Цзо И с живым интересом разглядывал великана. Затем он неожиданно шагнул в сторону дороги, не сводя взгляда с определенного места на туловище Голубого призрака. Намерение его читалось проще некуда.
Чжу Цин лишь молча возвел очи к небу.
Уши Голубого призрака едва заметно дрогнули. Великан медленно повернул голову и уставился глубокими темно-синими глазами на любопытствующего парня.
Под этим тяжелым, немигающим взором Цзо И наигранно кашлянул и, заложив руки за спину, бочком вернулся к Чжу Цину.
Призрак провожал его взглядом, пока не встретился взором с самим хозяином двора. В тот же миг гигант с громким хлопком обратился в клубы синего дыма и унесся в сторону дальних холмов.
— Похоже, он тебя боится? — глаза Цзо И задорно блеснули.
— Ты ведешь себя крайне бестактно, — осадил его Чжу Цин, имея в виду недавний жест.
Цзо И лишь пожал плечами:
— Мне же просто любопытно! Раз призрак эдакая махина, то и... штуковина у него пропорционально гигантская?
— И что с того? — недоуменно нахмурился Чжу Цин.
— Ну... полюбоваться? — Цзо И и сам осекся от нелепости собственного ответа, выдавив из себя эту глупость после долгой паузы.
Чжу Цин лишь покачал головой и повернул во двор.
— А ты что, уже видел?! — не отставал Цзо И, устремившись следом.
* * *
На ужин, помимо супа, подали всего одно вегетарианское блюдо, а остальные четыре были мясными: вяленая свинина, жаренная с зеленым перцем, нарезанная домашняя колбаса, рыба на пару и тушенные с картошкой вяленые ребрышки.
Господин Шангуань сидел за отдельным столом, а Чжу Цин с Цзо И — за другим. Такое расселение гостя вполне устроило.
Поужинав, господин Шангуань и Чжу Цин устроились в гостиной за чаем.
— Все произошло совершенно внезапно, — хмурясь, рассказывал гость. — На меня вдруг навалился лютый мороз. И не так, чтобы холодало постепенно... Я просто стоял на месте, а кожа уже покрылась крупными мурашками.
Господин Шангуань содрогнулся всем телом и с опаской огляделся:
— Странно... Войдя во двор, я на какое-то время согрелся, а теперь снова зябну.
Он торопливо подхватил лежавшие рядом куртку и шапку, спешно натягивая их на себя.
Чжу Цин и Цзо И синхронно перевели взгляд на окно. Оконная створка была приоткрыта лишь наполовину, но дело заключалось в другом: все стекло напрочь загораживал огромный глаз Голубого призрака.
Выглядело это действительно жутковато.
Чжу Цин с бесстрастным лицом постучал пальцами по столешнице.
Призрак тут же подался назад. Огромный глаз исчез, однако сам гигант остался сидеть снаружи, отчего за окном разливалось лишь синее свечение.
— Ц-цзу... мастер Чжу... — пробормотал господин Шангуань, перепуганный переменой в лице хозяина.
Присмотревшись к окну, он почувствовал, что пронизывающий хлад исходит именно оттуда, хотя после стука по столу стягивающий лед вроде бы чуть отступил.
— Господин Шангуань, расскажите начистоту, чем именно вы занимались в тот день, когда впервые ощутили этот холод? — спросил Чжу Цин.
— Да-да, — Цзо И отпил чаю и не спеша подошел к окну. Почувствовав приближение, призрак послушно опустил голову, и Цзо И осторожно погладил его чуть ниже глаза. — Пока вы не выложите все подробности, мы бессильны вам помочь.
Гигант широко распахнул очи, но отгонять юношу не стал. Цзо И стоял спиной к господину Шангуаню, так что тот ничего не заметил.
— Да говорю же, ничего особенного не произошло! — в отчаянии воскликнул гость. — Все шло как обычно: дом, работа, работа, дом... И тут на тебе!
Голубой призрак насупился, поднес рот к щели окна и дунул. Цзо И мгновенно вернулся к Чжу Цину, прикрывая его собой.
Ледяной порыв ворвался в комнату, целиком устремившись на господина Шангуаня. Температура в помещениях махом упала градусов на пятнадцать. Гость закоченел так, что у него зубы застучали дробью.
— Ты как, в порядке? — Цзо И с тревогой взглянул на Чжу Цина.
Тот лишь качнул головой, достал из ящика стола желтый талисман и положил перед господином Шангуанем.
