Увидеть, как в самом безопасном оазисе планеты появляется мутировавший человек — тот, кто ещё недавно ходил по палубам «Ковчега Матиас» и прочился в высшие эшелоны власти, — и наблюдать его гротескное, добровольное перерождение... Это зрелище буквально рушило их привычную картину мира.
— Что это за тварь?!
Сгрудившиеся у дверей люди в панике отступали назад, так и не решившись пойти в атаку.
Командир, задыхающийся в своём парадном кителе от хватки на горле, смотрел на кошмарное чудовище с выпученными, налитыми кровью глазами. В его взгляде читалось не столько удушье, сколько дикий, неописуемый шок.
Он не ошибся. Перед ним стояло... порождение Запретной зоны.
Су Сюй тяжело смотрел на медленно поднимающегося гигантского копытного осьминога.
Все его прежние догадки оказались в корне неверны.
Раньше он полагал, будто некое высокоразвитое мутировавшее существо дало приют младенцам-девочкам, но это было лишь узколобым заблуждением.
Не имея возможности выбрать собственный пол, эти дети стали жертвами чудовищной несправедливости — подопытными материалами в бесчеловечных генетических экспериментах. Когда же эксперименты провалились, мерзкие взрослые просто выбросили их на произвол судьбы. Однако беспомощные малышки не сдались: они изо всех сил цеплялись за жизнь, учась выживать посреди бушующего шторма и принимая в свою семью всё новых и новых отверженных.
Они не были монстрами. Они были лишь невероятно разумными и оттого до боли несчастными детьми.
Алчные глупцы мечтали о естественной адаптивности к новому миру, а она проявилась у тех самых девочек, которых они с презрением отвергли. Человечество действительно никогда не склоняло головы перед судьбой — вот только одни тянулись к свету и жизни, а другие стремительно зарывали себя в землю.
— Не может этого быть... — непрерывно шептал Командир, отказываясь верить собственным глазам.
Как мутанты из Запретной зоны могли оказаться творениями самого «Ковчега Матиас»? Сад Юни отсеивал «бесполезные» гены, Экспериментальный центр использовал эти жизни для испытания научных гипотез — и всё это якобы ради будущего человечества! Но сколько людских жизней за эти годы принёс в жертву Ковчег Матиас, пытаясь подавить активность Запретной зоны?
И чего достиг Ковчег? Он, Командир, лично руководил бесчисленными карательными операциями против Запретной зоны, чтобы в итоге осознать: всё это время человечество уничтожало само себя.
Пальцы, сжимавшие его горло, не оставляли шанса глотнуть воздуха. Силы быстро покидали тело. Командир задрожавшей рукой снова поднял пистолет — но дуло легло не на Су Сюя.
Выстрел!
Пуля прошла сквозь переносицу, увлекая за собой тонкую нить крови, и вылетела с затылка, оставив сквозное отверстие. Никаких последних слов.
Он появился на свет без тёплых объятий родных — лишь распахнул глаза внутри ледяной стеклянной капсулы. Всё его воспитание сводилось к тому, чтобы сделать из него идеальное орудие, полезный инструмент для «Ковчега Матиас». Никого никогда не волновало, кем он был на самом деле.
В смутных воспоминаниях детства у него вроде бы имелось имя, но Верховному лидеру нужен был лишь слепо преданный подданный. Его личность не имела значения. Он родился и умер просто Командиром.
В этом мире для него не нашлось ни близких людей, ни заветных вещей. И раз уж приход сюда не был его выбором, то хотя бы уйти он решил по собственной воле.
В мгновение выстрела Су Сюй инстинктивно разомкнул пальцы и отшатнулся. На его глазах зрачки Командира остекленели, и обессиленное тело бездыханно рухнуло на пол.
Детский плач, перемешанный с паническими криками гвардейцев за дверью, заглушил звук падения. Командир, всю жизнь остававшийся в тени и дергавший за ниточки из-за кулис, ушел так же тихо, не вызвав вокруг ни единого всплеска.
Су Сюй долго и неподвижно смотрел на лежащего перед ним человека. В его взгляде не оставалось ненависти к напавшему — лишь тихая, едва уловимая печаль об угасшей жизни. Наклонившись, он слегка коснулся плеча погибшего и тихо произнёс:
— Надеюсь, в следующей жизни у тебя будет собственное имя. И ты не станешь чьей-то тенью.
