Ледяной шквал, бушевавший на огромной высоте, с оглушительным свистом врывался в открытый проём грузового подъёмника. Молер замер у края, не шелохнувшись. Он молча провожал взглядом удаляющийся корвет. Для Ковчега Матиаса это была лишь утрата очередной единицы флота, но для него — потеря вернейшего соратника. Второго Монда у него уже не будет.
— Генерал, — нерешительно произнёс боец Защитных войск, глядя на стоящего на ветру Молера.
Плащ на плечах командира трепетал от штормовых порывов, и хотя его фигура всё так же казалась величественной и могучей, в ней проступала непривычная тоска.
Молер угрюмо опустил голову, вглядываясь в расположенную внизу платформу снабжения. Затем резко развернулся и решительным шагом направился прочь, а его лицо снова приняло суровое, ледяное выражение.
Защитники вытерли с лиц слёзы и поспешили следом. Никто из них не знал, каков будет следующий приказ генерала, но каждый считал своим долгом оставаться рядом на случай, если потребуется помощь.
Молер резко остановился и оглянул подчинённых. В его взгляде что-то мелькнуло, и он глухо произнёс:
— Половина отряда остаётся на Матиасе в распоряжении Капитана. Остальные — за мной, на лётную платформу.
Отныне ему придётся выражаться предельно ясно: больше некому додумывать и пояснять его приказания.
— Есть! — отчеканили бойцы, склонив головы.
Грузовой подъёмник ушёл вниз и ещё не вернулся, так что кратчайший путь к платформе снабжения лежал через лётную платформу — на челноке, а оттуда со стыковкой на следующий уровень. Маршрут выходил закрученным, но Молеру требовалось личное присутствие: он жаждал понять, ради чего Су Сюй пошел на открытый бунт против Ковчега и на что вообще рассчитывал.
Стоя у смотрового окна челнока, Молер не сводил глаз с высокой фигуры на далекой платформе. Видя, как та медленно приближается к самому краю, он неожиданно вспомнил прошлое, и дурное предчувствие мгновенно сжало грудь. Едва аппарель опустилась и створки раздвинулись, генерал рванул к краю, ближайшему к платформе снабжения.
— Су Сюй! — окликнул он фигуру на противоположной стороне.
Тот на мгновение замер, повернулся на голос и вдруг негромко усмехнулся:
— Генерал Молер, знакомая картина, не правда ли? Когда я сбросил отсюда Бориса, вы точно так же стояли напротив.
Вот только на этот раз их пути разойдутся окончательно.
Тогда, чтобы завоевать доверие Матиаса, он покорился воле Зала Сансары и собственными руками казнил бойца Авангарда. В тот день он видел Молера на другом краю платформы снабжения — и по логике вещей с того самого мига о любом сотрудничестве с Защитными войсками не могло быть и речи. По первоначальному плану, вернувшись из Сада Юни в нижние секторы, Су Сюй готовился к жестокому бою с Защитниками, однако Молер не стал атаковать — словно заранее предвидел его побег.
Тогда его притворная верность хотя и была ложью, но в чём-то перекликалась с их целями — сохранить Матиас как «чистую обитель человечества». Теперь же, переродившись на глазах у всех, он окончательно перестал быть частью Альянса. Не только с Молером, но и со всем выжившим родом людским ему больше не по пути.
И всё же Молер сумел прозреть, сбросил с себя оцепенение фальшивой иллюзии и отказался от слепой верности Ковчегу — а значит, в какой-то мере сдержал данное когда-то обещание.
Су Сюй стоял в отдалении, скользя взглядом по толпе на том берегу, а затем устремил взор вверх, на стальную тушу исполинского Ковчега. Кем он стал? Человеком, пытающимся бороться с угасающей природой, или «чудовищем», явившимся востребовать долг за осквернённый океан?
За последние четыреста лет одни люди изо всех сил пытались исправить содеянное, другие продолжали умножать зло, а морские твари без устали мстили суше. Су Сюй понимал: океан породил его, чтобы положить конец этим мучениям. И сам он находил этот абсурдный мир отвратительным. Но мир слишком велик, и не ему единолично решать, где здесь добро, а где зло.
Путей к цели всегда больше одного. Уничтожив сегодня Матиас, он не станет принимать чью-либо сторону. Он лишь обрушит эти гнилые подпорки уходящего мира, став детонатором в противостоянии людей друг с другом и людьми против чудовищ. И это станет его данью океану за дар жизни.
Кем бы он ни был — ничтожным человеком или бронированным монстром, — его устремление оставалось неизменным. А кем он станет в конце, куда занесёт его судьба и где настигнет смерть — не имело ни малейшего значения.