— Съешьте его. И тогда поймете, отчего так замерзаете.
Цзо И ухмыльнулся. Чжу Цин явно питал антипатию к этому персонажу, раз заставил глотать бумагу — ведь подобный фокус, как и в случае с господином Ваном, позволял смертным видеть сокрытое от обычных глаз.
Господин Шангуань с сомнением уставился на талисман. Разве эта штука съедобна?
Заметив его колебания, Цзо И налил в пиалу кипятка:
— Запейте горячей водичкой, чтобы не подавиться.
Гость поглядел на дымящуюся воду, затем на талисман, пересилил дрожь в руках и спросил:
— А... его прямо так жевать или сначала помыть?
— Как вам угодно, — с мягкой улыбкой ответил Чжу Цин, указав на водопроводный кран во дворе. — Делайте, как привыкли.
Господин Шангуань на секунду замялся, но затем поднялся и побрел во двор. Промыть уж точно не помешает!
Едва гость вышел, Цзо И схватился за живот, едва сдерживая хохот:
— Ну и кадр!
Господин Шангуань мыл бумагу не просто из брезгливости. Он нисколько не сомневался в словах мастера Чжу, но решил устроить маленькую проверку. К тому же, если талисман размокнет и расползется под водой, то и глотать его не придется!
Он пустил воду и подставил бумагу под струю. Талисман промок насквозь, однако, когда гость попытался его потереть, плотная бумага не разлезлась и даже не сморщилась.
В глазах господина Шангуаня блеснуло изумление. Поднеся талисман к самому лицу, он убедился: обычная желтая бумага, ничего особенного. Но алые киноварные знаки не размылись в воде ни на йоту!
Руки его задрожали. Не теряя больше ни секунды, он торопливо вернулся в комнату, при Чжу Цине затолкнул размокший бумажный листок в рот, сделал обжигающий глоток и махом сглотнул.
— Теперь... всё? — спросил он, с трудом переводя дух.
Чжу Цин лишь взглядом указал ему на окно.
Проведя языком по губам, господин Шангуань обернулся — и уперся взором прямо в огромный синий глаз!
— А-а-а-а! — взвизгнул он и кубарем забился под стол. — Это еще что за чудище?!
Чжу Цин и Цзо И отодвинули стулья и наклонились, разглядывая перепуганного гостя.
— Это Голубой призрак, — пояснил Чжу Цин. — Вы его чем-то прогневали, вот он и выдувает на вас стужу.
— Т-так вот почему я мерзну?! — Гость, трясясь, высунул голову. Призрак тут же выдал новую порцию ледяного пара.
— Ой, мамочки, хлад-то какой! — Гость сжался в комок и стал отчаянно хлопать себя по щекам, боясь, как бы лицо не парализовало.
— Да ладно вам, он не такой уж страшный, — Цзо И присел на корточки рядом со столом. — Считайте его эдаким гигантским смурфиком, который просто любит подуть холодом.
— Но это же невыносимо! — господин Шангуань плотнее запахнул куртку. — А вы почему не мерзнете?
— Так дует-то он не на нас, — пожал плечами Цзо И. — Вы бы лучше хорошенько вспомнили, чем нагадили великану. Найдем причину — извинимся, принесем дары, он и уйдет. А иначе...
— А иначе что?! — с ужасом перебил гость.
Чжу Цин отпил чаю и негромко произнес:
— Замерзнете насмерть. В древних трактатах описан случай: несколько столетий назад один школяр возомнил, будто простудился, ибо его одолел нестерпимый хлад. Сколько на него ни надевали шуб, у какого огня ни грели — ничто не помогало. Через полгода он испустил дух прямо в постели, сплошь покрывшись инеем. И виной тому был именно Голубой призрак.
Господина Шангуаня пробрала крупная дрожь. Он-то мерзнет уже целый месяц! Выходит, жить ему осталось от силы пять месяцев?!
— Я... я не хочу умирать!
Он в панике выскочил из-под стола и, набравшись храбрости, уставился на огромный глаз за окном:
— Уважаемый! Я правда не помню, чем вас обидел! Дайте хоть какую-то подсказку, умоляю!
Призрак сощурился, а затем, к вящему ужасу гостя, медленно ткнул огромным пальцем прямо в него.
— Ч-что это значит? — гость беспомощно уставился на Чжу Цина.
— Одежда? — предположил хозяин дома.
— Од... одежда?! Маленькая одёжка! — господин Шангуань ошарашенно замер, и тут его осенило: накануне того дня, как одолел холод, он подобрал на дороге крошечную синюю одёжку. До того красивую!
