— Генерал, датчики только что зафиксировали аномальную частоту. Похоже на замаскированный источник сигнала, не принадлежащий нашим силам, — поспешно доложил вернувшийся в отсек солдат защитных войск, хотя и сохранял почтительное отношение.
Молер мгновенно уловил неладное. Быстрым шагом пройдя в рубку, он вывел на экраны записи с нижних камер «Матиаса» и данные сканирования с радаров сопровождающих кораблей. Всматриваясь в мерцающие мониторы, генерал хмурился всё сильнее.
— Что-то не так, — пробормотал он едва слышно.
Тем временем Монд пересматривал запись, на которой Су Сюй собственными руками столкнул Бориса с грузовой платформы. Генерал-лейтенант искренне возмущался жестокостью парня — пока не увидел, как падающее тело Бориса внезапно испарилось прямо в воздухе.
Монд потрясённо вытаращился на экран, отказываясь верить собственным глазам. Переведя ошеломлённый взгляд на Молера, он надеялся получить подтверждение, что это не оптическая иллюзия:
— Как он...
Однако закончить вопрос ему не дали. Молер жестом заставил его умолкнуть. С ледяным спокойствием генерал беззвучно стёр все видеозаписи с падением Бориса, будто ничего не произошло. И затем, под ошеломлённым взором подчинённого, молча развернулся и вышел из рубки, не проронив ни слова.
«Что это с генералом?..» — Монд некоторое время был сбит с толку, но догадка быстро осенила его.
Справившись с замешательством, он с невозмутимым видом повернулся к остальным бойцам защитных войск в рубке и сурово произнёс:
— Всё, что вы сейчас видели, считайте галлюцинацией. У генерала свои планы. Всем всё понятно?
Трое бойцов защитных войск переглянулись. Один из них, проявив завидную сметливость, тут же отчеканил:
— Генерал-лейтенант Монд, а вы какими судьбами? А где генерал?
Двое других молча кивнули, мгновенно схватив суть. Они не были слепыми и прекрасно понимали, кто плетёт интриги, а кто искренне заботится о людях. Командованию виднее, а их задача — выполнять текущие приказы и не задавать лишних вопросов.
Монд одобряюще кивнул, добавил ещё пару указаний и покинул рубку. Он вернулся к обычным обязанностям, делая вид, будто ничего не случилось. Однако внутри зрело отчётливое предчувствие: «Матиас» стоит на пороге колоссальных потрясений, которых никто не ожидает.
* * *
Тем временем у шлюза нижнего яруса «Матиаса» из-за недавнего инцидента собралась внушительная толпа. Жители Ковчега враждебными, испепеляющими взглядами провожали Су Сюя, только что прошедшего через турникет. Однако, заметив встречавшего его священника Холлиса из Зала Сансары, они были вынуждены умерить свой пыл.
Видя, как Су Сюй покорно склоняет перед ним голову, Холлис удовлетворенно прищурился. Развернувшись к пастве, он произнёс:
— Что ж, пойдёмте. Пора готовиться к ежемесячному поминальному служению.
Су Сюй блестяще сыграл отведённую ему роль. Теперь Залу Сансары надлежало дать свой ответ.
— Доброго пути, священник, — проговорил Су Сюй со всевозможным почтением.
Проводив Холлиса взглядом, юноша остался один на один с ненавистью и подозрительностью толпы. Не пытаясь оправдываться, он побрёл дальше. Отбытие отряда капитана Эмиля он уже пропустил, поэтому бесцельно слонялся по ярусам, пока не оказался перед столовой. Внутри ещё обедали люди, однако стоило Су Сюю приблизиться, как тяжелые двери с глухим стуком перед ним захлопнулись.
Намёк шеф-повара Джеффа был предельно ясен. Су Сюй не стал устраивать сцен и просто повернулся назад. Зоны рабочих больше не существовало, в столовой его видеть не желали. Если от него отвернётся ещё и капитан Эмиль, он лишится права выходить в море. В таком случае единственным шансом выжить на «Матиасе» останется Экспериментальный центр.
Он публично напал на гражданина Ковчега, беззастенчиво переступив все законы, но избежал наказания лишь потому, что за его спиной стоял кто-то из верхушки. Подобные типы вызывали у всех лютую ненависть. Су Сюй снова превратился в мишень для всеобщего презрения, сознательно отрезав себе пути к отступлению. Выход оставался один: униженно молить Экспериментальный центр о покровительстве, покорно выполнять любые замыслы профессора Габриэля и изображать из себя жалкого, вызывающего отвращение приспособленца.
