— Да дух я, дух! В глазах смертных я вообще только и делаю, что высасываю их жизненную силу! — буркнул дух туши и от души пихнул Фан Мина ногой по голове. Да так нерасчётливо, что половина и без того развороченного черепа сорвалась и полетела на землю.
Хорошо хоть старик Чжао с товарищами оставались в доме и не видели этой картины — иначе бессонные ночи и кошмары были бы им обеспечены.
— Разговариваешь — так разговаривай, зачем сразу ногами-то махать? — сердито проворчал Фан Мин.
Он осторожно подобрал отвалившуюся половину черепа и приладил её обратно. Зеркала во дворе не было, а доверять собственным рукам в столь тонком деле не приходилось, так что призрак немедленно метнулся к зеркалу в ванной — проверить, не съехала ли «деталь».
Убедившись, что всё выглядит симметрично, Фан Мин со спокойной душой приплыл обратно во двор. Он уже протянул руки, намереваясь от души отомстить малютке-духу и потискать его, но тот молнией скользнул за спину Чжу Цина.
Лу Фэйцзянь до этого уплетал на заднем дворе паровые лепёшки еэрба. Услышав оживлённый гомон, он приплыл во двор, держа по лепёшке в каждой руке.
— Водяной, а в чайном саду, который ты сторожишь, есть какие-нибудь кости? — не сумев достать духа туши, Фан Мин переключился на подошедшего Лу Фэйцзяня и ловко сцапал у того из рук одну из лепёшек.
— Нет, — качнул головой Лу Фэйцзянь. — Я, как послушал духа туши, всю гору вверх дном перевернул. Кроме старых костей, что там давно валяются, больше ни шиша.
— Старых костей? Каких ещё костей? — полюбопытствовал Цзо И.
Чжу Цин усмехнулся и, наклонившись к самому его уху, шепнул:
— Чайная роща ведь на месте бывшего пустыря. Много лет назад там стояли старые могилы.
Цзо И онемел и застыл, уставившись на свой чай.
Чжу Цин с улыбкой добавил:
— Не переживай, когда кусты сажали, те места специально обошли стороной. А для красоты сверху даже цветы высадили. Ты же сам в марте, когда чай собирали, проходил мимо и говорил, как там красиво!
У Цзо И дёрнулся уголок рта:
— Да откуда я мог знать, что там...
— Да там одни истлевшие кости остались, — решил поддержать его Лу Фэйцзянь, думая, что тот испугался. Он завис рядом с маленьким духом туши и тихо добавил: — Души давно переродились. А кто не переродился — по большей части ушли в Мир духов.
При слове «Мир духов» Фан Мин за два укуса заглотил остатки лепёшки. Кое-как проглотив сухой ком, он вдруг надулся: голова разбухла вдвое, а на лице отразилось беспредельное страдание.
Чжу Цин со вздохом налил ему полный стакан воды. Фан Мин с маху выпил всё до капли, и голова мгновенно вернулась к прежним размерам.
— Чуть не умер! Застряло! — прохрипел Фан Мин, хватаясь за грудь и в бессилии оседая на лавку.
— Ты и так умер, — усмехнулся Цзо И.
— Одно другому не мешает, у призраков тоже есть своя призрачная доля! — Фан Мин подвинулся ближе к Чжу Цину и, покосившись на Лу Фэйцзяня, спросил: — Чжу Цин, а что нужно сделать таким, как мы, чтобы уйти в Мир духов?
Лу Фэйцзяню его пристальный взгляд показался не к добру.
— Что значит «таким, как мы»? — недоумённо уточнил он.
— Ты ведь сам с собой покончил?
Лу Фэйцзянь задумчиво потёр подбородок:
— Ну... можно и так сказать.
— И я тоже.
От этих слов все — двое людей, призрак и дух — уставились на него.
— Что? — Фан Мин прокашлялся и выпрямился. — Не верите, что ли?
— Да нет, — Чжу Цин сделал знак остальным молчать и в упор посмотрел на Фан Мина. — Ты правда покончил с собой?
— Да, — кивнул Фан Мин.
За те несколько дней, что он пробыл здесь, Фан Мин только и делал, что уплетал еду за обе щеки. О себе он заговорил впервые.
Но обронив фразу о самоубийстве, он снова умолк и не стал ничего добавлять.
Цзо И подал знак Чжу Цину, Чжу Цин взглянул на Лу Фэйцзяня, а Лу Фэйцзянь уставился на малютку-духа туши.
Оказавшись крайним, дух туши смущённо поёжился и тихо спросил:
— Ты же ещё совсем молодой... Чего тебе в жизни-то не хватило?
— Вот-вот, — поддержал его Лу Фэйцзянь. — У меня-то особый случай был, а ты...
Фан Мин окинул взглядом малютку-духа и, пока тот не успел встать дыбом, сгрёб его в охапку и принялся с удовольствием тискать:
— Ого! Пусть без шерсти, зато мягкий какой! Сплошное удовольствие!
— Отпусти! Отпусти, кому говорю! Чжу Цин, спаси-и-и! — завопил дух туши.
Как дух ни изворачивался, вырваться у него не получалось, а вредить Фан Мину он не хотел, так что оставалось только верещать во всё горло.
Чжу Цин протянул руку и выручил малыша из плена. Дух тут же попытался забиться Чжу Цину за воротник, но его мгновенно цапнул за шкирку внимательный Цзо И.
— Куда мчишься? — опасным тоном проговорил Цзо И.
Дух туши от страха задрожал всем телом и переметнулся на грудь к Лу Фэйцзяню. Тот ласково погладил его по смоляной головке.