Призрак разозлился еще пуще и выдал три ледяных порыва подряд.
— На кой черт ты подбирал детскую одежду? — недоуменно уставился на него Цзо И. — Сам-то не влезешь!
— Так... дочке же в самый раз! — смутился гость.
— И ты дал ей напялить? — нахмурился Чжу Цин.
— Нет-нет! — заторопился господин Шангуань, радуясь, что жена вовремя вмешалась. — Жена не разрешила, одёжка так и валяется в кладовке!
Он повернулся к призраку и отвесил низкий поклон:
— Простите, простите великодушно! Я не знал, что это ваше! Вернусь домой — сразу верну! И новую, самую красивую нарядную одежду вам куплю, идет?
Голубой призрак задумался, сощурился и натужно кивнул своей багрово-синей махиной головы.
Гость перевел дух. Призрак за окном растаял.
— Ну вот и ладушки, господин Шангуань, — ухмыльнулся Цзо И. — Не забудьте оформить заказ в нашем магазине.
Гость не посмел вилять: быстро связался с Жэнь Цзие, подкорректировал цену и перевел несколько десятков тысяч юаней — сумму для него весьма ощутимую.
Утром господин Шангуань спешно отбыл, захватив с собой пару домашних колбас на сумму около сотни юаней в счет неиспользованных суток проживания.
— Сказал, за двести юаней пробыл всего день, так что забирает натурой, — усмехнулся старик Чжао.
— Все правильно, — одобрил Чжу Цин. — С такими людьми мелочиться не стоит: сами лишнего не отдадут, но и чужого лишнего не прихватят.
— Но как такой человек мог подобрать лежавшую на земле вещь? — не унимался Цзо И. — Да и вообще, разве эта крошечная одёжка могла принадлежать такому гиганту?
— Любопытство сожрало кошку, — Чжу Цин налил ему чаю. — Так что, брат И, излишнее любопытство до добра не доводит. Вот вчера ты глазел на призрака, а попадись тебе кто попроворнее да посварливее — заморозил бы точно так же, как господина Шангуаня.
— Кхм-кхм, — Цзо И возвел очи к небу. — Осознал, виноват.
— Понял ошибку — уже молодец, — похвалил Чжу Цин.
Старик Чжао и старик Ли предпочли притвориться глухими, молча потягивая чай.
* * *
Дождь наконец прекратился. Чжу Цин с Цзо И отправились на дальние холмы: после обильных осадков в лесу всегда высыпает тьма-тьмущая грибов.
У самого развилка они столкнулись с Линь Чэнбинем, несшим за спиной плетеную корзину, и его матерью, тётушкой Линь.
— А я как раз собирался вам звонить! — расплылся в улыбке Чэнбинь, пряча телефон в карман. — Мама вознамерилась идти за грибами. После таких дождей я ее одну не отпустил. На чайной плантации и в саду сейчас дел немного, раз в день проверил — и свободен. Вот и решил прогуляться с ней.
— Мы подумали точно так же, — кивнул Чжу Цин. — Погода ненастная, в усадьбе гостей мало, суетиться не с чем.
— Тогда идем вместе! — задорно предложила тётушка Линь. — Посмотрим, кто больше наберет!
— Естественно, мы! — выпятил грудь Цзо И.
— Еще ничего не нашли, а уже хвастается, — фыркнул Линь Чэнбинь, ткнув себя пальцем в грудь. — Я, между прочим, признанный грибной мастер!
— А я чем хуже?! — Цзо И, не имевший ни малейшего опыта, кричал громче всех.
Чжу Цин не стал его осаживать, только тихонько шепнул на ухо: все найденные грибы, какими бы красивыми они ни казались, сначала показывать ему, и только потом класть в корзину. В здешних лесах ядовитых сортов не так много, но полно несъедобных или попросту невкусных. Цзо И, собравшийся за грибами впервые, ни за что не отличил бы одно от другого.
— Не переживай, я же не дурак, — кивнул Цзо И.
Не дурак, но уж больно самоуверен. Чжу Цин с улыбкой смотрел, как они с Чэнбинем широким шагом чешут вперед, пока сам он с тётушкой Линь неспешно плелся сзади.
* * *
Вернув свою одежку и прихватив новое нарядное платье, Голубой призрак приплыл к обычной жилой многоэтажке. Сам он ростом вымахал с четырехэтажный дом, и окно нужной квартиры находилось как раз на четвертом этаже.
