В узком проулке эхом отдался пронзительный, полный боли вопль.
Жители окрестных построек приоткрыли окна, но, разглядев характерные маски на лицах нападавших, предпочли бесшумно захлопнуть створки и не вмешиваться. Те же, кто не понимал сути происходящего, просто не рисковали выходить наружу, позволяя отчаянным мольбам о помощи разноситься по переулку.
Су Сюй прижал сапогом спину мужчины к земле и без малейшего колебания обрушил тяжелый кирпич ровно на то место на его руке, которое соответствовало свежему синяку Апы. Кость треснула с глухим хрустом.
— Каким директором вы называете Макса? — спросил Су Сюй. — Вы из охраны Сада Юни?
Мужчина попытался стиснуть зубы, но Су Сюй резко сгреб его за волосы и дернул назад с такой силой, что тому показалось, будто с него заживо сдирают скальп.
Наклонившись к самому уху стражника, Су Сюй тихо проговорил:
— Запомни: в Зоне рабочих дороги неровные. Шли, споткнулись и упали. Понял?
— Я... — У стражника уже готово было сорваться с языка ругательство, но испачканный в крови кирпич медленно скользнул по его шее. Мужчина со всей отчетливостью осознал: стоит ему произнести хоть слово в ответ, и этот кирпич перебьет ему кадык.
Задрожав всем телом, он покорно пробормотал:
— Д-да... Дорога... Я сам не удержался и споткнулся.
— Вот и отлично.
Су Сюй выпустил его сальные волосы, с брезгливостью отряхнул ладони, смахнул пыль с одежды и неспешно вышел из темного проулка.
Не обращая внимания на раздробленную руку, стражник подхватил полуживого товарища и, не смея даже обернуться, бросился прочь из Зоны рабочих.
* * *
Рынок в Зоне рабочих сегодня был немного тише, чем обычно, однако покупателей все равно хватало, и наибольшая толчея по-прежнему наблюдалась возле прилавка Апы.
— Эй, у вас же тут полно рабочей техники было! Все распродали, что ли?
— Вот именно! Вы вообще собираетесь торговлю вести?
Апа, сгоравший от тревоги из-за внезапного ухода Су Сюя, не имел ни малейшего желания зазывать клиентов и ответил невпопад:
— Сами знаете, с товаром сейчас туго! Со дня на день обновим ассортимент, потерпите!
— С товаром? Слушай, а откуда у вас вообще все это барахло? Своровали?
Апа с первого взгляда понял, что перед ним обычный провокатор. Каждый, кто приходил на этот рынок, прекрасно знал происхождение вещей: Ковчег Матиас считал их мусором и попросту выбрасывал. Но если вещь выбросили, с какой стати ее доставка и продажа считаются кражей?
— Ты пришел купить что-то или просто нарываешься? — вспылил Апа.
— Ты как с покупателем разговариваешь? Покупатель для тебя — бог, врубаешься?
Мужчина уперся обеими руками в нижнюю часть деревянного щита прилавка, намереваясь переворотить весь стол, но, сколько ни напрягал жилы, прилавок не сдвинулся ни на сантиметр.
— Что за чертовщина...
Не успел он сообразить, в чем дело, как прямо перед ним в деревянный настил со свистом вонзился тяжелый кухонный нож — лезвие глубоко ушло в древесину в каких-то миллиметрах от его пальцев.
— А-а-а! — взвизгнул наглец и в ужасе отшатнулся.
Покупатели за его спиной, не желая попадать под горячую руку, мгновенно рассеялись в стороны, и нахал со всего маху грохнулся на задницу.
— Ты!.. — прорычал он, вне себя от ярости тыча пальцем в обидчика.
Перед ним стоял человек в маске. Незнакомец медленно сомкнул пальцы на рукояти ножа, источая такую леденящую жажду крови, что наглец не посмел вымолвить больше ни слова и поспешно затерялся в толпе.
Су Сюй одной рукой выдернул нож из доски. Прежняя смертоносная аура испарилась без следа, уступив место абсолютно непринужденному тону:
— Только что заточенный кухонный нож. Таким и хворост порубить, и мясо с овощами дома перекрошить — вещь универсальная. Подходите, присматривайтесь!
Такой резкий контраст заставил зевак опешить. На рынке надолго воцарилась тишина, пока Апа не подхватил инициативу и не разрядил обстановку, заставив покупателей снова зашевелиться.
