— Цзу Юань? — тихо повторил Су Сюй, вчитываясь в выведенные на бумаге иероглифы.
Фамилия Цзу встречалась редко, особенно в нынешние времена. Последним, кого он знал с этой фамилией, был старик Цзухуэй из морского лагеря неподалеку. Неужели этот Цзу Юань — его предок?
Впрочем, догадки оставались лишь догадками: проверить связь между ними сейчас было невозможно. Су Сюй решил читать дальше.
«Мои предки верой и правдой служили в этом здании не одно десятилетие, и я, следуя их стопам, отправился в Подземный город. Я жаждал внести свою скромную лепту в общее дело — в светлую надежду на то, что человечество однажды вернется на сушу.
Да, именно скромную лепту. Я был лишь одним из бесчисленных исследователей, слепо выполнявшим приказы свыше и отвечавшим за крошечный этап эксперимента. Десятилетиями я искренне верил, будто тружусь во благо людей. Верил — пока Альянс человечества не списал меня со счетов по старости и не сослал в Морской лагерь заботы.
Там я встретил других ученых, прошедших через те же лаборатории. Общая обида и гнев сплотили нас. Мы проклинали бесстыдство Альянса и, обмениваясь обрывками знаний, попытались воссоздать единую картину. То, что получилось в итоге, вскрыло страшную правду, которую корпорация HOM скрывала долгие годы. И тогда я окончательно понял: тайные вырезки и отчеты, спрятанные моими предками, возникли отнюдь не на пустом месте.
Увы, я слишком стар. У меня нет сил бороться, но и уносить эти тайны в могилу я не хочу. Кто бы ни нашел эту запись, молю: не сердитесь на ворчание старика и дочитайте до конца. Если хотя бы в одной душе зародится зерно сомнения, значит, я рисковал жизнью не напрасно».
— Надо же, каков добряк... кто ж так открыто выкладывает душевные излияния? — Су Сюй едва заметно ухмыльнулся.
Но тут же осекся, и ухмылка сменилась тяжелым вздохом. Человек, всю жизнь проживший во лжи, перед лицом смерти просто не пожелал становиться таким же лицемером, как его мучители.
Покачав головой, Су Сюй перевернул страницу.
«Не знаю, мой неизвестный читатель, ходят ли в твое время подобные слухи. Скорее всего, нет: власть имущие не потерпят иного мнения. Все, о чем я пишу, мои предки собирали по крупицам.
Когда-то моего прадеда спас благодетель. В знак признательности его родители решили жертвовать деньги приюту, где жил тот человек, но случайно услышали от санитарок страшную весть: полиция подозревала, что за гибелью сирот стояла фармацевтическая компания HOM.
С того самого дня в нашей семье появилась священная клятва: собирать любые улики против HOM и беречь жизнь, подаренную спасителем.
Чтобы подступиться к истине и получить доступ к архивам, мой предок сам поступил на службу в HOM. Он писал, что не надеется на прощение спасителя, когда они встретятся на том свете, но обязан сделать всё возможное, чтобы отплатить за пролитую ради него кровь».
Пальцы Су Сюя сжались до побелевших костяшек, въедаясь в плотную бумагу тетради. Он и подумать не мог, что давно погребенные события прошлого вновь откликнутся в настоящем.
Его давний, спонтанный поступок эхом пронесся сквозь оборванные нити времени, указывая путь среди непроглядной тьмы.
«Спасибо за терпение к откровениям угасающего старика. Ваше милосердие — бесценное сокровище.
Не стану больше отнимать ваше время. Если вам нужны доказательства, поднимите край ковра: там лежит папка со свидетельствами, которые наш род собирал из поколения в поколение».
Су Сюй опустился на корточки и потянул за край потертого коврового покрытия. Под ним действительно обнаружился плотный конверт, набитый старыми газетами и распечатками документов.
Судя по датам публикаций, та вырезка о «завершении разработки первой вакцины против Черного дождя», которую показывал Вэй Чжоу, была взята именно отсюда.
«Значит, Вэй Чжоу уже бывал здесь до меня», — промелькнула мысль.
Не поднимаясь с пола, Су Сюй одной рукой перелистывал дневник, а другой быстро просматривал пожелтевшие страницы из конверта, ища подтверждения прочитанному.