Сжав зубы так, что затрещали скулы, Молер вытолкнул сквозь силу:
— Су Сюй... кто ты такой на самом деле?
Мутировавший организм? Нет, мутанты ещё не способны на такое. Создание профессора Габриэля? Не похоже, они только что своими глазами видели его подопытных. Так почему Су Сюй стал таким?
— Не имеет значения, — ответил Су Сюй.
Как Молер и предполагал, отмахнулся он беззаботно. Сжимая пальцами горло заходящегося в воплях и мольбах Холлиса, Су Сюй подтащил его к самому краю и, кривя губы в жутковатой усмешке, негромко произнёс:
— Священник, такой истовый праведник, как вы, после смерти обязательно попадёт куда следует. Если по пути встретите Су Сюя, которого сжили со света, передайте ему от меня привет... а потом отправляйтесь прямиком в ад.
От прилива крови в голове у Холлиса стоял невыносимый звон, но штормовой ветер словно нарочно донёс каждое слово Су Сюя прямо до его сознания. Священник уставился на него с немым ужасом, его дрожащий палец указывал на юношу:
— Ты...
Су Сюй мельком глянул вниз и на глазах у всех, кто находился на лётной платформе, без тени жалости разжал пальцы. Холлис камнем устремился в бездну.
У Молера перехватило дыхание. Раньше Су Сюй не убивал никого напрямую, и генерал ещё мог как-то уладить дело и прикрыть его. Но расправа над священником Зала Сансары прямо на глазах у всех не оставляла выбора — Защитные войска обязаны реагировать. Сделав шаг на челнок между платформами, Молер намеревался любой ценой задержать преступника.
Однако прежде чем челнок с Защитниками дошёл до платформы снабжения, Су Сюй раскинул руки и шагнул навстречу ветру. Он бросился вниз легко и решительно, без малейшего сожаления — с одним лишь глубоким презрением к Ковчегу.
Видя, как фигура Су Сюя стремительно падает и точно так же, как ранее Борис, растворяется прямо в воздухе, Молер почувствовал неладное и тут же связался с командным центром:
— Внимание! Под нами аномалия! Немедленно переключить связь на Центр боевой подготовки, готовить корабли к бою!
Едва створки люка на платформе снабжения раздвинулись, Молер мгновенно принял боевую стойку. Вскинув винтовку, он дал два выстрела в то место, где исчез Су Сюй — и пули, подтверждая его догадку, встретили невидимое препятствие.
Вэй Чжоу ждал этого момента. Увидев прыжок Су Сюя, он откинул верхнюю панель фонаря, поднялся на ноги и с сияющим взглядом распахнул руки, подхватывая падающего:
— Поймал!
В следующее мгновение Су Сюй уловил угрозу. Сгребя Вэй Чжоу в охапку, он увлёк его внутрь, и Вэй Чжоу с полуслова защёлкнул бронированный люк. Через секунду в то место, где они только что стояли, ударила очередь.
«Бах! Бах!»
Не теряя времени на разговоры, Су Сюй протянул Вэй Чжоу пластиковый флакон:
— Вот то, за чем мы приходили. И ещё...
Замявшись, он слегка прокашлялся и сунул в руки Вэй Чжоу свёрток из промасленной бумаги:
— В Зоне рабочих видел, как их стряпала тётушка из столовой. Может, получилось и не совсем так, как у неё, но вроде съедобно.
Мысль сделать это пришла внезапно — должно быть, нашло что-то. Су Сюй не любил оставаться в долгу, а Вэй Чжоу сделал для него слишком много, и подарить в ответ юноше было решительно нечего.
Выбранный им путь был самым коротким способом достичь цели, но ценой этому становилось превращение в чудовище, внушающее людям лишь страх. И противостоять ему теперь будет не только Ковчег Матиас, но и Глубоководный НИИ Вэй Чжоу. Впрочем, Су Сюй всё равно расплатится с долгом — пусть даже монстром, оберегающим институт и морские лагеря из тёмных глубин. Но Вэй Чжоу об этом знать неизбежно не нужно.
Вэй Чжоу с удивлением развернул бумагу. Внутри лежало несколько лепёшек с зеленью — ещё тёплых. В памяти всплыл давний разговор, и у него сжалось сердце: он и подумать не мог, что Су Сюй запомнил те слова.
— Всё, что ты просил, у тебя. Наше сотрудничество можно считать оконченным, — Су Сюй скользнул взглядом по собственному хвосту, но объяснять причину мутации не стал. — Уходите. Я прикрою. Военный арсенал Матиаса мне не уничтожить, оставаться здесь для тебя смертельно опасно.
