— А-а-а! — закричали женщины, в ужасе шарахаясь назад. Каждая боялась, что монстр и ей распорет живот, пустив кишки наружу.
Огромное чудовище больше не смело шагнуть вперед. Младенцы, вросшие в его щупальца, плакали тихо, сдержанно и с обидой, словно боясь вызвать еще больший гнев. Но нестерпимая жажда тепла и ласки гнала существо вперед — хоть на вершок, но ближе.
Слизь, покрывавшая щупальца, смешивалась со слезами плачущих крох и стекала на пол, образуя темную лужу. В этой нелепой и жуткой картине действительно проглядывало чисто детское горе.
Гигантский осьминог ссутулился, пытаясь втиснуться в узкий коридор. Вопреки своим внушительным размерам, тварь буквально излучала робкую забитость. Сцена выглядела сюрреалистично: громоздкое чудовище и забившиеся в угол, дрожащие женщины замерли в немом оцепенении.
Су Сюй не вмешивался. Насторожившись, он стоял чуть в стороне, чутко ловя звуки приближающегося движения.
Кто-то шел.
— Оно... кажется, оно не причинит нам вреда? — неуверенно пробормотала одна из женщин.
Присмотревшись, она боязливо протянула руку, желая дотронуться, но тут же в страхе отдернула ее.
Однако подушечки пальцев успели ощутить прохладную, мягкую плоть. Женщина замерла, удивленно вскинула голову и скользнула взглядом вверх по щупальцу. Страх отступил, уступив место изумлению.
Осьминог ответил робостью и радостью — точно ребенок, которого ласково потрепали по щеке. Маленькие головки, вросшие в присоски, задорно захихикали.
Су Сюй впервые слышал, как эти девчушки смеются. Это светлое чувство передалось и ему, уголки его губ тронула едва заметная улыбка.
Женщина смотрела на крошечные личики, усыпавшие жуткое щупальце, и печально вздохнула:
— Совсем еще малютки...
Убедившись, что в действиях твари нет угрозы, она провела ладонью выше по щупальцу. Нахлынувшая материнская нежность пересилила отвращение, и женщина несмело погладила пухлую щечку одного из младенцев.
Чувствуя тепло человеческой руки, проникшее до самого сердца, девочка изумленно похлопала глазками. Спустя мгновение ее личико озарилось счастливой улыбкой, а глазки прищурились, превратившись в два полумесяца.
— Мама, — пролепетала она тоненьким, сладким голоском.
Сердце женщины сжалось, в глазах закипели слезы.
— Я здесь, милая, — отозвалась она, повинуясь порыву.
Она больше не сдерживала порывов материнской ласки. Поддерживая округлившийся живот, тяжело поднялась с пола и принялась бережно гладить каждое личико.
Младенцы, набравшись храбрости, зазвенели наперебой:
— Мама! Мама!
Они велели себе не шуметь и не капризничать, послушно выстроившись в очередь, чтобы получить капли материнского тепла. Малютки всем сердцем надеялись, что их уродство больше не отпугнет женщин.
— Идите ко мне, — поднялась еще одна женщина. По щекам ее текли слезы, но она улыбалась, настежь распахнув объятия.
За ней поднимались остальные. Одна за другой женщины преодолевали страх, подходили к чудовищу и несмело, трепетно касались детей.
Они не знали, откуда взялось это существо. Но, помня собственный адский опыт, женщины чувствовали, как сжимается от ужасной догадки сердце: тварь, сотканная из тел новорожденных девочек, неразрывно связана с Садом Юни.
А значит, их дети, ради вынашивания которых из них высасывали все соки, вовсе не росли в заботе. Ковчег Матиас истязал и уничтожал их.
Они не знали, есть ли среди этих крошек их собственные младенцы. Да это было и неважно — теперь каждая малютка была для них родной.
— Идут, — хмуро бросил Су Сюй.
Его слух уловил шум. Он подался вперед, длинный чешуйчатый хвост чуть приподнялся, готовясь к бою. Охрана поднималась по лестнице.
Слившись с природой, Су Сюй обрел невероятно чуткий слух — казалось, сам окружающий мир делился с ним звуками. Нападавших было много, снаряжены они были по последнему слову техники, но едва заметный разнобой в шагах выдавал: это не регулярные войска.
Су Сюй не расслаблялся. Его взгляд, горящий решимостью, въедался в темноту единственного прохода. Он подхватил тяжелую линейку, оставленную кем-то из смотрителей.
Щелчок!
Стук выдернутой чеки — и в узкий коридор закатилась дымовая шашка. Из металлических отверстий повалил густой, плотный дым, за считаные секунды затянувший все помещение.