На балконе справа сидела пухленькая девочка с двумя забавными косичками и увлеченно лепила фигурки из пластилина. У ее ног уже красовался целый отряд маленьких синих монстриков.
Увидев за окном знакомую гигантскую голову, малышка бросила пластилин и подбежала к стеклу:
— Да Лань!
Призрак добродушно фыркнул, протиснул новое платьице сквозь узкую форточку, а затем ткнул пальцем сначала в девочку, а потом — в свою старую синюю одежонку.
— Спасибо, Да Лань! — обрадовалась девочка, прижимая наряд. — А как ты нашел одежку, которую мне бабушка сшила?
Призрак горделиво подбоченился и качнул головой.
— Ну и не говори! Смотри лучше, сколько я тебе подружек налепила!
Призрак приблизил лик к пластилиновым человечкам, похожим для него на муравьев, улыбнулся и выдохнул струйку белого пара. Пар закружился и принял очертания самой девочки.
— Ва-а-ай, Да Лань, ты такой молодец!
От ее радостных прыжков прибежала мама:
— Сколько раз говорить: не прыгай так сильно, а то снизу опять придут жаловаться!
— Я больше не буду, — спрятала платье за спину малышка.
Мать заметила наряд, подняла его, удивившись: кто это купил? Затем взглянула на старенькую бабушку, выходившую из кухни:
— Мам, это ты ей купила?
— Да-да, я, иди занимайся своей работой, — отослала ее старушка.
Когда молодая женщина ушла, бабушка вышла на балкон и встретилась взглядом с застенчиво покрасневшим великаном:
— Эх ты... Весь век за мной таскался, а теперь к внучке прикипел.
Призрак смущенно ухмыльнулся и огромной, проходящей сквозь стекло рукой ласково погладил старушку по голове.
— Подожди еще немного, — прошептала та со слезами на глазах. — Скоро и я смогу отправляться с тобой в странствия...
* * *
Линь Чэнбинь действительно оказался знатоком. Цзо И по неопытности греб все подряд, но не унывал, а распалялся еще пуще. И под конец удача улыбнулась именно им с Чжу Цином: они наткнулись на целую поляну ценнейших грибов-термитомицесов!
— Мать твою! Ну и везение у вас! — ахнул Чэнбинь. В его корзине таких деликатесов не водилось. Глядя на урожай, которого хватило бы на пару пиршеств, он едва не изошел завистью.
— Настоящему мастеру удача сама в руки плывет! — опять принялся поддевать его Цзо И. — Эх, столько грибов... Прямо сладкая мука!
— До чего же ты язвенник! — фыркнул Чэнбинь и пошел чесать кусты неподалеку в надежде наткнуться на продолжение поляны. Увы, его ждало разочарование. Впрочем, и без того улов у всех вышел знатный.
Дома четверо мужчин уселись вокруг огромного таза мыть грибы.
— Ну и мороки с ними! — ругался Цзо И, смывая песок уже по второму кругу.
— Дикие термитомицесы стоят по полторы сотни юаней за цзинь, да и выращенные искусственно — не дешевле семидесяти, — заметил Чжу Цин.
— А вкус у них — улетно! Сварить с щепоткой соли — ум отешь! — Старик Чжао аж слюну сглотнул от воспоминаний.
— Это точно, — подтвердил старик Ли, выкладывая в сеть свежеснятое видео. Снимок тут же собрал букет завистливых комментариев от городских знакомых.
— А отправкой посылкой их не переслать? — вспомнил про Старика Фана Цзо И.
— Нельзя, испортятся в пути и потеряют весь аромат, — покачал головой Чжу Цин.
— Эх, не видать Фану деликатеса.
Впрочем, вечером Цзо И устроился перед экраном телефона и позвонил Фану по видеосвязи, смакуя пиалу за пиалой ароматного навара прямо на глазах у несчастного приятеля. Один упивался вкусом, второй осыпал его проклятиями и исходил слюной.
Чжу Цин про себя лишь вздохнул: «Настоящие друзья, ничего не скажешь...»
Следующие несколько дней Цзо И неутомимо таскал Чэнбиня по холмам. Сезон в усадьбе затих, так что Чжу Цин отправил с ними еще и стариков Чжао с Ли. Впрочем, привыкшие к кабинетной жизни горожане через пару дней взмолились от боли в ногах и при виде собирающегося Цзо И торопливо находили себе дела во дворе.
