— Генерал Молер, — негромко произнёс Су Сюй, медленно выбираясь из тёмного шахтного ствола. Его перепончатые пальцы вонзались в настил, оставляя глубокие вмятины.
Молер опустил взгляд. Перед глазами невольно всплыл день, когда рухнула Зона рабочих: тогда Су Сюй точно так же цеплялся за жизнь, возвращаясь на Ковчег Матиас, содрогаясь от глухой, отравляющей ненависти. С тех пор он словно переродился, став совершенно другим — и в то же время остался прежним.
Видя, что тот со спокойной дерзостью приветствует его, генерал вскинул винтовку, целясь Су Сюю ровно между глаз.
— Твари в Экспериментальном центре — твоих рук дело? — сухо, без тени эмоций спросил Молер.
Су Сюй коротко усмехнулся:
— Об этом лучше спросить профессора Габриэля. — На мгновение запнувшись, он с ядовитой вежливостью добавил: — Ах да, прошу прощения. Нынче до него уже не достучаться.
— Макса убил ты?
— Если бы, — сокрушённо вздохнул Су Сюй, слегка поведши плечом.
— А бывший командир?
— Покончил с собой.
— Су Сюй, — неожиданно окликнул его Молер. Во взгляде генерала блеснуло что-то сложное, неопределимое.
Су Сюй окончательно вылез из шахты и выпрямился, возвышаясь над чёткой шеренгой нацеленных на него дул. Ни тени страха не отразилось на его лице — лишь безучастное спокойствие.
— Что ты хочешь сказать? — Он скользнул взглядом по генералу и перевёл взор на Зал Сансары, высящийся напротив.
Рядом Экспериментальный центр уже взяли в плотное кольцо Защитные войска. Изнутри доносились исступлённые вопли и дикий рёв, перекрываемые воем аварийной сирены. Этот оглушительный гул давил на уши, сея в сердцах отчаянную панику.
Молер застыл, словно прикованный к месту. Поймав направление взгляда Су Сюя, он мгновенно осознал его бесповоротное намерение.
— Неужели обязательно доводить до этого?
— А Корабль Матиас и впрямь способен довезти остатки человечества до нового мира? — ровным, лишённым эмоциональной окраски тоном отозвался Су Сюй.
В его вопросе не было сомнений — он прозвучал как детонация тяжёлого снаряда посреди замершего строя. Ни один из солдат не решился бы сейчас во всеуслышание присягнуть в верности Ковчегу.
Прежде они верили. Если бы их жертва могла обеспечить вечный мир, они, не колеблясь, шагнули бы в бездну. Но раз за разом они видели, как Альянс человечества продвигается вперёд, принося в жертву собственных сограждан. Новые и новые шеренги гибли, но пробоина в плотине мира лишь расширялась, и катастрофа разворачивалась всё быстрее. Какая гарантия, что в следующем кровавом потоке жертвой не станет кто-то из них?
Можно ли всё ещё доверять Альянсу? Является ли судьба человечества единым целым, как им твердили?
— Я понял, — отрывисто произнёс Молер и спросил: — А ты? Ты уходишь, потому что увидел дорогу к новому миру?
Защитные войска и Командный центр всегда считались правой и левой рукой высшего руководства Альянса, а следовательно — непримиримыми соперниками. Так казалось всем, так думал и сам командир. Но Молер никогда не разделял подобного взгляда. Всё это было лишь искусно созданной верхушкой манипуляцией, чтобы удержать подчинённых от сговора.
Он никогда не считал командира своим врагом; скорее, испытывал к нему глубокую, горькую жалость. Люди — или хотя бы те из них, кто сохранил разум и волю, — не должны жить безвольными марионетками.
— Едва ли, — честно признался Су Сюй, качнув головой. — Но всё лучше, чем сидеть в мышеловке и ждать смерти. Не находишь?
Молер внезапно тихо хмыкнул. В его голосе, когда он заговорил снова, послышались нотки облегчения:
— Проходи.
Он чеканил слова с непреклонной решимостью:
— Защитные войска от начала и до конца стояли на страже безопасности выживших. И это правило останется незыблемым.
Если существование Корабля Матиас больше не служит благу людей, генерал без колебаний уничтожит мать, породившую его.
