— Дитя моё, ты — единственный, кому удалось уцелеть в этой катастрофе. На тебя возложена обязанность жить за всех тех, кого больше нет. Участие в исследовательском проекте профессора — редчайшая возможность. Если всё пройдет гладко, тебе больше никогда не придётся страдать от страха перед мутировавшими организмами. Ты сможешь истребить их до единого и отомстить за павших братьев!
Речь Холлиса, произнесённая с пафосным надрывом, не вызвала у Су Сюя ни наименьшего отклика. Священник выглядел нелепо, едва сдерживая закипающую ярость — он сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки.
Су Сюй игнорировал его уже не в первый раз. И пусть юноша затаил обиду из-за событий в Саду Юни, ни один гражданин Ковчега Матиас не имел права проявлять такое неуважение к Залу Сансары.
Решение о наказании за побег из Сада принимал вовсе не один только Зал. То, что Су Сюю вообще позволили остаться на Ковчеге, уже было высшим проявлением милосердия. Но вместо того чтобы с благоговением принять эту дань, дерзкий мальчишка смел выказывать недовольство верхушке. Кем он вообще себя возомнил?
Су Сюй лишь мысленно усмехнулся. Досадно, конечно, что святое преподобие зря изливает свою «заботу», вот только он — не ослеплённый фанатизмом пасомый, которого можно подчинить парой возвышенных фраз.
События на скважине подавались как трагическая случайность, однако с самого появления Рожье вся эта история отдавала гнильцой. Человек, которого Ковчег едва не списал со счетов, и без того проявлял колоссальную вежливость, спокойно выслушивая фальшивые наставления священника.
Он нёс на себе груз чужих надежд. Те, кто навеки остался в свинцовых глубинах океана, явно не желали бы видеть, как он склоняет голову перед врагами.
Впрочем, его текущее положение оставалось шатким. Чтобы получить хоть какой-то шанс добраться до правды, требовалось карабкаться наверх. Ступенькой для этого мог стать кто угодно, но только не мистики из Зала Сансары с их пустой философией.
Быстро взвесив все «за» и «против», Су Сюй поднял взгляд на Габриэля. В его глазах блеснула безупречно разыгранная искренность:
— Спасибо, профессор. Я очень серьёзно обдумаю ваше предложение.
Детали Проекта «Сильный солдат» оставались для него тайной за семью печатями. Не имей он никакой информации, он, возможно, рискнул бы согласиться сразу — просто чтобы ухватиться за нить и действовать по обстановке.
Этот проект был единственным прямым выходом на информацию о HOM, ради подступа к которой он и затеял всю эту опасную игру. Именно ради этого предложения Габриэля он рисковал жизнью.
Однако Су Сюю уже довелось иметь дело с Бартоном и бойцами Шестого отряда. Все они прошли через лаборатории. Побывав с ними на одной миссии, юноша прекрасно понял: обещание Зала Сансары «избавить от страха перед монстрами» на деле означало лишь одно — окончательную утрату человеческого разума.
Он не мог знать, кем станет сам, когда шагнёт из автоклава Экспериментального центра — уж не таким ли полубезумным чудовищем, как Бартон? Прежде чем дать окончательный ответ, требовалось выяснить всё до мельчайших деталей.
Следовательно, сейчас задача сводилась к следующему: удержать интерес Габриэля и одновременно с этим как можно скорее выйти на связь с Вэй Чжоу.
— Я понимаю, что именно тебя тревожит, — мгновенно уловив колебания юноши, произнёс Габриэль.
По официальной версии, катастрофа на центре водозабора произошла из-за аномального буйства мутировавших организмов. Чтобы не допустить заражения подземного водоносного слоя и сохранить ресурсы для будущих поколений, Ковчег был вынужден направить отряды для запечатывания скважины и уничтожения тварей.
Витас и остальной Шестой отряд являлись лишь бракованными образцами предыдущей серии. Даже если бы не эта миссия, их в ближайшем будущем всё равно отправили бы на убой — на передовые рубежи базы Святая Мария.
Что же до Бартона... На него исследовательский центр возлагал огромные надежды. Вот только непомерная алчность этого человека нарушила весь график: он без разбору накачивал себя препаратами, сведя на нет научную ценность всех собранных данных.