Зато к грибной охоте примкнули бабушка с дядюшкой Чэнь. Они старательно чистили улов и замораживали его впрок, чтобы угостить детей, когда те приедут на Новый год. Бабушка Чэнь заморозила даже свежие киви. Молодежь фрукты из морозилки ест неохотно, но старая женщина все равно заботливо прятала их в холод: а вдруг внукам захочется, а сезон-то уже пройдет?
То была нехитрая, трогательная родительская любовь.
* * *
В начале ноября Жэнь Цзие принял особый заказ. На сей раз клиентка оказалась весьма необычной: девушка приехала, чтобы разгадать сон.
То был затяжной, жуткий кошмар.
Девушка была невероятно хороша собой: с плеч спадали шелковистые темные волосы, ивовые брови обрамляли миндалевидные очи, а улыбка пленяла ярче, чем у экранных кинозвезд.
— Проходите, присаживайтесь, — встретил ее Чжу Цин. Нынче он остался дома один: Цзо И со стариками уехали в уезд за закупками для горячего котелка.
Девушка с откровенным любопытством оглядела уютный двор:
— Какая у вас красота...
— Спасибо, — Чжу Цин налил ей свежего чая.
Проследив за движениями его тонких, изящных пальцев, гостья не удержалась от комплимента:
— У вас очень красивые руки... то есть руки.
— Да? — улыбнулся Чжу Цин. — У моего парня руки еще красивее.
— Па... парня? — смутилась она.
— Именно. У меня есть парень, правда, сейчас он отлучился по делам и вернется часа через два, — Чжу Цин спокойно уселся напротив.
Девушка взглянула на его безупречное лицо и мягко проговорила:
— Даже не сомневаюсь, что он у вас замечательный.
— Отчего вы так решили?
— Ну, господин Чжу сам невероятен, стало быть, и пара ему под стать.
Чжу Цин снова тепло улыбнулся:
— Ему было бы приятно это услышать. Но он действительно замечательный. Меня зовут Чжу Цин.
— А я Гу. Приехала из Личена из-за одного сна, — барышня Гу перешла к делу. — Будь это обычное сновидение, я бы не стала беспокоить вас. Но этот кошмар снился мне целый месяц, ночь за ночью, складываясь в единую историю. И вчера я увидела ее финал.
Она встретилась взглядом с Чжу Цином и глубоко вздохнула:
— И сегодня — второй день, как эта история закончилась.
— Почему вы так уверены, что это конец?
— Потому что в самом конце он велел мне идти вперед и ни в коем случае не оглядываться.
Проснувшись, барышня Гу обнаружила, что ее щеки мокры от слез. Она знала: то был финал. Он спас ее.
— Расскажите все без утайки, — Чжу Цин подал ей салфетницу.
Девушка с заплаканными глазами кивнула:
— Сон начался на школьном стадионе. На мне была старшеклассная форма, вокруг стояли мои одноклассники...
На линейке присутствовал только их класс. А на трибуне стояли классный руководитель и учительница музыки.
Учительница строго объявила: грядет фестиваль искусств, и среди зрителей будут не только школьные учителя, но и ученые из какого-то исследовательского института.
Уже тогда барышне Гу это показалось странным: с какой стати ученым приходить на концерт в обычную школу? Она ясно осознавала, что находится во сне, ущипнула себя за руку и, не почувствовав боли, окончательно убедилась в этом.
Музыкальная учительница добавила, что их класс должен представить три номера, и списки участников уже составлены. Барышня Гу попала во вторую группу — им предстояло ставить оперу.
«Помилуйте, петь реплики вместо обычных слов! — вопил на обсуждении один из парней. — У меня же отродясь ни слуха, ни голоса не было! Мы пропали!»
То была не просто хоровая песня — каждому досталась своя ария.
Барышня Гу переживала не меньше:
«Я тоже абсолютно не умею петь, а слов мне отвалили — мама не горюй!»
«Говорят, тех, кто сфальшивит, будут вызывать отдельно и заставят тянуть ноту перед музкабинетом, пока не выйдет идеально!» — подлил масла в огонь другой одноклассник.
Девушка запаниковала еще пуще. Ей хотелось лишь одного: поскорее проснуться и избежать этого позора. Она изо всех сил внушала себе: «Проснись, проснись...»
Но сон разворачивался вопреки ее воле. В следующее мгновение они уже стояли за кулисами в сценических костюмах, ожидая своего выхода.
«Что делать, что делать...» — сердце девочки готово было выпрыгнуть из груди.
— Не бойся, — успокаивал ее стоявший рядом высокий юноша в очках. — Мы же прогнали репетицию, все прошло гладко.