— Самоубийцы тоже могут попасть в Мир духов, но условия там чрезвычайно суровые, — припомнил Чжу Цин, поразмыслив. — Множество лет назад я слышал об этом от одного призрака, сбежавшего из Мира духов. Он тоже покончил с собой. Но каков именно порядок... я, честно говоря, не знаю.
На лице Фан Мина отобразилось глубокое разочарование.
— А почему он сбежал? — поинтересовался Цзо И.
— Точно, — высунули головы Лу Фэйцзянь с духом туши, — едва туда пробился, зачем назад бежать?
Фан Мин тоже навострил уши.
— Если мне не изменяет память, он рассказывал, что неупокоенным злым духам и самоубийцам в Мире духов далеко не так вольготно, как остальным. Для них существует тьма запретов. А стоит хоть раз оступиться — и тебя не просто вышвырнут вон из Мира духов, а сразу отправят в Подземный мир, на каторгу и пытки. И пути назад в Мир духов уже никогда не будет.
Слова Чжу Цина погрузили призраков в молчание.
— Тогда я лучше останусь, — Лу Фэйцзянь посмотрел в сторону чайного сада. — Мне и в чайной роще отлично живётся. Еда у Чжу Цина вкусная, курения благовонные всегда есть. Чего ещё желать?
Малютка-дух туши закивал так ретиво, что чуть головёнку не оторвал.
Когда Лу Фэйцзянь с духом туши ушли к себе, Фан Мин наконец тихо проговорил:
— А я всё равно хочу в Мир духов.
Чжу Цин нисколько не удивился:
— В округе обретается немало старых призраков. Можешь расспросить их, вдруг кто знает подробности.
— У утёса Ляоцин тоже можно разузнать, — вспомнил Цзо И. — Там ведь есть местный Дух земли...
— Нет-нет-нет! — Фан Мин замахал руками и с ужасом замотал головой: — Для него я настоящий злой дух! Он же меня в порошок сотрёт и упокоит!
И то правда.
— Пойду лучше сам поспрашиваю, — вздохнул Фан Мин и выплыл со двора.
Во дворе остались только Чжу Цин и Цзо И.
Они откинулись на спинки кресел. Перед ними исходил паром горячий чай, а рядом был любимый человек.
— Слушай, а ведь Фан Мин на самоубийцу ни капли не похож, — заговорил Цзо И.
Уж с такой-то головой... Ёжику понятно, что её разрубили чем-то тяжёлым и острым.
Цзо И резко поднялся, подошёл к сараю с инвентарём, взял топор и, примерившись, направил лезвие себе в голову, приподняв руку.
— Ты чего это чудишь? — Чжу Цин положил подбородок на спинку кресла и с любопытством уставился на него.
Топор замер в миллиметре от переносицы.
— Ну сам посуди! Если б я вздумал свести счёты с жизнью, мне пришлось бы рубить вот так, чтобы получилось как у него, — Цзо И опустил топор. — Опустим даже вопрос боли. Обычно как уходят? Травятся, режут вены или горло. Горло — больно, чаще берутся за руки. Но чтобы кто-то сам себе топор в череп всадил — о таком я сроду не слыхивал!
А если с первого раза не разрубишь? Это же какая дикая мука!
Цзо И аж передёрнуло, а Чжу Цин тихо зашёлся смехом.
— Придёт время — сам всё расскажет, — Чжу Цин поманил Цзо И пальцем.
Цзо И подошёл ближе. Когда между их лицами практически не осталось расстояния, в ворота постучали.
Цзо И не обратил внимания, крепко прижал Чжу Цина за затылок, запечатлел на его губах долгий поцелуй и лишь затем, вполне довольный жизнью, пошёл отпирать.
За воротами стояла тётушка Линь. Она ласково улыбнулась Цзо И:
— Ваш еэрба был просто объедение! Я тут кукурузных лепёшек баогуба с солёным мясом напекла, принесла вам попробовать.
— Тётушка Линь! Заходите, садитесь! — Чжу Цин уже доставал чистую пиалу и заваривал свежий чай.
Тётушка Линь с улыбкой прошла во двор:
— Только гостей проводила, выдалась минутка — дай, думаю, забегу.
— Торговля идёт? — спросил Цзо И, убрав топор и подсаживаясь к столу.
— Да слава богу, слава богу, — тётушка Линь сияла во весь рот. Вспомнив о деле, она добавила: — Вообще-то я к Чжу Цину по делу.
— Слушаю вас, тётушка Линь, говорите. — Чжу Цин поставил перед ней вазочку со сладостями.
Тётушка Линь поблагодарила и махнула рукой в сторону деревни своих родных:
— У моего старшего брата беда приключилась. Как у нас в деревне сельский туризм наладился, народу полно стало приезжать! И вяленое мясо, и колбасы — всё с руками отрывают. И туристы на месте берут, и через интернет заказывают. Как там Чэнбинь говорил... «не успевают...» — она запнулась, подбирая мудрёное выражение.
— Спрос превышает предложение? — подсказывал Цзо И.
— Во-во-во! — обрадовалась тётушка Линь. — Именно так!
— Мы-то дело открыли, а раз родственники — надо же и своим помочь, подтянуть их. Вот брат с семьёй тоже стали колбасу да вяленину делать и нам поставлять.
Тут тётушка Линь аж в лице изменилась от возмущения:
— И надо же такому случиться! С прошлого месяца мясище из дома уходить начало! Сперва по паре кило пропадёт, потом по десять, а позавчера так вообще полвешала вычистили!
Она аж по колену себе от досады хлопнула:
— Это же не копейки! По несколько десятков юаней за цзинь! В общей сложности больше двухсот цзиней сгинуло —