Сгорбившись и излучая полное отчаяние, Су Сюй понуро брел по коридорам «Матиаса», ловя на себе брезгливые взгляды.
Раздался короткий зуммер коммуникатора.
Су Сюй замер и торопливо вытащил устройство.
[Су Сюй (ID: 5698741), здравствуйте. На основании всесторонней оценки Штурманского отдела и по решению верховного руководства «Матиаса», вы назначаетесь командиром Шестого элитного отряда Авангарда. Назначение вступает в силу немедленно. Подтвердите получение!]
Вглядываясь в текст, юноша сменил недоумение на глубокое изумление. Затем с наигранным восторгом отвесил низкий поклон в сторону высокой платформы на Центральной площади и поспешно отправил подтверждение, будто опасаясь, что Штурманский отдел передумает.
Следом пришло ещё одно уведомление — от профессора Габриэля:
[Поздравляю с переводом в Элитный отряд и назначением на должность командира! Я знал, что не ошибся в тебе. Зайди в Экспериментальный центр, я лично устрою небольшой праздник в твою честь!]
Похоже, Холлис не солгал: голос Зала Сансары действительно сыграл решающую роль. Вот только попутный ветер подул куда быстрее, чем ожидал Су Сюй.
Ответив с изображением глубочайшей признательности, юноша прибавил шаг. Теперь, когда о покровительстве профессора Габриэля знала каждая собака, ему, согласно выстроенному образу, следовало выставлять эту связь напоказ, дабы внушать окружающим страх. Прятаться и пробираться в лабораторию под покровом ночи больше не имело смысла.
Очевидно, Габриэль предупредил подчинённых заранее: едва Су Сюй приблизился к дверям Экспериментального центра, навстречу ему выбежал лаборант. Его поведение разительно отличалось от прежней холодной отстранённости.
— Су Сюй! Наконец-то! Извини, заставил ждать? — радушно воскликнул исследователь, держась так, словно они давно были лучшими друзьями.
— Да нет... я только подошёл, — натянуто выдавил Су Сюй, изображая неловкость.
Лаборант беззаботно махнул рукой и поманил его за собой:
— В сегодняшнем рационе свинина тушёная! Профессор распорядился оставить тебе сразу две порции. Пойдём скорее, а то остынет!
«Чего?..» — Су Сюй мысленно застонал, чувствуя, как сам попался в собственную ловушку.
Лаборант понимающе ухмыльнулся:
— Да ладно тебе, у нас весь центр знает, как ты прошлый раз за один присед умял двойной обед! Не переживай, профессор сказал, что теперь ты свой. Будешь приходить — тебе всегда припрячут две порции!
Отдел ресурсов и энергетики из уважения к Габриэлю снабжал ученых сытными пайками, и взрослому мужчине с лихвой хватало одной коробки. То, что Су Сюй с лёгкостью уплетал две, исследователи списали на невероятно высокий метаболизм.
Ведь вся их научная группа изучала его отчёты. Пусть показатели и выбивались из привычной статистики, однако и порог выносливости, и ответные реакции подопытного были феноменальны. Су Сюй являл собой идеальный материал — чистый лист, на котором ученые могли вычерчивать любые варианты эволюции.
И пусть лаборанты не знали всех деталей, особое отношение профессора к этому парню говорило само за себя. Габриэль лично составлял график его трансформаций. Су Сюй мог стать сильнейшим эволюционировавшим объектом за всю историю, подтвердив все теоретические изыскания группы. Естественно, сотрудники стремиглав бросились заискивать перед будущим триумфатором.
Возможно, совсем скоро их труды признает всё выжившее человечество. Их группа поможет людям совершить эволюционный скачок, преодолеть беспощадные законы природы и вырвать сушу и океан из когтей мутировавших организмов. А имена исследователей будут навечно высечены на скрижалях истории.
— Тогда... передайте профессору мою благодарность, — вежливо улыбнулся Су Сюй.
Проходя мимо Стены почёта, он невольно замедлил шаг и остановился. Вскинув голову, юноша устремил взор на портрет лаборанта H36, занимавший самое почетное место. Подавив вспыхнувший в душе шторм чувств, он произнес с глубоким вздохом:
— Экспериментальный центр достиг таких высот лишь благодаря этому человеку.
В прошлый раз, когда Су Сюй спросил о нём Габриэля, тот лишь отделался пышными славословиями и недовольным упрёком, дескать, юноша плохо слушал лекции в Образовательном центре.
— И не говорите! — Лаборант благоговейно прижал руки к груди. — Именно он на рассвете Катастрофы создал вакцину, сплотил под эгидой HOM лучший человеческий ум и подарил миру великое множество изобретений. В этот тёмный век он стал настоящим маяком спасения для остатков человечества!