Су Сюй мгновенно заслонил собой осьминога и, не оборачиваясь, бросил через плечо:
— Помнишь дорогу назад? Уводи их.
Чудовище не вполне поняло слова, но отчетливо почуяло смертельную угрозу. Его щупальца бережно подхватили глубоко беременных женщин, а одно из свободных гибких естеств махнуло в сторону выхода, зазывая остальных за собой.
— Слышу движение! Вперед!
Едва прозвучал приказ к атаке, Су Сюй хищным взмахом швырнул деревянную линейку в гущу дыма. Из глубины тумана донесся вскрик боли, точно указав расположение цели.
Шорох и шуршание заполнили коридор.
В плотной завесе видимость стремилась к нулю. Бойцы Авангардного отряда, отправленные на подкрепление, один за другим валились с ног, так и не успев разглядеть противника. До их ушей доносился лишь стремительный чешуйчатый шорох, будто рядом скользило гигантское пресмыкающееся. Но тепловизоры молчали. На экранах датчиков отображался лишь огромный мутировавший организм, отступавший в глубь коридора вместе с силой захваченными гражданами Матиаса.
— Командир приказал: суррогатные матери из Сада Юни не должны пострадать! Они — надежда на выживание человечества!
«Командир?» — Су Сюй мельком глянул в сторону секретной лаборатории. До него мгновенно дошло: титул «Командир» никогда не принадлежал лишь одному человеку.
Мысль о том, что живой человек всю жизнь исполняет навязанную роль, будучи лишь легкозаменяемым винтиком, отозвалась в душе Су Сюя легкой горечью.
— К счастью, экспериментальный центр заблокирован, мутировавшие организмы оттуда не вырвутся. Но откуда взялась эта тварь?
— Тебе не все равно?! Командир подчиняется лично Капитану Корабля! Если мы чисто выполним операцию, отличимся перед самим вождем! Всем собраться и выложиться на максимум!
Бойцы гадали: то ли мутировавший организм, доставленный каким-то из Авангардных отрядов, притворился мертвым, то ли высокоразвитый мутант сумел незаметно проникнуть на Ковчег.
Встряхнувшись после слов командира отряда, они с удвоенным рвением ринулись наперерез твари, уводившей женщин.
Никто из них даже не вспомнил про высших чинов Матиаса, сгинувших в этой кавакаде. Как и в случае с Командиром, они верили: на Ковчеге полно умелых кадров, верхушка легко заменяема, а значит, их Эдем прослужит вечно.
Вдруг налетел резкий порыв воздуха. Идущие впереди бойцы рухнули, сбитые с ног мощным ударом. Невидимый враг сеял панику. Первобытный страх вышиб из голов остатки хладнокровия, уступив место рефлекторной жажде крови.
Ослепленные паникой, они вскинули электромагнитные винтовки и открыли шквальный огонь по единственной крупной цели на тепловизорах. В этой мясорубке никто не думал разглядывать, кто перед ними — мутант или люди. В их головах стучал лишь один приказ: уничтожить все мутировавшие организмы.
«Плохо!»
Поняв, что дело дрянь, Су Сюй мгновенно сбросил водяную маскировку. Его фигура проявилась прямо перед бойцами Авангардного отряда, принимая огонь на себя, чтобы дать женщинам время уйти.
Он делал это не только из верности обещанию, данному капитану Лидии. Его собственная мораль не позволяла этим подонкам расстреливать беззащитных матерей и младенцев.
— Обнаружен еще один мутировавший организм! — зазвучали сухие, механические голоса бойцов элитного отряда. Они стандартно отрапортовали в эфир, не дожидаясь ответа, и рванулись в атаку.
Темно-зеленый чешуйчатый хвост Су Сюя, подобно тяжелому бичу, сбил с ног подобравшихся слишком близко марионеток. Он выдохнул горький, ледяной смешок:
— Монстры... И кто из нас тут монстр?
От внезапного грохота пальбы осьминог дрогнул. Малюткам так хотелось быть послушными и заслуживать любовь матерей, но эти ужасные звуки выбивали из них остатки духа.
Ощутив, как понуро затрепетали обвившие их щупальца, женщина тихо прошептала:
— Не бойтесь, маленькие мои. Мама никому не отдаст вас в обиду.
Без лишних слов, повинуясь единому порыву, женщины подхватили всё, что попалось под руку — всё, что могло послужить оружием, готовясь защищаться от надвигающихся врагов.
Они были не просто несчастными узницами. Они были матерями. У них из раза в раз отбирали плоть от плоти их, но никакие пытки не смогли вытравить из них материнский инстинкт.
На этот раз они защитят своих детей. Чего бы это ни стоило.
— Мама?.. — раздался тихий, вопрошающий лепет детских голосков.