Следующий разворот тетради подводил к самой сути.
«Биофармацевтическая компания HOM выросла из секретной подземной лаборатории страны А, базировавшейся на территории страны J. Задолго до того, как страна R впервые официально объявила о сбросе радиоактивных вод, эта лаборатория уже проводила ряд запрещенных экспериментов.
Из-за повышенной секретности объекта накопившиеся токсичные отходы девать было некуда. Узнав о предстоящем официальном сбросе, дельцы из HOM воспользовались шумихой и вылили в океан огромный объем биохимических шлаков, рассчитывая скрыть свои преступления.
Вскоре моря захлестнула волна ужасающих мутаций. Ученые по всему миру начали исследовать пробы воды и пришли в ужас: уровень радиации и токсинов превышал самые худшие прогнозы. Общественность и экологические организации не только обрушились с критикой на официальный сброс, угрожавший будущему планеты, но и организовали независимый мониторинг.
Тогда-то исследователи впервые заподозрили: помимо официальных источников, в океан просачивается какая-то иная, куда более смертоносная дрянь».
Су Сюй просмотрел архивные заметки — там действительно сохранились публикации тех лет. В свое время в сети ходило немало слухов о том, что страна R проводит тайные сбросы помимо официальных локаций.
Но оглядываясь назад, понимаешь: реальность оказалась куда гнуснее любых городских легенд.
«Опасаясь, что правда выплывет наружу и даже заступничество страны А не спасет их от международного трибунала, руководство лаборатории HOM судорожно искало способ искупить вину.
Так стартовал проект по исследованию генной адаптивности человека. Из-за нелегального статуса программы они не могли набрать добровольцев открыто. Взор дельцов пал на самых незащищенных — детей-сирот и брошенных малышей. Прикрываясь вывеской благотворительного фонда и сфабрикованными отчетами о добрых делах, HOM без труда втерлась в доверие к социальным службам.
То, что они вытворяли дальше, находилось за гранью человеческой морали. Изуверы выпаривали концентрат морской воды и подмешивали его в еду ничего не подозревавшим детям, моделируя воздействие отравленного океана на человеческий организм. Под видом витаминов и добавок "подопытным" регулярно вводили химикаты, собирая данные о реакциях их тел.
В приюте, где воспитывался спаситель моего предка, жертвами этих извергов стали двадцать четыре ребенка. После пяти лет нечеловеческих мучений дети, проявляя недетскую рассудительность, заявили, что больше не хотят быть обузой для воспитателей. Все двадцать четыре сироты наотрез отказались от лечения и предпочли остаться в затопляемой больнице, отказавшись от эвакуации».
Су Сюй снова и снова перечитывал строчки, отказываясь верить в прочитанное. Он судорожно искал хоть какую-то ошибку, зацепку, сомневался... но сомневаться было бессмысленно. Семье Цзу не было никакого резона лгать.
Значит, его названые братья и сестры годами страдали от боли, а потом просто позволили морю забрать себя. Су Сюй слишком хорошо знал, каково это — когда ледяная вода с брызгами забивается в нос и легкие, какова на вкус мучительная удушливая смерть. Он мог сам безропотно встретить гибель, но мысль о том, как маленькие, еще недавно жизнерадостные сироты добровольно шагнули в небытие, рвала душу на части.
Голова пошла кругом, ноги подогнулись. Су Сюй бессильно полетел назад, ожидая удара о твердый пол, но боли не последовало. Обернувшись, он увидал Вэй Чжоу, который бесшумно подошел со спины и подхватил его.
Вэй Чжоу мазнул взглядом по рассыпанным бумагам, но задавать лишние вопросы не стал. Взамен он лишь обеспокоенно спросил, бережно поддерживая Су Сюя:
— Ты как, на ногах стоять можешь? Подводное течение накроет нас с минуты на минуту. Что нужно забрать? Я помогу донести. Давай уходить, ладно?
Су Сюй кивнул и, не произнеся ни слова, убрал дневник обратно в конверт, запечатал его и спрятал во внутренний карман защитного гидрокостюма.
Вэй Чжоу наклонился ближе, всматриваясь в его лицо, и тише добавил:
— У нас совсем мало времени. Если сил нет — давай я понесу тебя на спине?