«Маяком спасения?» — Су Сюй мысленно ехидно ухмыльнулся, но вслух произнёс со смущенной улыбкой:
— Жаль, в учебниках Образовательного центра о его подвигах написано так скупо. Мне бы очень хотелось узнать о нём побольше. В лаборатории или архиве можно найти какие-то материалы?
Видя искреннее почтение собеседника, лаборант охотно пояснил:
— Предшественник H36 действительно оставил богатейшее наследие. Его записи до сих пор служат основой для множества наших исследований.
Однако тут же сокрушённо вздохнул:
— Правда, нам доступны лишь разрозненные отрывки. Все оригиналы хранятся у профессора. Он называет их сокровищем цивилизации и никому не даёт в руки. Если хочешь взглянуть, придётся просить Габриэля лично.
— Куда уж мне разобраться в сложных формулах, — с наигранной скромностью отозвался Су Сюй. — Я лишь хотел прикоснуться к великому наследию. К тому же для меня и сам профессор — непререкаемый авторитет!
Подойдя к уже знакомой развилке, юноша как бы между прочим поинтересовался:
— Если подняться по лестнице за дверью — попадешь в кабинет профессора. А что там, прямо по коридору? Я ведь ещё ни разу не видел ваши рабочие блоки.
Лесть Су Сюя была настолько искусной, что ученый окончательно проникся к нему доверием:
— Прямо по курсу — наш основной лабораторный комплекс. Шесть комнат класса тысячи, четыре — класса десяти тысяч, две — ста тысяч, и по одной миллионного и десятимиллионного класса в самом конце. Если захочешь посмотреть на блоки базовой очистки, я как-нибудь проведу тебя. А вот в секции высокого уровня допуск есть только у профессора, я тут... — Он виновато развёл руками, давая понять, что не обладает нужным уровнем полномочий.
Су Сюй принял информацию к сведению. Значит, чистая комната класса десяти миллионов требует особого ключа доступа. Выхода два: либо вынудить Габриэля провести его лично, либо при удобном случае стянуть ключ. Обоим замыслам требовалось время, а главное — готовность пойти на уступки в вопросе биомодификации, чтобы усыпить бдительность профессора.
— Профессор, — почтенное приветствие спутника заставило Су Сюя очнуться от мыслей.
Юноша тут же изобразил радость и с поклоном произнёс:
— Здравствуйте, профессор! Я пришёл!
Габриэль с улыбкой жестом подозвал его ближе:
— Оставь церемонии. Тебе отныне предстоит часто бывать в Центре. Если каждый раз будешь кланяться, у меня спина заболит.
Су Сюй застенчиво улыбнулся и с готовностью спросил:
— Профессор, нужно снова снять показания или провести тесты?
— Нет, — загадочно усмехнулся Габриэль и поманил юношу на второй этаж.
Оказавшись в кабинете за закрытыми дверями, ученый обернулся:
— Су Сюй, как ты относишься к тому, чтобы пройти полную процедуру усиления по Проекту сильного солдата?
Юноша изумлённо округлил глаза:
— Но разве на базе Святая Мария ваши люди передали мне не...
Хотя сам он ампулу так и не тронул, тогда, во время выдачи препаратов охране маяка, лаборант вручил ему точно такой же флакон, упомянув лишь, что это личное распоряжение Габриэля.
Габриэль покачал головой:
— То был лишь слабый раствор стимулятора. Твой организм на тот момент был не готов к полноценной трансформации. Но ты ведь и сам ощутил его действие, верно? Если ты согласишься стать частью проекта официально, Центр вложит в тебя все ресурсы. Мы сделаем из тебя непобедимого бойца. С таким потенциалом и заслугами должность командира отряда в Авангарде станет лишь первой ступенькой к вершинам власти.
Подойдя к приоткрытому окну, профессор посмотрел вдаль и ровным, искушающим тоном произнёс:
— Сегодня они отвернулись от тебя лишь потому, что их гложет зависть. Но стоит тебе доказать своё превосходство делом, как эта шваль начнёт трепетать перед тобой, восхищаться и искать твоего милосердия. Никто больше не посмеет ущемлять твои права, а нищета и голод навсегда останутся в прошлом.
Су Сюй затаил дыхание. В его широком взгляде читалась смесь застарелой обиды и разгорающейся надежды.
Габриэль мягко погладил юношу по плечу, выговаривая каждое слово с отцовской теплотой:
— Дитя моё, Экспериментальный центр возлагает на тебя огромные надежды. Ты ведь не огорчишь своего профессора?