Су Сюй молча улыбался. Пожевывая сухую, безвкусную кукурузную лепешку, он наблюдал за разворачивающейся перед ним комедией невинности с отстраненностью стороннего зрителя.
Не увидь он своими глазами, как Гуань Цзе, спасая собственную шкуру, без колебаний толкнул товарища в море, он, быть может, поверил бы хоть трети из этих душевных излияний.
За четыре сотни лет Су Сюй повидал немало коллег, у которых на языке был мёд, а за пазухой — камень. В сказки о чистой дружбе на рабочем месте он перестал верить еще несколько веков назад.
Су Сюй и прежде не отличался разговорчивостью. Не получив ответа на свои сбивчивые причитания, Гуань Цзе ничуть не удивился и продолжил тараторить.
В основном он жаловался на Бартона и его приспешников — как те издевались над ним раньше. Су Сюй прекрасно понимал, что тот пытается выжать из него сочувствие, но продолжал сохранять ледяное молчание.
То ли от непрерывной болтовни Гуань Цзе выдохся, то ли на сытый желудок его сморило, но вскоре он сладко зевнул и устало потёр глаза.
— Если клонит в сон, найди комнату побезопаснее да ляг выспись, — спокойно произнёс Су Сюй.
Гуань Цзе замахал руками:
— Нет-нет, что ты!..
Договорить он не успел — из горла вырвался ещё один затяжной зевок. Гуань Цзе виновато почесал затылок:
— Ветерком обдует, и всё пройдёт. На море сейчас неспокойно... Я же обещал помогать тебе изо всех сил, как я могу бросить тебя одного в дозоре!
Су Сюй тут же ухватился за повод:
— Отдыхай. Сейчас отстою я, а как проснешься — сменишь меня на вторую половину ночи.
— Идёт! — радостно выкрикнул Гуань Цзе, но тут же смутился собственного порыва. — И-или, может, ты первый ляжешь? Я ещё смогу держаться...
Су Сюй глубоко вздохнул. Терпение лопалось на глазах.
— Либо ты идёшь спать прямо сейчас, либо не спишь вовсе. Три, два...
Наигранные ужимки вызывали у него лишь глухое раздражение.
— Ухожу, ухожу!
Покрутившись в подчинении у Бартона, Гуань Цзе отлично научился улавливать чужие настроения. Поняв, что Су Сюй на грани взрыва, он мгновенно прикусил язык, поднялся и юркнул в ближайшую комнатку, которая выглядела относительно чистой.
— Су Сюй, если устанешь, сразу зови, я начеку... — бормотал Гуань Цзе, едва коснувшись пола, но сознание его уже уплывало, и концовка фразы потонула в раскатистом хриплом храпе.
* * *
Скупой лунный свет пробивался сквозь щель в приоткрытой двери, освещая полумрак. Су Сюй с непроницаемым лицом немного посторонился, выждал, пока спутник окончательно погрузится в беспамятство, и установил у входа две растяжки с сигнальными ловушками.
Перед уходом он вылил остатки воды из фляги Гуань Цзе, заметая следы своего вмешательства.
Усыпляющие заряды для пневматического пистолета, пойманные ещё в бомбоубежище, вышли во время испытаний. Чтобы не засветиться перед Защитными войсками и сэкономить ценный ресурс, он припрятал оставшиеся ампулы. Для Гуань Цзе хватило крошечной дозы — ровно столько, чтобы гарантировать пару часов покойного сна.
Эти несколько часов, выкроенные с таким трудом, Су Сюй намеревался использовать с умом.
* * *
— Кхм-кхм... — Вэй Чжоу, держась за рану, поднялся с кровати. Ему хотелось пить, но шум разрезаемых волн заставил его насторожиться и прильнуть к дверной щели.
Сквозь темноту к дому приближалась долгожданная фигура, окутанная серебристым светом луны.
Су Сюй ещё не успел толкнуть дверь, как до его чуткого обоняния донёсся густой запах крови. Пальцы автоматически скользнули к кобуре электромагнитной винтовки.