Отведя Су Сюя в сторону, Апа с глубоким беспокойством осмотрел его с ног до головы:
— Ты как? Не ранен?
Су Сюй опустил нож и качнул головой.
Опасаясь лишних ушей, Апа не стал называть его по имени:
— Брат, тебе, может, не понравится то, что я скажу... Но мне кажется, что после возвращения с той миссии ты... какой-то странный.
Су Сюй замер. Хаотичные мысли, путавшиеся в голове с самого момента пробуждения, вдруг выстроились в четкую цепочку, и он мгновенно осознал правильность этих слов.
Вернувшись из океана, он действительно стал вспыльчивым, импульсивным и чрезвычайно поддающимся внешним раздражителям. Ненависть к Матиасу внутри него нарастала совершенно бесконтрольно. В ситуациях, где прежде он нашел бы тонкое и взвешенное решение, теперь первым делом возникало желание... отомстить.
Что-то было не так. Когда это началось? Почему с ним это происходит?
Су Сюй нахмурился и прикрыл глаза. В темноте перед взором вновь возникли раскаленные алые зрачки, пылающие в бездонной глуши, и по спине мгновенно пробежал мороз.
— Брат? — Апа виновато сжал подол куртки. — Я сказал что-то не то? Ты не злись, извини!
Су Сюй открыл глаза, вновь фокусируя взгляд на мальчишке. Справившись с нахлынувшим оцепенением, он качнул головой:
— Ты ни в чем не виноват. Наоборот — открыл мне глаза.
Он действительно мог разрубать узлы одним ударом, как сделал это только что, но порожденный этим эффект бабочки легко мог выйти из-под контроля. Нельзя проявлять такую халатность. Пока он не подготовится окончательно, любое его сопротивление Матиасу подобно попытке муравья пошатнуть вековое дерево.
Су Сюй достал из кармана пачку бумажных купонов и протянул их Апе. Он задержался именно потому, что ходил к пункту обмена на палубе Зоны рабочих.
Его положение оставалось уязвимым: в Саду Юни наверняка догадывались о его личности, но не имели прямых улик. Переведи он Апе Очки заслуг напрямую, проверка в Отделе ресурсов и энергетики моментально вскрыла бы этот след. Тогда Сад Юни непременно воспользовался бы поводом, чтобы обвинить бойца Авангарда в связях с Золой, что навредило бы и Апе, и остальным. Поэтому он потратил 50 очков, обменяв их на 10 бумажных купонов ручной работы.
— Обменивай их постепенно, — напутствовал Су Сюй. — Если кто спросит — скажешь, сам скопил.
Апа всплеснул руками, отказываясь принимать бумагу:
— Ты чего? Зачем мне твои баллы? Это же неправильно!
Если бы не помощь Су Сюя с ремонтом техники, привлекшая кучу клиентов, Апа никогда не добился бы нынешнего положения. Возвращаясь из смертельно опасных рейдов, Су Сюй вместо отдыха приходил в Зону рабочих и целыми днями сидел в углу прилавка, перебиваясь скудной стряпней. Как Апа мог забрать его заслуженные очки?
Су Сюй указал пальцем на еще не открывшуюся мастерскую:
— Раз уж к тебе очередь выстраивается, я тоже напрошусь в компаньоны. Считай это моим вступительным взносом.
— Да ты и без всяких баллов давно тут главный! — не соглашался Апа.
Су Сюй свернул купоны и силой запихнул их в карман мальчишки, точно старший родственник, вручающий праздничный конверт на Новый год.
— Бери, — улыбнулся он. — На ремонт помещения уйдет немало средств. К тому же у меня, как у хитрого партнера, появится повод требовать больший процент с прибыли, а?
— Но...
Апа с малых лет крутился на этом рынке и успел приобрести житейскую хватку. Он прекрасно понимал, что Су Сюй чувствует свою вину за то, что Апу избили стражники из Сада Юни, и пытается хоть как-то компенсировать ущерб.
Пощупав тяжелый от купонов карман, Апа всё же сдался:
— Ладно, я подержу их у себя. Потребуются — сразу заберешь.
Он упер руки в бока, попытавшись придать лицу важный вид, хотя за этим мальчишеским задором проглядывала совсем не детская взрослость:
— Теперь я босс Апа! Так что за твое пропитание в Зоне рабочих отвечает заведение!
Су Сюй удивленно вскинул бровь и с наигранным почтением отозвался:
— Слушаюсь, босс. Рад стараться на благо компании.