— Прогнали? — изумилась она.
— Ну да. Учительница тебя даже похвалила!
«Мой кошмарный голос — и похвалила?!» — барышня Гу не верила собственным ушам.
— Гу Чэнь! Перед выходом на сцену сними очки! Твой персонаж очков не носит! — в гримерку заглянула преподавательница и строго окликнула парня.
Гу Чэнь? Разве в их классе был кто-то с таким именем?
С момента окончания школы прошло много лет, воспоминания барышни Гу о школьных днях размылись. Она помнила лишь близких подруг да парочку самых отъявленных забияк. Но имя Гу Чэнь абсолютно ничего ей не говорило.
— В тот момент, когда мы выходили на сцену, я проснулась, — барышня Гу достала из сумочки старое выпускное фото и указала на высокого, худенького юношу в заднем ряду. — Очнувшись, я первым делом отыскала это фото. В списке класса действительно числился Гу Чэнь. Но в реальности я его совершенно не помнила.
Этот парень будто возник из ниоткуда — причем именно в ее кошмаре.
Следующей ночью сон продолжился. Она стояла на освещенной сцене и пела свою партию в дуэте с Гу Чэнем.
У Гу Чэня оказался изумительный, бархатный голос. Без очков он выглядел невероятно привлекательно. Барышня Гу краснела до корней волос, вытягивая ноты. Она сама слышала, как дико фальшивит, но Гу Чэнь ни разу не сбился и подхватывал каждую ее реплику, не давая сцене провалиться.
Постепенно страх отступил. Стыдно должно быть тому, кто слушает, а не тому, кто поет!
И в этот самый момент подмостки под их ногами ходуном ходили!
Землетрясение!
На сцене и в зале поднялась невообразимая паника.
— И я снова проснулась, — барышня Гу сжала губы. — Но на сей раз на моей руке осталась царапина. Совсем свежая, хотя я точно помнила, что во сне задела угол декорации, когда споткнулась от толчка.
След из сновидения пробрался в реальный мир.
Чжу Цин взглянул на ее изящную кисть. Едва заметный шрам действительно проглядывал на коже, выглядя так, будто был получен давным-давно. Однако девушка была убеждена: накололась она буквально на днях.
В следующей серии кошмара барышня Гу и ее группа искали выход из рушащегося здания. Толчки разрушили стены, перекрыв привычные выходы.
Гу Чэнь отыскал путь через корпус учительских общежитий. Лестничные пролеты выстояли, но на третьем этаже ступенчатый марш оборвался: дальше в стену были вбиты лишь одинокие металлические скобы с огромными промежутками.
Страшно до жути.
Гу Чэнь одолел препятствие первым — благодаря длинным ногам он легко зацепился за верхний уступ и протянул руку барышне Гу, шагавшей следом.
«Там слишком высоко, а снизу — зияющий провал! Я сорвусь!» — в ужасе отказалась она от его помощи. Сзади наседали одноклассники. В панике девушка шмыгнула в боковую дверь, находившуюся прямо на площадке.
Дверь оказалась выбита. Девушка легко проскользнула внутрь, но за порогом оказался не жилой покой, а заброшенный туалет!
Его окно выходило на плоскую крышу.
«Здесь есть выход!» — обрадовалась барышня Гу.
Однако никто не пошел за ней. Гу Чэнь кричал ей с высоты, умоляя вернуться, но у нее не хватило духу карабкаться над бездной. Стиснув зубы, она бросилась к свету.
Оказавшись снаружи и заслонив глаза от ярких лучей, она вдруг осознала, что стоит на открытом длинном балконе обветшалого здания.
То был истинный аварийный дом.
Закопченные, темные стены были испещрены детскими рисунками и каракулями. Ничего общего с ухоженным учительским корпусом, который она видела каждый день в школе!
Барышню Гу охватил леденящий ужас. Она хотела ринуться назад, как вдруг из глубины темного коридора донеслись шаги!
Вздрогнув, девушка забилась за кучу строительного мусора в углу и осторожно выглянула.
Из тьмы к ней брела маленькая девочка со школьным ранцем за спиной. Она двигалась странно, словно ожившая кукла-неваляшка — раскачиваясь из стороны в сторону, валясь то влево, то вправо.
Ее абсолютно застывшее, бесстрастное лицо заставило барышню Гу похолодеть от ужаса.
Девочка миновала ее укрытие и шагнула прямо в ту дверь, из которой только что вышла сама Гу...