Развернувшись к Экспериментальному центру, Молер отдал чёткий приказ:
— Всем отрядам — на помощь к центру!
Среди солдат Защитных войск прокатился замешанный ропот. Не все понимали, почему генерал отказался от ликвидации монстра и вдруг бросил все силы на подмогу институту — ведь генерал искренне ненавидел профессора Габриэля!
Но генерал-лейтенант Монд не сводил глаз с командира. На этот раз он наконец постиг глубинный замысел генерала и, не раздумывая, устремился за ним. Даже если в конце этого пути их ждёт гибель — если человечество благодаря этому прорвётся к иному берегу, каждая жертва окажется оправданной.
— Всё ради будущего человечества! — выхватив из ножен меч, Монд вскинул его над головой.
Девиз, давно превратившийся в пустой лозунг, прозвучал из его уст с совершенно иным, очищающим смыслом. Этот клич отозвался в ушах бойцов подобно набату. До замерших в строю солдат постепенно дошло: истинный людоед — вовсе не этот исполинский змей перед ними. Система, которую они так слепо защищали, пожрала их собственную веру.
Отказ от бессмысленной бойни тоже может быть формой сопротивления. Теперь они поднимут знамёна за подлинное единство людских судеб.
— Вперёд! За человечество!
Су Сюй, подавшись корпусом вперёд, молниеносно устремился в противоположную сторону. Набрав бешеное ускорение, он проскочил мимо спешащих к центру солдат, неся в себе удушливую жажду расправы с фальшивым божеством.
Бум!
Искусно вырезанные створки гигантских дверей рухнули от сокрушительного удара, впустив внутрь дым и канонаду внешнего боя.
Из-за купели для крещения боязливо выглянул один из служителей. Сквозь клубы пыли он разглядел гигантскую змеиную тень, медленно вплывающую в Зал Чудес. Когда прорисовался лик монстра, жрец обомлел: черты казались знакомыми.
— Су... — Служитель вовремя зажал себе рот ладонью, не смея издать ни звука.
Су Сюй приметил жреца с первого же мгновения, но не удостоил его вниманием. Он неторопливо скользил между двумя тысячами семьсот двадцать семью неугасимыми лампами, время от времени снисходительно поправляя пламя в угасших фитилях. В тишине Зала Чудес бушующий снаружи хаос казался далёким сном.
Он явно перестал быть человеком, но движения его дышали обманчивым покровом кротости.
Жрецы переглянулись, радуясь неожиданному спасению. Но едва они успели перевести дух, как раздался оглушительный треск. Су Сюй мощным взмахом змеиного хвоста смахнул разом все зажжённые лампады. Разлитое ламповое масло мгновенно вспыхнуло; языки пламени взметнулись по парчовым драпировкам, и весь Зал Чудес объяло бушующим пожаром.
Су Сюй стоял в самом центре огненного ада, безучастно наблюдая, как пламя, пожирающее лампады усопших душ, обращает святилище в пепел.
Когда огонь подступил к дверям исповедальни, створка с грохотом распахнулась. На пороге показался человек; грудь его тяжело вздымалась от гнева. Но едва он увидел, как беспомощная жертва Су Сюй превратилась в жуткое чудовище, выведенное в лабораториях Габриэля, все проклятия застряли у него в горле. Взяв себя в руки, он попытался надеть привычную маску кроткого доброжелателя.
Священник Холлис елейно улыбнулся:
— Су Сюй, милый... Зачем же ты довёл себя до такого состояния? Неужели эксперимент профессора Габриэля провалился? Не бойся. Я попрошу Его Превосходительство Капитана найти лучших учёных, они вернут тебе прежний облик!
Уворачиваясь от пляшущих вокруг языков пламени, он осторожно сделал пару шагов вперёд и распростёр объятия:
— Дитя моё, иди к святому отцу. Ежели тебя кто обидел — доверительно поведай мне. Зал Сансары сделает всё, чтобы защитить тебя!
— Неужели? — В прозрачных, как драгоценные камни, зрачках Су Сюя мелькнула тень недоумения.
Он наклонил голову, разглядывая крошечную фигурку Холлиса, и медленно опустился, сравнявшись с ним взглядом.