Едва за дверью шорох заставил его насторожиться, Су Сюй выбил дверь ударом ноги и мгновенно взял цель на прицел. Лишь разглядев стоящего в глубине комнаты Вэй Чжоу, он сбавил напор.
— Ты чего тут застыл? — опустив оружие, выдохнул Су Сюй с лёгкой досадой.
Вэй Чжоу слышал в его тоне упрек, но отозвался с подчёркнутой беспомощностью:
— В лагере чужие... Мне что, сидеть и ждать смерти?
Су Сюй слегка прикусил губу, гадая, не перегнул ли палку, и сбавил тон:
— Что с раной? По идее, она уже должна была затянуться.
Вэй Чжоу тяжело зашёлся кашлем, немощно опёрся о шкаф и сполз обратно на край кровати.
— Прошлой ночью мутировавшие организмы вылезли из воды на штормовых волнах... Я не справился, рана снова разошлась, — произнёс он едва слышным, прерывающимся голосом.
— Мутировавшие организмы напали? И что потом?
Вэй Чжоу слабо прикрыл глаза:
— Понял, что сил не хватит, и забился в щель. К рассвету твари убрались.
Вернувшись из лагеря возле 28-го ускорителя частиц, он долго ломал голову над тем, как объяснить свои повреждения. Су Сюй, при всей своей внешней отстраненности, обладал въедливым и подозрительным умом — лгать ему напрямую было бесполезно.
И всё же, несмотря на показную холодность, этот парень отличался редким для нового мира милосердием: он ведь вытащил его тогда и принёс еду.
Следовательно, игра в беспомощного и раненого должна сработать.
Вэй Чжоу холодно просчитывал каждый шаг, выжидая момент, когда Су Сюй смягчится, чтобы перевести разговор в нужное русло.
Вдруг прохладная ладонь коснулась его лба, а затем опустилась ниже, скользнув за воротник.
— Ты!.. — Вэй Чжоу резко распахнул глаза.
Су Сюй склонился над ним, внимательно изучая его лицо.
План выстраивался безупречно, но когда Вэй Чжоу увидел в этих холодных глазах настоящую тревогу, его сердце на мгновение пропустило удар.
— Жар есть. И весь исподний слой насквозь мокрый от пота. Надо переодеться. Сам справишься или помочь?
Су Сюй действительно сомневался в искренности Вэй Чжоу, но, ощутив горячую кожу и лихорадочный пот, сменил гнев на милость. Спорить с больным — последнее дело. Он пришёл сюда за ответами, времени в обрез, и Вэй Чжоу нужен был ему с ясной головой.
Вэй Чжоу тут же вцепился в руки Су Сюя, пытавшиеся расстёгивать на нём одежду. От лихорадочной дымки в голове не осталось и следа — верх взяла чистая паника. Отпрянув к самому изголовью кровати, он забормотал, слегка заикаясь:
— Ты... ты чего опять меня раздеваешь?!
В прошлый раз он очнулся голым лишь потому, что от боли потерял сознание и не мог дать отпор. Но сейчас-то он в разуме! С какой стати...
Су Сюй недовольно цокнул языком:
— Да что ты как девица! Оба мужики, нашёл чего стесняться.
С этими словами он сжал запястье Вэй Чжоу, намереваясь потянуть его на себя.
— Не надо! — понимая, что сила не на его стороне, Вэй Чжоу изо всех сил судорожно сжал воротник рубашки.
Какая глупость! Не нужно было играть в немощного. Будь перед ним монстр — он выстрелил бы не задумываясь. Будь на месте Су Сюя Оливер или Лян Чжань — он просто выбил бы из них дух пинком. Но Су Сюй...
И оттолкнуть нельзя, и уступать не хочется.
Су Сюй неожиданно разжал пальцы и равнодушно пожал плечами:
— Как знаешь. Главное — пришёл в себя.
Потеряв опору, Вэй Чжоу откинулся на подушки и застыл, в шоке уставившись на гостя.