Но Су Сюй был совсем иного склада. Недавняя аттестация наглядно продемонстрировала его колоссальный потенциал. Если бы не помеха в лице руководства Сада Юни, юношу давно бы перевели в научный отдел.
Габриэль прекрасно понимал: сделай он предложение открыто ещё тогда, Холлис немедленно вставил бы палки в колёса.
Поэтому зачистка на водозаборе стала для Су Сюя идеальной траекторией для взлёта. Вернись он с успехом — заслуженная награда и повышение были бы у него в кармане.
Чтобы гарантировать выживание ценного объекта, профессор даже задействовал тайные рычаги. Увы, его подчинённый в последнее время проявлял чрезмерную строптивость и едва не сорвал весь замысел.
И всё же Габриэлю удалось вымостить для Су Сюя мостик наверх. Теперь оставалось лишь заставить юношу принять эту услугу, и дальнейшее сотрудничество пошло бы как по маслу.
А если бы тот отказался... У профессора был готов запасной план: просто запереть его в лаборатории силой.
И пусть всё пошло немного не по сценарию, результат почти достигнут. Дело оставалось за малым — получить согласие.
Габриэль извлёк из кармана потертую записную книжку, быстро пролистал её до нужного разворота и повернул к юноше:
— Вот результаты медицинского обследования Витаса и Бартона.
Он перелистнул страницу:
— А вот индивидуальный план эксперимента для каждого из них. И рядом — то, что они вытворяли на самом деле.
Пожелтевшие, истреплённые страницы свидетельствовали о том, что владелец сверялся с ними ежедневно. Одержимость Габриэля своей работой граничила с безумием.
Впрочем, для Су Сюя все эти химические формулы и графики выглядели как китайская грамота.
— Простите, профессор, — честно признался юноша. — Я ничего в этом не смыслю.
Однако внимание Су Сюя приковала другая деталь: эмблема на обложке блокнота один в один повторяла знак с той записной книжки, которую он нашёл у Вэй Чжоу.
Это подтверждало главное: его догадка верна. Экспериментальный центр действительно напрямую связан с HOM. И пусть даже эта программа модернизации окажется сошествием в ад — он пройдёт этот путь до конца.
Габриэль на мгновение опешил, глядя на свои упрощённые заметки, и явно усомнился в интеллектуальных способностях собеседника.
— Если объяснять совсем на пальцах, — быстро переключился профессор, — Бартон и остальные, гонясь за мгновенными результатами, нарушили протокол. Они принимали биодобавки вне графика, пытались форсировать нагрузки в неконтролируемых условиях, что и привело к необратимым мутациям.
Взгляд Габриэля, устремлённый на юношу, горел лихорадочным азартом:
— Ты гораздо сильнее и умнее их. На этот раз я лично буду контролировать весь процесс. Никаких сбоев не будет.
Он был одержим идеей создать идеальный образец — воплощение совершенства, которое докажет всему Ковчегу, кто на самом деле способен изменить этот мир.
Будь Су Сюй обычным жителем «Матиаса», его вполне могла бы тронуть такая пылкая убеждённость. Но с момента появления в этом мире он не знал ни дня покоя. Едва у него замаячила надежда на нормальное существование, Ковчег безжалостно раздавил её. У него не осталось ничего. Кому и чему он должен был верить?
Юноша не поддавался на уговоры, но напустил на себя вид человека, терзаемого сомнениями:
— Профессор... Голова всё ещё раскалывается, я толком не могу собрать мысли в кучу. Позвольте мне всё взвесить. Я дам вам ответ в самое ближайшее время.
Заметив, как Су Сюй поморщился и прижал ладонь к виску, изображая мучительную боль, Габриэль решил не перегибать палку:
— Хорошо. Подумай. Как будешь готов — приходи в Экспериментальный центр.
Профессор не сомневался в исходе. После бегства из Сада Юни жизнь мальчишки на Ковчеге превратилась в ад. Его рискованная выходка на аттестации была отчаянной попыткой вырваться со дна.
Но без одобрения Сада Юни путь наверх для него закрыт. Единственная сила на «Матиасе», способная дать ему статус — это Экспериментальный центр. Колебания юноши — лишь временное явление.
— Отдыхай, — с наигранной теплотой произнёс Габриэль и, подхватив под локоть всё ещё мрачнейшего Холлиса, потянул его к выходу.
— Простите, что не могу проводить вас, — слабо пробормотал Су Сюй, уже опустившись на подушку и бессильно махнув рукой.
