— Судя по координатам, мы у цели. Это... лагерь мародёров! — воскликнул один из бойцов Защитных войск, разглядев посреди воды постройки. Он тут же повернулся к стоящему за спиной офицеру: — Генерал, доложить в Командный центр? Вдруг единственный выживший спутался со здешними бандитами и намеренно сорвал миссию?
Когда корвет Защитных войск прибыл в Запретную зону, мутировавшие организмы уже отступили. Из Командного центра передали: все сорок отрядов сгинули в пучине, так что Защитным войскам не стоит рисковать — достаточно собрать какие-нибудь полезные улики.
И Командный центр, и Защитные войска считались верными соратниками Капитана Корабля, однако приказ был отдан с едва скрываемым злорадством. Новый командир снобистски цедил слова, словно намеренно принижая значимость гвардейцев.
Досаду производило ещё и то, что в момент вылета сам Его Превосходительство Капитан находился на командной вышке. Ответить дерзостью на дерзость было нельзя, и от этой вынужденной покорности зубы ломило от досады.
Стоявший подле окна генерал Молер не спешил с выводами. Вглядываясь в морскую гладь, он отдал лаконичный приказ:
— Подойти ближе. Будем вести наблюдение.
Распластавшийся перед ними лагерь казался куда крупнее и ухоженнее всех, что им встречались прежде. На фоне новостей о гибели всех отрядов Ковчега Матиас зрелище жилого посёлка среди волн выбивало из колеи.
Пустить корни в столь опасной Запретной зоне и построить подобную базу... Эти люди явно были не из простых.
Корабль плавно опустился на воду неподалёку от построек. Молер взял у подчинённого бинокль и принялся разглядывать стоящий на бамбуковых плотах посёлок.
Дома выглядели крепкими и опрятными. На бельевых верёвках покачивалась одежда, трепеща под морским бризом, но вокруг не просматривалось ни единой живой души.
Молер слегка нахмурился, но тут же разгладил лбом морщину:
— Должно быть, услышали шум и сбежали. Причаливаем.
Судно подошло вплотную, поднимая волны. Плот заходил ходуном.
Едва рампа опустилась, бойцы Защитных войск слаженно высыпали наружу и мигом взяли странный лагерь в кольцо.
— Генерал, он здесь!
Молер подошёл на зов. На бамбуковом настиле без движения лежал человек в форме Авангардного отряда. Вокруг него растеклась лужа — похоже, он совсем недавно выкарабкался из моря. Генерал кивнул подчинённым, приказывая перевернуть утопленника.
Но не успел Молер разглядеть лицо выжившего, как один из солдат удивлённо воскликнул:
— Как он-то здесь оказался?!
У генерала дёрнулась бровь. Он вгляделся в черты лежащего и тоже не удержался от изумлённого вдоха:
«Живуч, чертяка...»
Генерал-лейтенант Монд, лично проводивший обыск лагеря, подбежал с докладом:
— Генерал! Внутри никого. Обитатели успели скрыться.
Молер лишь кивнул. Он не ждал другого исхода.
— Забираем его и возвращаемся.
Бросив долгий взгляд на спасённого, генерал направился к трапу.
— Есть! — гаркнул Монд. Посмотрев на лежащего без чувств Су Сюя, он округлил глаза: этот парень что, из стали отлит? Который раз выходит сухим из воды! Неудивительно, что профессор Габриэль носится с ним как с писаной торбой.
Впрочем, вспомнив, что в скором времени Су Сюю предстоит стать подопытным в Экспериментальном центре, Монд даже не пытался скрыть брезгливую отвратительную ухмылку. Настоящих владык Ковчега он задевать не смел, но перед этим бессознательным заморышем к чему церемонии?
— Сгрузите этот труп в трюм, — процедил Монд сквозь зубы.
Генерал Молер уже поднялся на борт, так что в отсутствие старшего по званию Монд остался за главного. Солдаты без лишних вопросов подхватили пленника:
— Есть!