«Мама! Я хочу к маме!»
Отчаянный, надрывный плач младенцев эхом бился в ушах Су Сюя. Обернувшись, он увидел, как гигантский осьминог, тяжело перебирая массивными конечностями, спешит на зов. Девочки, ни разу в жизни не покидавшие питательных капсул, абсолютно не знали дороги и в панике метались, пытаясь отыскать выход.
Скользнув мимо них, Су Сюй мощным ударом длинного хвоста разметал встающих на пути гвардейцев. Он искал уведённых женщин, попутно пробивая дорогу для малышей.
— Живее! Заприте их в одной из комнат и ждите людей из Зала Сансары! — срывая голос, орал Макс, приказывая надсмотрщикам-заводчикам согнать женщин. Он непрестанно косился на коммуникатор в ожидании вестей от священника Холлиса.
Макс прекрасно знал цену собственным силам: да какой там монстр, любой генерал-лейтенант из свиты Молера размазал бы его одной левой! Так за каким чертом торчать в лаборатории и мешаться под ногами у Командира? Если уж даже Командир не сладит с тварью, от него, Макса, пользы точно не будет — куда разумнее увести баб.
Габриэль всё равно мёртв, а мертвые, как известно, молчат. Если секретная лаборатория и всплывёт, всю вину можно свалить на мёртвого профессора. А обнаруженных девчонок просто выбросить в Запретную зону и дело с концом. Главное — сохранить женщин для вынашивания эмбрионов. Сад Юни снова наладит штамповку превосходных генотипов, и надежда на продолжение человеческого рода не угаснет!
— Д-директор...
Заводчик замялся, заставив отвлекшегося Макса рявкнуть:
— Чего тебе еще?!
Но, подняв глаза, он увидел, что слуга с дрожью указывает ему за спину. Замрев на месте, Макс почувствовал, как затылок обдало горячим, тяжелым дыханием исполинского чудовища. Ноги мгновенно подкосились, и он с глухим стуком шлёпнулся на пол.
— А-а-а!
Ноги отказывались служить. Вжимаясь в пол и дрожа от ужаса, Макс осторожно, косясь краем глаза, попытался разглядеть, какова из себя тварь у него за спиной.
— Директор Макс, — с улыбкой произнёс Су Сюй.
С момента своего появления в этом мире Су Сюй постоянно испытывал на себе давление прежнего начальника своего предшественника. И если бы Макс раз за разом не вбивал в него суровую реальность, ещё неизвестно, не поддался бы он сладким иллюзиям «Матиаса».
За спиной раздался оглушительный грохот тяжеловесных шагов. Парализованный страхом Макс не успел даже дернуться — и массивное копыто осьминога в мгновение ока превратило его в кровавое месиво.
Пленённые женщины, обессиленные, с огромными животами, еле передвигали ноги под понуканиями заводчиков. Но увидев, как на них надвигается исполинское чудовище, а директор уже превратился в кровавый блин, охранники бросили женщин и бросились врассыпную, думая лишь о собственной шкуре.
Впрочем, уйти им не удалось. Из тьмы молниеносно вылетели щупальца, мёртвой хваткой обхватив беглецов за ноги. Сколько бы те ни вопили и ни молили о пощаде, вырваться из стальных объятий было невозможно.
— Спасите!
Холодный пот застилал глаза надсмотрщиков, а помощи ждать было неоткуда. Вдруг их талии пронзила дикая боль: опустив глаза, они с ужасом увидели, как их животы начали стремительно раздуваться. Кожа натягивалась, трескалась прямо на глазах, будто они за считанные секунды проходили через все месяцы беременности.
Бедняги захлебывались отчаянным криком до тех пор, пока мягкие щупальца со скрежетом и влажным хрустом не пробили их животы насквозь. На пол хлынула кровь вперемешку с разорванными внутренностями — и лишь тогда для них наступило избавление.
Бездыханные тела повалились на пол, точно сухие листья. Смахнув с щупалец вязкую кровь, гигантский осьминог медленно двинулся к зажавшимся в угол женщинам. Почувствовав их ужас, существо осторожно спрятало щупальца за спину и с робкой надеждой сделало пару шагов вперед, после чего нерешительно замерло.
Хотя разглядеть выражение её лица было невозможно, в каждом её движении сквозила детская, трогательная обида.
— Мама...