— Экспериментальный центр... — Су Сюй откинулся на спинку пилотского кресла, небрежно барабаня длинными пальцами по рычагу управления. Слегка опустив голову, он тихо усмехнулся: — Туда не попадешь просто по собственному хотенью.
Корпус центра располагался прямо напротив его общежития. Однако, кроме сотрудников службы приема образцов, внутрь никого не пускали. Тяжелые двери оставались наглухо запертыми, а снаружи дежурили бойцы Защитных войск. И не то что проникнуть внутрь — стоявшие в оцеплении бронированные верзилы начинали буровить тебя взглядом, стоило лишь приблизиться к зданию.
Спросить у Бартона про этот Проект усиления солдат? Ну уж нет. Шанс того, что Бартон станет вести с ним конструктивный диалог, стремился к нулю. Вполне вероятнее, пронюхай тот о расспросах про Экспериментальный центр, он тут же побежал бы состряпать на него донос.
Внутри имитационной капсулы воцарилась тишина. Лишь отчетливо раздавался хруст раскусываемых конфет.
Помимо директрисы, сиделок да девчонок из приюта, ему почти не приходилось общаться с женщинами. В голову не приходило, как разрядить возникшую неловкость.
Замявшись, Су Сюй слегка поджал губы и спросил:
— Каким был твой любимый человек? Ты, похоже, до сих пор крепко к нему привязана.
Хрусть.
Лидия разгрызла очередную леденцовую горошину.
— Он-то? Да так, глуповатый верзила. В башке — одна лишь миссия «Матиаса», на уме да на языке — долг, верность и вера. Ни капли сообразительности, мои намеки в упор не замечал... Скучный до невозможности. И за какие грехи я вообще в него влюбилась?
Слабо невесело усмехнувшись, она повернулась к Су Сюю:
— Парень, если не умеешь завязывать разговор, просто скажи правду — зачем тебе сдалась компания HOM. А иначе зашей свой миловидный ротик и молчи.
Су Сюй почесал кончик носа и виновато произнес:
— Прости, но тут я бессилен. Открыть эту тайну не могу.
Лидия заранее знала, что ответа не получит.
— Не хочешь — не надо.
Она поднялась и пошла к выходу. Уже у самого люка слегка обернулась:
— Я говорила, что можешь обращаться ко мне, если прижмет. Мое предложение все еще в силе.
Су Сюй проводил Лидию взглядом, пока она выходила из капсулы, а затем сквозь боковой иллюминатор смотрел, как капитан покидает Тренировочную базу Ковчега. В душе его росло недоумение.
Он всегда считал, что людские поступки продиктованы исключительно выгодой. Но почему же капитан Лидия проявляет к нему такую бескорыстную доброту?
— Черт! — Су Сюй резко выдохнул, вспомнив о своей работе, и припустил бегом к кухне столовой.
Едва переступив порог, он попал под оглушительный шквал гнева шеф-повара Джеффа:
— Су Сюй! Ах ты паршивец, вспомнилось-таки рабочее место?!
Вжав голову в плечи, Су Сюй безропотно припрягся к работе на кухне и пахал до самого закрытия столовой. Только тогда удалось дух перевести.
Джефф выставил на стол глубокий таз с горячей лапшой в бульоне:
— Вашу братию из Авангардного отряда в обычные дни голодом морят, что ли?! Едва аттестация закончилась — вывалили оравой, я половником намахался так, что рука отваливается! Из продуктов осталась только эта бурда, так что жри что дают.
С этими словами он сунул Су Сюю миску.
За весь день Су Сюй вымотался настолько, что чувство голода притупилось. Сделав пару глотков горячего навара, он заметил:
— Народец только что из адской переделки вырвался. Все, на что раньше не хватало духу или здравого смысла, сейчас наружу выплескивается. Рассудок у парней отказывает.
Джефф смерил его взглядом:
— А ты? Чего тебе самому хочется?
Су Сюй, уставившись на единственный плавающий в миске кусок мяса, спросил:
— Можно мне уступить этот ломтик?
— Ах ты проныра!
В столовой предстоял аврал еще на несколько дней. Узнав, что у Су Сюя всего двое суток отдыха, Джефф искренне расстроился и велел завтра явиться спозаранку, чтобы кухня успела выжать из него все соки перед отбытием.
Вернувшись в жилой блок, Су Сюй замер у дверей своей комнаты и надолго въелся взглядом в корпус Экспериментального центра. Казалось, он пытался прожечь взором плотно задернутые шторы и разгадать скрывающиеся за ними тайны. Простояв так с добрый десяток минут, он наконец шагнул внутрь.
