого Чжу Цин на следующее утро не смог заставить себя встать вовремя.
— А где Маленький босс? — удивился старик Чжао, не увидав Чжу Цина за завтраком.
Цзо И с сияющим видом ответил:
— Я сам отнесу ему наверх. Вы ешьте, не ждите.
Сгреб поднос и уплыл к себе.
Старик Чжао пожевал губами и вздохнул, обращаясь к старику Ли:
— Эх, завидую я их чувствам. Бывает же такая любовь...
— Хм, — старик Ли смерил его скептическим взглядом. — Ну так послушай отца, сходи на свидание, которое он тебе устроил.
—... Нет уж, со стороны смотреть на чужие чувства как-то приятнее.
Вскоре после завтрака Чжу Цин всё-таки спустился. Вся компания уселась в игровой комнате за маджонг, когда на пороге появился Бай Ши.
Он сразу заметил не полностью прикрытый воротником яркий засос на шее Чжу Цина. Сделав глубокий вдох, Бай Ши проговорил:
— Брат Чжу, у нас в деревне одна старушка совсем слаба. Она хочет тебя видеть.
— Меня? — удивился Чжу Цин. — А зачем?
Бай Ши кивнул:
— Она хочет знать, достаточно ли искупила свой грех.
— Искупила грех? Какой грех? — Цзо И мгновенно встал между ними, заслоняя Чжу Цина и встречая взгляд Бай Ши. — Маленький камушек, на улице ливень как из ведра. Не хочешь присесть и выпить чаю?
— Нет, — Бай Ши даже не взглянул на него. Сделав шаг в сторону, он снова обратился к Чжу Цину: — Она может не дожить до завтра.
— Тогда надо съездить, — решительно сказал Чжу Цин.
Цзо И тут же цапнул его за руку:
— Я с тобой. В такую погоду я поведу машину.
— Хорошо, — улыбнулся Чжу Цин.
Смотря на их сплетённые пальцы, Бай Ши молча отвернулся.