Су Сюй тем временем достал из шкафа сухой комплект одежды и бросил его на кровать, а из поясного аптечного подсумка извлёк две таблетки и чистый бинт.
— Это противовоспалительное. Жар у тебя от инфекции в ране, — Су Сюй перебрал остатки лекарств и выложил на стол свёрток с сухим пайком. — Я спешил, больше ничего взять не успел. Перекуси пока этим.
Смотря на измятый мешочек с едой и последние медикаменты из поясного набора Су Сюя, Вэй Чжоу почувствовал неожиданный прилив тепла.
— Ты только с задания? — тихо спросил он.
— Вроде того. Сейчас ухожу, — Су Сюй протянул ему таблетку и стакан воды, чуть прищурившись. — Считай, это моя вторая жизнь, спасённая тебе.
— Уже уходишь? — Вэй Чжоу поправил мятую рубашку и, перехватив руку Су Сюя, улыбнулся. — Долг платежом красен, а ты меня уже вдоль и поперёк разглядел. В приличные руки мне теперь дорога заказана... Может, мне расплатиться собой? Возьмёшь в жёны?
Су Сюй ухмыльнулся, легко распознав в этом подвох:
— Только что готов был грудью встать за свою честь, а теперь такая покладистость?
Перебрав в памяти свои слова и уловив перемену в поведении собеседника, он понимающе кивнул, подтащил стул к кровати и уселся напротив.
— Хочешь поговорить?
Вэй Чжоу взглянул на таблетку и без колебаний проглотил её, демонстрируя доверие.
— Ты ведь жил здесь раньше? — первым начал Су Сюй.
В прошлую их встречу он прямо усомнился в личности Вэй Чжоу, но тот ловко уклонился от ответа.
— Можно и так сказать, — опираясь на изголовье, отозвался Вэй Чжоу. — Люди здесь простые и дружные. Выживают на воде как могут, добывают всё, что помогает не протянуть ноги.
— Добывают? — Су Сюй помнил, что на Ковчеге Матиас подобные лагеря безжалостно именовали притонами воров и мародёров.
Вэй Чжоу понял причину его скепсиса, но не стал спорить напрямую:
— Ты ведь не жил среди них. Возможно, всё не так однозначно, как говорят в городских слухах?
Су Сюй смерил его пристальным взглядом:
— А ты? С тобой тоже всё «не так однозначно»?
Человек, способный в одиночку управляться со сложнейшим химическим оборудованием и отлично владеющий оружием в это суровое время, вряд ли мог быть простым бродягой.
Вэй Чжоу уловил скрытый подвох, и его губы тронула лёгкая улыбка:
— Я?
Выходки Су Сюя путали ему все карты, но сейчас их интересы, похоже, пересекались. Сбившийся было маршрут снова выравнивался.
Должно быть, подействовало лекарство: лихорадочный туман рассеялся. Вэй Чжоу с трудом поднялся, придерживая больное плечо, и достал из настенного шкафчика небольшой свёрток из плотной бумаги и ветоши.
Оливер был безумным сластёной — не спрячь он эту драгоценность, от неё давно ничего бы не осталось.
Су Сюй с изумлением наблюдал, как Вэй Чжоу осторожно разворачивает тряпицу, открывая взгляду несколько кубиков рафинада.
В эру катастрофической нехватки ресурсов еда служила лишь средством поддержания жизни. На Ковчеге Матиас не водилось даже обычного сахара, не говоря уже о таком изыске.
— Старики из посёлка сделали для детворы, а один малыш поделился со мной, — мягко произнёс Вэй Чжоу, пододвигая лакомство. — Ты спас мне жизнь, принёс еду и лекарства, а я до сих пор ничем тебя не порадовал.
Он оперся одной рукой о подлокотник стула Су Сюя, наклоняясь так, чтобы их глаза оказались на одном уровне:
— Ты спросил, кто я такой. Что видишь — то и есть. А ты?
Су Сюй разгадал его нехитрый маневр, но взял кусочек сахара и отправил его в рот.
— Я точно такой же, — усмехнулся он. — Что есть — то и видишь.