Оба искренне рассмеялись, после чего Су Сюй вернулся на свое привычное место и продолжил работу.
Старая мудрость в очередной раз оправдала себя: даже если попытаешься сберечь медяк, он все равно утечет сквозь пальцы. Сделав круг, он снова остался без гроша.
Теперь точно придется работать не покладая рук, чтобы заработать хоть немного очков!
* * *
Наступил вечер, и людской поток на рынке сменился: зажглась пестрая неоновая вывеска Терема Ароматных Благовоний. Ее яркие всполохи покачивались, точно выдержанное вино в бокале, маня прохожих окунуться в беззаботную праздность.
Су Сюй потерял счет времени. Он не знал, какое по счету изделие держит в руках, но недолеченная рука уже заметно подрагивала, а ноющая боль в мышцах четко давала понять, что организму требуется отдых.
— Апа, я пойду.
— Погоди! — Апа достал небольшой бумажный кулёк и протянул его Су Сюю. — Ты возвращаешься так поздно, вряд ли там найдется еда. Возьми с собой!
Су Сюй заглянул внутрь и увидел две овощные лепешки. Он вспомнил, как Апа хвалил эти лепешки, хотя сам позволял себе подобную роскошь крайне редко, а теперь отдал обе.
Ероша взлохмаченную шевелюру мальчишки, Су Сюй мягко проговорил:
— Спасибо.
Апа недовольно надул щеки из-за испорченной прически, но все же послушно попрощался.
Тесто, замешанное с нашинкованными овощами и грибами шиитаке, обжаривали до золотистой хрустящей корочки. Даже остыв, лепешка сохраняла сочную свежесть овощей и приятный, сытный вкус.
Су Сюй направлялся к подвесному мосту, на ходу расправляясь с едой и рассчитывая время, чтобы успеть на катер, возвращающийся на Матиас. Вглядевшись в недоеденную лепешку, он неожиданно вспомнил об одном важном деле.
Достав коммуникатор, он нашёл в списке вызовов входящий звонок без номера и, немного подумав, набрал текстовое сообщение:
«Зачем перед исчезновением тебе понадобилась кровь детей из Зоны рабочих? Это как-то связано с твоим уходом с Матиаса?»
* * *
В Глубоководном научно-исследовательском институте несколько лаборантов в экстренном порядке анализировали образцы морских организмов, доставленные отрядом Вэй Чжоу. Высокочастотный гул аналитических приборов заставлял зудеть в ушах.
Лу Фанцин подошел к Вэй Чжоу, протягивая только что отпечатанный, еще сохраняющий тепло отчет:
— Твои раны еще не зажили. Почему не отдыхаешь?
Вэй Чжоу, буквально погребенный под горой документов на своем столе, бегло изучил отчет, нахмурившись. Затем поднялся, набросал на стеклянной доске текущие заметки по исследованию и лишь после этого выкроил минуту для ответа:
— В море сейчас неспокойно. Когда Матиас сменит дислокацию, командование неизбежно начнет зачистку надводных лагерей. Мы должны подготовиться заранее и эвакуировать жильцов.
Он передал систематизированные записи Лу Фанцину, попросив перепроверить их и подшить в архив, после чего, опираясь на костыль, подошел к анализатору, чтобы сверять текущие данные.
— Скоро мне предстоит выйти в дальние воды вместе с Оливером. До этого момента необходимо представить новую версию проекта устройства очистки, чтобы у Инженерного отдела было время провести расчёты, — хладнокровно пояснял Вэй Чжоу, попутно давая указания лаборантам.
Оценив его хромоту, Лу Фанцин заметил без экивоков:
— В таком состоянии Оливеру придется тащить тебя на собственной спине.
Вэй Чжоу усмехнулся:
— Я же говорил, рана пустяковая. Это Старый директор заставил меня ходить с костылем.
Пип-пип.
Коммуникатор на столе неожиданно подал сигнал — прозвучал особый звуковой оповещатель, заставивший Вэй Чжоу замереть. Забыв про опёртый о край стола костыль, он в несколько ловких прыжков на одной ноге оказался у стола и уставился на экран — движения были настолько резвыми, будто никакой тяжелой травмы не было и в помине.
Лу Фанцин, держа в руках стопку папок, ошеломленно наблюдал за этой стремительной прыгучестью, после чего невольно кивнул:
— Ну да, действительно ничего серьезного. — Но тут же добавил: — Однако раз Старый директор велел ходить с костылем, лучше проявлять послушание.