Стоило двери за Су Сюем захлопнуться, как на втором этаже Экспериментального центра медленно раздвинулась портьера. Замерший у окна человек долго гипнотизировал взглядом закрытый вход в комнату напротив, после чего негромко произнес:
— Он прихватил кружку Бартона. В прошлый раз я посылал людей на поиски, но результатов пока нет.
— Как думаешь, каков его замысел? — раздался голос второго человека из глубины помещения.
Стоявший у окна погрузился в размышления, а затем с подобострастной ухмылкой ответил:
— Ваше Превосходительство Капитан, подданным «Матиаса» надлежит хранить верность только «Матиасу». Каковы бы ни были его намерения, Экспериментальный центр укажет ему верный путь.
— Габриэль, ты никогда меня не подводил. Разберись с этим как можно скорее, дело и без того затянулось, — отозвался собеседник и, поднявшись, неторопливо удалился.
— Слушаюсь, Ваше Превосходительство! Доброго вам пути.
Габриэль с поклоном проводил высокопоставленного гостя. Когда он снова подошел к окну, дверь напротив оставалась запертой — казалось, жилец уже погрузился в глубокий сон.
Профессор чуть запрокинул голову, свысока оглядывая жилой блок. Под покровом ночи с его лица слетела дневная благообразность, уступив место пожирающей душу алчности. Слегка повернув голову, он позвал стоящего в коридоре подчиненного:
— Продолжай непрерывно следить за Су Сюем. Его способности, пожалуй, подходят для моего нового шедевра даже лучше, чем данные Бартона.
Человек за дверью низко склонил голову, так что разглядеть его лица не представлялось возможным. Услышав приказ профессора Габриэля, он опустился на колени и припал к полу:
— Слушаюсь!
Второй, кому полагалось умиротворенно спать в своей койке, в эти самые минуты спускался на грузовом лифте к Лётной платформе. На ходу натянув маску, скрывающую лицо, Су Сюй стремительным шагом пересек висячий мост и ступил на территорию Зоны рабочих.
«В этом Экспериментальном центре что, сплошь извращенцы да вуайеристы сидят?» — ворчал он про себя.
Перед тем как войти в комнату, он отчетливо видел: портьеры на втором этаже центра были наглухо задернуты. Но стоило ему собраться, чтобы успеть на последний рейс грузового лифта к платформе, как занавеска снова оказалась сдвинута. Будто наблюдатель нарочно выжидал моменты, когда сам Су Сюй его не видит.
Потому Су Сюй не стал искушать судьбу и юркнул за порог до того, как слежка возобновится.
Привычно юркнув в катакомбы нижнего яруса Зоны рабочих, Су Сюй ловко взобрался на галерею второго этажа, прошел немного и резко сменил маршрут. Человек, плохо знающий этот лабиринт или не обладающий должной ловкостью, ни за что не смог бы удержаться у него на хвосте.
Рынок Зоны рабочих, еще недавно пустевший, сегодня гудел подобно улью. Шумнее всего было у Терема Ароматных Благовоний — там вовсю зазывали и принимали хмельных гостей.
Растворившись в толпе, Су Сюй пробирался к лотку Апы, когда дорогу ему внезапно преградили. Подняв глаза, он увидал Гаэля — щеки того заметно порозовели, к парню возвращались силы.
— Благодетель! Вы наконец-то пришли! — глаза Гаэля вспыхнули радостным блеском. Впрочем, он тут же смущенно опустил взгляд и затеребил подол рубахи. — Я прождал целый день, а вас все не было... Ужасно боялся, не случилось ли чего на испытаниях. Главное, что вы целы и невредимы!
Большинство посетителей Терема Ароматных Благовоний составляли бойцы Авангардного отряда. За время квалификационного отбора спаситель ни разу не показался, и Гаэль догадался, что тот ушел на аттестацию.
Он простоял у входа целый день. Старшие девицы из заведения несколько раз пытались загнать его работать, но Гаэль наотрез отказывался принимать клиентов — только бы своими глазами убедиться, что с его благодетелем все в порядке.
Под маской выражение лица Су Сюя сделалось нечитаемым. Выдержав долгое молчание, он ровно проговорил:
— Со мной все в порядке. Спасибо.
Прохладная сдержанность откликнулась в душе Гаэля болью. Опустив голову, он горько и растерянно улыбнулся:
— Не стоит благодарности... Я сам так решил.
С этими словами он повернулся и побрел обратно к порогу Терема Ароматных Благовоний. Подхватив под локоть давно присматривавшегося к нему гостя, Гаэль с фальшивой приветливой улыбкой повел его внутрь.
Перед тем как шагнуть в душную темноту заведения, он оглянулся на то место, где стоял его спаситель, но того и след простыл.
Су Сюй подошел к прилавку Апы. Едва он собрался присесть, как услышал ехидный, слегка обиженный голос:
— А я уж грешным делом подумал, ты тоже после экзаменов решил расслабиться в публичном доме.