* * *
Холодно. До жуткой боли в суставах. И ни капли сил.
Су Сюй тяжело разорвал веки. Руки пронзила дикая, выкручивающая суставы боль, окончательно вырвавшая его из липкого небытия. Казалось, он проспал вечность, но навалившаяся тяжесть не давала даже нормально сфокусировать взгляд.
— Су Сюй.
Услышав своё имя, он с трудом приподнял голову. Руки были скованы над головой железом — его подвесили под самым потолком.
С трудом различив сквозь мутную пелену очертания собравшихся внизу людей, он узнал золотистые балахоны.
— Давненько не виделись, господа, — проговорил Су Сюй непринуждённо, будто вовсе и не висел на цепях перед палачами.
В прошлый раз, по возвращении из Центра сбора ресурсов, эта камарилья точно так же встречала его. Правда, тогда приём был куда более учтивым. И профессора Габриэля что-то не видать.
Священник Холлис недовольно прищурился, но сохранил на лице маску кротости и елейным тоном поинтересовался:
— Дитя моё, как ты себя чувствуешь?
Су Сюй звякнул цепями и усмехнулся:
— Не хотите подняться и опробовать лично, святой отец?
Улыбка Холлиса обдала ледком. Посмотрев наверх, он вздохнул:
— О, бедный мой мальчик, сколько же испытаний выпало на твою долю. Но за один день на море погибли десятки лучших людей. Ковчег Матиас обязан дать людям ответ, и ты должен с пониманием отнестись к нашей общей боли.
Священник сделал шаг вперёд, прижав ладонь к груди:
— Посему умоляю тебя, открой священнику правду: что произошло во время миссии? Какова бы ни была истина, ты — единственный выживший, и твоё возвращение уже само по себе чудо. Зал Сансары замолвит перед Советом слово, дабы тебе даровали наивысшее милосердие.
От этих фальшивых излияний Су Сюя едва не скрутило. Зато хмель окончательно выветрился.
Помещение утопало во мраке. Лишь круглая платформа с орнаментом под ногами Холлиса и его свиты освещалась тусклым жёлтым светом.
Этот узор показался Су Сюю знакомым. Немного напрягши память, он вспомнил: точно такой же символ высечен на полу Зала Чудес в Зале Сансары.
Значит, его приволокли к святошам. Неужто Ковчег решил сделать из него второго Доктора Сайли и свалить всю вину за разгром на него?
Затянувшуюся паузу прервал директор Макс, примчавшийся из Сада Юни ради возможности подлить масла в огонь:
— Вся эскадра погибла, один ты вылез сухим из воды! Защитные войска обнаружили тебя в лагере мародёров. Ковчег Матиас имеет все основания полагать, что ты вступил в сговор с мародёрами и помог им уничтожить Авангардный отряд!
Су Сюй, вместо привычного ледяного спокойствия, состряпал скорбную мину и жалобно запричитал:
— На нас напали морские твари! Капитан Мег помнил, как я спасал его на прошлых заданиях, и прикрыл меня... дал шанс вырваться. Я плыл изо всех сил, пока не кончился кислород. Когда уже начал задыхаться, разглядел впереди какие-то настилы и выкарабкался на них. А очнулся уже здесь...
— И тебе совершенно случайно подвернулся именно их лагерь? — сокрушался в подозрениях Новый командир. На его гарнитуре мерцал огонёк связи — похоже, ему передавали указания сверху.
Су Сюй не знал этого человека лично, но серебряная эмблема на лацкане говорила о причастности к Командному центру.
— Так это бандиты меня обвинили? — удручённо выдохнул Су Сюй.
— Когда прибыли Защитные войска, лагерь был пуст! — надавил Командир. — Это ты предупредил их об опасности?