Он еще никогда не видел Су Сюя в таком состоянии: беспомощность, выжигающая вина самоедства и глухая, беспросветная ярость сплелись воедино. Его взгляд сделался темным и бездонным, точно мрачные пучины океана, внушая липкий страх. Глядя на него, Вэй Чжоу чувствовал, как собственное сердце сжимается от щемящей тоски. Ему безумно хотелось разделить эту боль, но вырвать Су Сюя из оцепенения он не смел.
Су Сюй глубоко вздохнул и качнул головой:
— Все в порядке. Идем.
Помимо надвигающегося подводного шторма была и другая причина — ему пора возвращаться на Маяк.
— Вы там управились? Течение уже совсем близко, лодку штормит немилосердно! У нас максимум пять минут на эвакуацию! — донесся тревожный голос Оливера. Тот непрерывно следил за показателями приборов, то и дело поглядывая на затопленный выход из здания. Заметив вынырнувших Вэй Чжоу и Су Сюя, он облегченно перевел дух.
Вэй Чжоу распахнул люк барокамеры, пропуская Су Сюя вперед. Едва завершилась откачка воды и дезинфекция, он занял кресло пилота:
— Все на борту. Отходим.
По его команде дежурившие у здания субмарины в мгновение ока эвакуировались, стараясь на максимальной скорости покинуть Запретную зону до начала хаоса.
Вэй Чжоу сбоку окинул Су Сюя пристальным взглядом. Чувствуя тяжелое напряжение, он отключил внутреннюю связь и тихим тоном спросил:
— Что случилось? Плохо себя чувствуешь?
Су Сюй, не поднимая головы от сжатых в руках документов, глухо проронил:
— Почему ты не сказал мне про третий подземный ярус до отплытия? Чего ты добивался этой проверкой?
Не доверял совместной работе? Или не доверял лично ему?
Вэй Чжоу понимал, что этого разговора не избежать. Он видел, как закипает в Су Сюе обида, и знал: юлить сейчас — значит сделать только хуже.
— Признаю, у меня были сомнения насчет твоей связи с HOM. Не в том смысле, будто ты с ними заодно, а... просто чувствовалось, что здесь крылась какая-то неувязка. Я хотел отправиться с тобой, но влезать в твои тайны без спросу не имел права. Вот и решил подождать, пока ты сам во всем разберешься, а уже потом рассказать про третий ярус. Кто ж знал, что шторм нагрянет так внезапно?
Засунув гордость подальше, Вэй Чжоу открыто пошел на попятную:
— Если захочешь — я привезу тебя сюда снова. Слышишь? Я правда не подозревал тебя в предательстве, хотя и скрыл часть информации... Су Сюй, я виноват. Ты вправе злиться на меня, сколько угодно. Но обещай: когда остынешь, не вычеркивай меня из жизни.
Он явно недооценил, насколько болезненными и важными окажутся для Су Сюя эти сведения, и теперь искренне раскаивался в своей скрытности.
— Сначала я должен остыть, — буркнул Су Сюй и отвернулся к иллюминатору. Воспользовавшись дорогой назад, он вновь углубился в дневник Цзу Юаня.
Факты, записанные на этих страницах, были сокрыты от всего мира. Не будь титанического труда нескольких поколений семьи Цзу, истина навсегда осталась бы на дне океана времени.
«С 2024 по 2103 год фармацевтический гигант HOM, опираясь на результаты безжалостных опытов над людьми, раньше всех запустил производство систем очистки, медицинского оборудования и антидотов. Из неприметного подземного бункера компания стремительно превратилась в гегемона постапокалиптического мира, надежно погребя под успехом прежние кровавые грехи.
Когда грянул кризис Черного дождя и тысячи людей гибли или бесследно исчезали, HOM вкусила всю прелесть безнаказанности. Пользуясь царящим хаосом, они тайком отлавливали зараженных и под предлогом "вынужденных мер военного времени" ставили на них опыты, цинично заявляя, что реакция человеческого организма куда нагляднее любых тестов на животных. Если же родственники пропавших начинали задавать лишние вопросы, к тому моменту HOM уже обладала достаточным влиянием, чтобы немедленно и безжалостно заставлять сомневающихся замолчать навсегда.
Именно так эти палачи постепенно надели на себя личину спасителей человечества».