Подобрав из угла сломанный корпус от какого-то прибора, Су Сюй опустился на привычное место и вздохнул:
— Он просто из благих побуждений.
Одно дело — прошлые уловки Гаэля, совсем другое — искреннее участие. Но принимать его Су Сюй не мог.
Апа надул губы и пробурчал:
— Между прочим, я тоже тебя весь день прождал.
Су Сюй тихо усмехнулся и произнес:
— Спасибо тебе.
Лицо Апы мгновенно просияло, и он принялся тараторить:
— Я сегодня на Лётной платформе столько всякого барахла нагреб! Теперь работы невпроворот. За один сегодняшний день вышло вот столько!
Он растопырил четыре пальца, а затем свернул из большого и указательного кругляшок нуля.
Время перевалило за полночь, большинство посетителей уже расположились на ночлег, и поток покупателей иссяк.
Воспользовавшись затишьем, Апа отступил в тень прилавка и, склонившись к самому уху Су Сюя, зашептал:
— Последние пару дней тут в Зоне рабочих кто-то разнюхивает про тебя. Ты бы не светился здесь в ближайшее время. С починкой рухляди не горит, вот арендую собственную лавку — тогда и займемся.
Новость о проявивших интерес ищейках не стала для Су Сюя сюрпризом. Сад Юни на каждом шагу чинил ему препятствия, однако он каким-то образом ухитрялся добывать очки заслуг и не просто выживал, а вполне сносно существовал. Разумеется, наверху догадались о наличии у него теневых каналов.
К тому же оговорка Гаэля натолкнула на тревожную мысль: бойцы Авангардного отряда, частые гости в Зоне рабочих, во время испытаний сюда не заглядывали. Сам Су Сюй в эти дни тоже появлялся куда реже обычного. Круг подозреваемых для наблюдательных людей сузился до предела.
Перед входом в Зону рабочих он петлял и путал следы, пытаясь сбросить возможный хвост, но вечно играть в прятки не получится.
«Буду начеку», — Су Сюй нахмурился, мысленно сравняв Сад Юни с банным листом.
Пожалуй, пора выяснить, что за вещь забрал с собой прежний «Су Сюй», и докопаться до истины: чего именно так панически боится руководство Сада Юни?
Услышав его слова, Апа вдруг сник, потупив взор:
— Предыдущий человек, который говорил мне точно так же, пропал бесследно. Очень давно.
Су Сюй удивленно приподнял бровь:
— Предыдущий?
Апа шмыгнул носом и кивнул:
— Несколько лет назад было. Я тогда по возрасту еще не проходил для работы на Лётной платформе. И вот как-то раз повстречал странного типа. Он предложил обменять одну мясную лепешку на пробирку моей крови.
— И ты согласился? — Су Сюй недоумевал: с чего бы кому-то понадобилось брать кровь у детей из Зоны рабочих?
Апа очертил в воздухе внушительный круг:
— Да за этакую лепешищу?! Еще бы я не согласился! И не я один — он у целой оравы ребят кровь взял. А когда раздавал еду, строжайше приказал никому о нашей сделке не болтать. Потом он часто приходил в Зону рабочих. Кровь больше не просил — просто сидел и часами наблюдал за нами, детворой.
— Странный тип, — заметил Су Сюй.
— Вот и я о том же! — подхватил Апа. — До того странный, что я однажды решил увязаться за ним сгибаясь. И выследил: перед тем как покинуть Зону рабочих, он каждый раз сворачивал к вентиляционной шахте нижнего трюма и долго сидел там сам не свой.
Мальчуган уперся подбородком в кулачки. Обжигающее солнце поджарило его кожу до темного загара, но в движениях и взгляде все еще сквозило детское простодушие.
— Мясных лепешек у меня не водилось, зато тетушка из столовой дала мне овощную. Я разломил ее пополам и поделился с ним. И предупредил: мол, после того как он нацедил нашей крови, вокруг стали шастать незнакомцы и расспрашивать про него.
Апа снизу вверх посмотрел на Су Сюя:
— Он тоже обещал быть осторожным... А на следующий день пропал. Больше я его не видел. Ты ведь тоже исчезнешь?
Су Сюй на мгновение замер, а затем мягко коснулся ладонью лохматой макушки мальчишки:
— Я притащил с испытаний целую кучу добра. На этом можно выручить уйму очков заслуг, так что пропадать я не собираюсь.
Забота Апы отличалась от чувств Гаэля. Этот паренек напоминал смышленого младшего братишку, который до смерти боится остаться один.
Услышав ответ, Апа просиял. Он сбегал к ящику под прилавком, достал оттуда завернутую в тряпицу овощную лепешку и с гордостью протянул Су Сюю:
— Я же обещал угостить! На, держи!