— Воля ваша, но где же логика? — с бессильной обидой откликнулся Су Сюй. — Будь я с ними заодно, не разумнее ли было сбежать вместе с ними, а не оставаться висеть на цепях и выслушивать эти допросы?
Он висел в десяти метрах над платформой, впившись затёкшими пальцами в цепи. Ткани на запястьях рвались, суставы выворачивало наизнанку. По спине и лбу струился крупный пот, а голос под конец совсем ослаб, прерываясь от выжигающей боли. Но ни единой просьбы о пощаде у него не вырвалось.
Холлис мысленно досадовал, что не велел подвесить его повыше за одну только руку.
Неожиданная сговорчивость Су Сюя настораживала: с чего вдруг эта упрямая тварь стала такой податливой? Опять что-то задумывает?
Решив сыграть на контрасте с жёстким Командиром, священник мягко проговорил:
— Дитя моё, Зал Сансары искренне хочет верить тебе. И чтобы не посрамить нашу веру, ты ведь откроешь нам всю правду, верно?
Он подался вперёд, ласково подталкивая:
— Расскажи священнику: кто отдал приказ разделить силы? И кто уничтожил половину флотилии в самом начале миссии?
Су Сюй бледнел с каждой секундой, лицо его исказилось мучительным сомнением:
— Никто... никто не виноват! Мы просто не знали, что в пучине таится столько мутировавших организмов! Это было ужасно...
Он посмотрел на собравшихся внизу и заговорил захлёбывающимся от ужаса шёпотом:
— У тварей сотни щупалец, и на каждой присоске — лица младенцев! Они давили корабли, как сухие ветки! Залпом сбивали челноки... Если бы капитан Мег не закрыл меня своим телом, я бы... я бы тоже погиб!
В его голосе звучала неподдельная дрожь — зрелище невиданное для тех, кто знал Су Сюя как хладнокровного и сдержанного бойца.
Даже молча наблюдавший со стороны генерал Молер сомневающимся взглядом окинул висящего парня. Впрочем, разглядеть выразительность его мимики с такого расстояния было затруднительно.
А Су Сюй едва удерживал угол губ от саркастической ухмылки.
Притворяться невинной жертвой ему приходилось нечасто. Но, вырастя на слёзных мелодрамах, которые крутили в приюте, и имея перед глазами такой пример, как Гуань Цзе, научиться этой актёрской игре ему было несложно.
Зато сверху отлично просматривались реакции аудитории. Едва он упомянул облик монстра с Башни младенцев-девочек, как у большинства присутствующих вытянулись лица — похоже, они прекрасно знали о существовании этой твари и тех погибших детях.
Самым бледным выглядел Макс: не проронив ни слова, он развернулся и устремился к выходу, точно у него очутилось срочное дело.
Ди-ди...
Гарнитура Командира коротко пискнула. Нажав кнопку приёма, он нахмурился всё сильнее с каждой секундой.
— Понял. Передам, — сухо ответил он.
Ощутив на себе взгляды собравшихся, Командир медленно поднял глаза на подвешенного Су Сюя:
— Только что Командная вышка приняла отложенное сообщение от капитана Мега.
Он сделал паузу и продолжал:
— Мег берёт всю ответственность за произошедшее на себя. Он утверждает, что, действуя в одиночку, спланировал уничтожение эскадры. У него могло быть счастливое будущее, но его...
В оригинале Мег напрямую проклинал Капитана Корабля, обвиняя его в тирании, жестокости и бездушии.
Формулировки были чересчур крамольными, поэтому Командир поспешно сгладил углы:
— Словом, его возлюбленная пала жертвой произвола, а его жизнь оказалась разрушена. Он не смог смириться с утратой, втёрся в доверие к Капитану и намеренно завёл Элитный отряд в ловушку. Перед смертью Мег проклял Ковчег Матиас, пожелав ему сгинуть в пучине вслед за Зоной рабочих, а всем нечестивцам — сгореть в аду.