Да, он просил о поддержке при отходе, но и в мыслях не имел, что за ним прибудет лично Вэй Чжоу.
Вэй Чжоу, Оливер и их институт представляли для Ковчега особую угрозу, и раскрытие их присутствия грозило неисчислимыми бедами. Су Сюй рассчитывал просто передать контейнер оперативникам НИИ и обеспечить их отход. Но теперь, когда перед ним стоял сам Вэй Чжоу, всё ощущалось иначе.
— Всё в порядке. Ты слишком долго тащил эту ношу в одиночку. Теперь побудь за моей спиной, — Вэй Чжоу улыбнулся, слегка хлопнул Су Сюя по плечу и шагнул к креслу пилота.
Взглянув на возвышающуюся платформу, Вэй Чжоу и не подумал отступать. Он направил судно вверх. Под ревущие сирены системы обнаружения Матиаса, засекшей неизвестный сигнал, он открыто отключил маскировку, развернул защитный купол и поднялся навстречу Молеру.
— Генерал Молер, давненько не виделись.
Пальцы Молера на спусковом крючке онемели. Взгляд застыл на лице Вэй Чжоу: человек, считавшийся сгинувшим много лет назад, стоял перед ним живой и невредимый. А затем генерал перевёл взгляд на Су Сюя, стоящего подле него, — и окончательно отказался верить своим глазам. Эти двое действовали сообща!
«Какая к чёрту "модернизация"? Вживлять человеку гены мутантов — разве то, что получается в итоге, можно назвать человеком?! Природа не сломила нашу волю к жизни — человечество само уничтожает себя! Матиас — не спасительный оплот, а капкан! Мы должны бежать отсюда, пока не поздно!»
Слова пятилетней давности, сохранённые в протоколах допросов, всплыли в памяти Молера. Именно это Вэй Чжоу говорил бойцам Авангарда перед тем, как исчезнуть. Тогда, опрашивая выживших, Молер посчитал это бредом безумца. И вот теперь осознал: Вэй Чжоу уже тогда видел истину.
— Ты... Нет, вы оба! Чего вы добиваетесь?! — Молер вскинул винтовку, целясь в Вэй Чжоу. За его спиной Защитники мгновенно взяли судно на прицел.
Вэй Чжоу мягким движением увлёк Су Сюя за спину и поднял руку. В тот же миг за его кораблем один за другим проявились десятки военных судов, сбросивших маскировку. Их орудийные башни уже были наведены на Защитников. Воздух натянулся до предела.
Однако стоит Молеру разглядеть, кто находится на борту этих кораблей, как его палец медленно соскользнул со спуска.
Едва на Ковчеге поднялась тревога, Молер сразу бросился в Экспериментальный центр и толком не знал подробностей происшедшего в Саду Юни. Ходили слухи, будто там объявился монстр, похитивший всех женщин, задействованных в программе разведения. Но сейчас все эти женщины — в одежде с эмблемами Сада Юни — находились на кораблях за спиной Вэй Чжоу.
На их лицах не было и тени страха пленниц — лишь искренняя радость и облегчение от долгожданного освобождения. И это рушило картину мира Молера сильнее любых слов.
Молер тяжело перевел дыхание и глухо спросил:
— Неужели человечеству обязательно нужно воевать друг с другом?
Вэй Чжоу едва заметно усмехнулся:
— Генерал, этот вопрос вам следует задать тем, кто восседает на вершине Матиаса.
— Генерал Молер! Открывать огонь? — раздался в гарнитуре напряжённый голос оператора.
Сжав губы, Молер произнёс:
— На кораблях противника женщины и беременные.
В динамике возникла пауза, а затем диспетчер командной вышки продолжил:
— Генерал, Капитан крайне разгневан тем, что вы не вернулись с Защитными войсками на верхние ярусы для обороны. Предатели прикрываются гражданами Матиаса и шантажируют Альянс. Капитан приказывает использовать любые средства, но схватить и вернуть их.
— Любые средства? Включая гибель невиновных? — переспросил Молер.
Тишина в эфире стала исчерпывающим ответом.
Он не знал, какая сила стоит за Вэй Чжоу, но сам факт того, что они рисковали всем ради спасения этих женщин, доказывал: они пришли сюда не за кровью. Разумеется, он мог бы отдать приказ атаковать, пока у противника мало сил, но какой в этом смысл?
Он больше не хотел воевать. Бессмысленная бойня исчерпала себя. Мир рушился на глазах, а люди продолжали истреблять себе подобных. Мир, который он поклялся защищать, не должен быть таким.