Холлис затаил дыхание, не сводя глаз от дверей. Перед выходом он отправил сигнал бедствия в Командный центр, но подмога всё задерживалась. Видя, что Су Сюй по-прежнему проявляет привычное послушание, священник слегка затих:
— Дитя моё, любые страдания пройдут. Верь в Ковчег Матиас! Мы никогда не бросим своего брата в человечестве.
— Вот как? — снова тихо спросил Су Сюй.
— Разумеется... — не задумываясь, подхватил Холлис.
Окончить фразу он не успел: дыхание перехватило, земля ушла из-под ног. В глазах потемнело; отчаянно дёргая ногами в воздухе, священник с ужасом осознал, что железные пальцы Су Сюя мёртвой хваткой сжали его горло.
Су Сюй не стал ломать ему шею сразу. Удерживая захлёбывающегося священника на весу, он двинулся к выходу из Зала Сансары.
— От... отпусти... — хрипел Холлис. Глаза его закатились, лёгкие горели от недостатка кислорода. Сердце колотилось где-то в горле. Он судорожно вцепился в чешуйчатую руку Су Сюя, пытаясь урвать хоть глоток воздуха.
Су Сюй равнодушно скользнул взглядом по его жалким потугам. Выбравшись из пылающего святилища, он первым делом смахнул хвостом резные барельефы вдоль галереи.
Искусно изваянные фальшивки разлетелись вдребезги при ударе о настил. Священные лики, прежде дарившие надежду угасающему человечеству, смешались с мусором, обретя жуткие, искажённые черты.
— Нет! — Видя, как рушится его вера, Холлис больше не мог сдерживать ярость. В бессильном гневе он сорвался на визг: — Су Сюй, неблагодарная тварь! Ковчег Матиас давал тебе шанс за шансом, а ты чем отплатил?! Чудовище! Ты с самого рождения был выродком! В Саду Юни тебя должны были выбросить в утиль вместе с прочим мусором! Твоё существование — бессмысленная обуза, ты даже воздух переводишь даром! У тебя нет веры, потому что ты рождён лишь разрушать этот мир! Ковчег лишь вершит правосудие, истребляя скверну!
— Вершит правосудие, надо же, — презрительно усмехнулся Су Сюй. Он не стал спорить, а лишь спокойно подыграл: — Да, ты прав. У тебя-то вера есть. Ты же готов верить во всякое дерьмо.
[Тревога! На Ковчеге Матиас объявлена боевая готовность номер один! Всем боевым подразделениям немедленно прибыть на нижний ярус Центральной площади для оказания содействия Защитным войскам в ликвидации мутировавшего организма! Тревога...]
Динамики разрывались от воя сирены, мигающие красным лампы заливали коридор тревожным светом. Су Сюй обернулся к замершей группе бойцов Авангарда, сжимавших в руках винтовки. Нападать он не стал, лишь ровно заметил:
— Если не хотите превратиться в лампады Зала Сансары, лучше стойте где стоите.
Бойцы Авангарда и без того сомневались, а услышав, как Су Сюй насквозь видит их страхи, окончательно оцепенели. Ни один не сделал и шага вперёд. Су Сюй и в человеческом облике превосходил их силой, а уж обратившись мутантом, стал опаснее любого монстра, с каким им приходилось сталкиваться. Элитные отряды отправили на верхние ярусы защищать Сад Юни; оставшимся здесь не светило абсолютно ничего. Выступить против него означало верную смерть.
Грохот!
За закрытыми дверьми Экспериментального центра раздался зверский рёв, сопровождаемый глухими ударами. Тяжёлые створки не выдержали и лопнули. Зло, скованное в тёмных лабораториях, вырвалось наружу. Сокрушительная волна мутантов хлынула в проход, словно прорвавший плотину поток, яростно заявляя миру о своих мучениях.
Молер насупился: среди вырвавшихся тварей он узнал знакомые лица. Пальцы сжали рукоять пистолета до хруста в суставах.
— Монд, — глухо отдал приказ генерал, — бери людей и заводи десантный корабль. Поставьте его вместо грузового лифта на выходе. Остальные за мной! Загоняем эти туши прямо на борт!
Пожертвовать одним кораблем, чтобы спасти большинство людей на Ковчеге — таков был его долг.
— А вы, — Молер оглянулся на застывших бойцов Авангарда, даруя им шанс на спасение: — Валите с Ковчега. Пока целы.