Он проводил их взглядом и замер, выжидая, пока шаги за дверью окончательно не стихнут. Лишь убедившись, что остался один, юноша тяжело перевёл дух и расслабился.
Наконец-то тишина.
Но в следующее мгновение дыхание Су Сюя перехватило. Взгляд потускнел, наполнившись тяжёлой, свинцовой тоской, подобной грозовой туче.
«Да. Я остался один. Совсем один».
Сухой стук в дверь снова заставил его насторожиться. Юноша вскинул голову и увидел вошедшего в палату человека.
Сотрудник финансового отдела Медицинского центра шёл по палате, не поднимая глаз от планшета с ведомостями:
— Так, вы очнулись? Имя пациента... ага, Су Сюй. За десять дней лечения с вашего счёта списана одна тысяча шестьсот шестьдесят шесть очков. Вам необходимо...
Он поджал губы, намереваясь сверять позиции, но, подняв взгляд, застыл.
Лечебная барокамера пустовала. Шланги, подававшие питательный раствор, были бесцеремонно выдернуты и свисали из приоткрытого стеклянного колпака. Отключённые датчики издавали монотонный тревожный писк. Пациента и след простыл.
—...впрочем, можете не беспокоиться, счёт уже оплачен профессором, — договорил клерк в пустоту и саркастично скривился.
«И куда так удрал? Если бы он не оплатил очки заслуг, Медицинский центр всё равно достал бы его хоть из-под земли».
Сложив планшет, клерк пробормотал себе под нос:
— Удрал так, что пятки сверкали. Похоже, пошёл на поправку.
* * *
Воспользовавшись суматохой в приёмном покое, Су Сюй незаметно выскользнул из этого опасного места, пока к нему не наведались новые визитёры.
Сколько бы ни стоила его реабилитация, Ковчег был обязан покрыть расходы полностью — в конце концов, травмы он получил на службе. Так что ему было плевать, кто за это заплатит.
Из соображений биологической безопасности всю его прошлую одежду утилизировали. Из Медицинского центра он вышел лишь с персональным коммуникатором в руке, облачённый в стандартную больничную пижаму, которую даже не успел сменить.
«В пижаме — это всё же лучше, чем ни с чем», — подумал Су Сюй, застёгивая верхнюю пуговицу под самым горлом, и поглубже вжал голову в плечи, смешиваясь с толпой людей, только что сошедших с челнока.
На банковском счёте — ноль. К тому же нужно срочно спуститься к морю и найти Вэй Чжоу. А значит, следует как можно скорее выйти на связь с капитаном Мегом, напроситься на внешнюю миссию и под этим предлогом сбежать от навязчивого внимания Габриэля.
Юноша набрал сообщение Мегу. Тихо. Отправил второе — снова тишина. Странно. Обычно капитан отвечает мгновенно.
Однако обрывки разговоров, доносившиеся из толпы, заставили его насторожиться.
— Привет! Давно не виделись. Ты только со спецзадания?
— Ага, Отдел диспетчеризации отправил на кудыкину гору, полмесяца в разъездах. Слушай... тебе не кажется, что на Ковчеге как-то пусто стало? Пока нас не было, что-то стряслось?
Су Сюй чуть замедлил шаг, делая вид, что увлечён коммуникатором, а сам вслушивался в каждое слово.
— Ты даже не представляешь, как тебе повезло, что тебя здесь не было! — вполголоса ответил второй боец Авангарда, оглядываясь. — Десять дней назад в лаборатории произошла авария. Вырвался образчик высшей категории опасности. Сколько наших ребят из Авангардного отряда он в крошево превратил... Меня, к счастью, тоже на дежурстве не было, а то лежать бы мне там...
Говорящий нервно сглотнул и мотнул головой в сторону шлюзовых ворот:
— Ты на входе ничего не заметил? Зоны рабочих больше нет. Проклятая тварь рванула прямо туда. Все, кто хоть как-то контактировал с заражением... всё, под ноль.
— Столько народу... — Собеседник в ужасе прикрыл рот ладонью.
— Вот именно, — с тяжёлым вздохом подытожил первый. — Зал Сансары зажёг две тысячи семьсот двадцать семь поминальных лампад. По всем павшим... и по работягам тоже. Если у тебя там кто-то был — сходи в Зал Чудес, хоть помяни.