— Что здесь происходит?! — резкий выкрик разрушил гнетущее оцепенение перед запертым отсеком.
Исследователи суетливо обернулись. На их побледневших лицах промелькнули вспышки надежды: с чего бы Командному центру высылать сюда своих людей? Но раз принесло оцепление Командира, появится шанс проскользнуть внутрь следом — авось и гнев профессора пройдёт по касательной.
— Командир Джордж, почему вы лично привели отряд?
Начальник отдела чрезвычайных ситуаций Джордж оглядел творящийся бардак с откровенным отвращением.
— Какого черта сгрудились на проходе?! — рявкнул он. — Живо отпирайте!
Один из лаборантов боязливо косился на Гуань Цзе, всем телом вцепившегося в панель считывателя:
— Этот парень из личной обслуги профессора. Утверждает, будто ему велено никого не впускать. Мы не дерзнули перечить Габриэлю, вот и…
Он замолк и выразительно переглянулся с коллегами, подталкивая тех силой оттащить глупого мальчишку.
— Из Командного центра принеслись! — зашептал лаборант, сочувственно зыркнув на Гуань Цзе. — Если жить охота, плыви отсюда!
Хоть ученые и просиживали годами в стенах Экспериментального центра, редкие вылазки наружу позволяли им быть в курсе слухов, бушевавших на Ковчеге Матиас. Если Командный центр и Защитные войска считались левой и правой руками Его Превосходительства Капитана, то профессор Габриэль являлся его прямым доверенным лицом. Впрочем, генерал-лейтенант из войска питал к профессору давнюю неприязнь, поэтому появление офицеров из Командного центра никого не удивило.
Формально армией заправляли Защитные войска, однако Командный центр имел полное право арестовать и увести на допрос любого, кто создавал угрозу безопасности Матиаса. Сидя в тени, эти люди редко проявляли себя, но милосердными добряками не были никогда.
Усиливающая биодобавка выжигала нервные окончания, подминая под себя остатки рассудка Гуань Цзе. Смутно всматриваясь в прибывших через пелену перед глазами, он едва осознавал всю тяжесть своего положения. Пальцы продолжали мертвой хваткой впиваться в считыватель.
— Нет! Нельзя открывать!
Разглядев приближающиеся силуэты, Гуань Цзе принялся слепо брыкаться, отгоняя бойцов от замка. Из его рта вырывалось безумное, бредящее шипение:
— Нельзя!.. Дайте им еще немного времени! Дайте мне время! Вы не войдете... Никого не впущу!
— Обычная цепная собака, — поморщился Джордж.
Он сделал знак подчиненным оттащить безумца, но в этот момент из-за переборки донесся оглушительный оглушающий треск лопающихся стеклянных резервуаров.
Грохот заставил всех замереть.
За первым взрывом последовала цепь новых разрушений, сопровождавшихся гулкими ударами падения чего-то невероятно массивного. Исследователи у дверей в панике бросились назад, а парочка лаборантов и вовсе дала деру по коридору.
Почуяв неладное, Джордж мгновенно кивнул конвою:
— Вернуть всех!
Его жесткий взгляд въелся в дрожащих ученых:
— Куда мылились?
Ученые переглядывались в гробовом молчании.
— Значит, знаете, что там творится, — с нажимом выговорил Джордж. — Что ваш профессор утворил внутри? Почему от него только что поступил сигнал бедствия?
Совсем недавно Командир получил короткую депешу от профессора Габриэля — всего два слова: «Спасите меня». Центр мгновенно отследил точку отправки, подтвердив, что профессор находится в Экспериментальном центре, и направил оперативную группу. Однако масштаб бедствия явно превосходил самые худшие опасения.
— Отворяй! — сжал зубы Джордж.
Одной рукой он нащупал рацию, готовый объявить тревогу по всему Ковчегу, а второй уже сжимал рукоять кобуры.
Одержимого Гуань Цзе оттащили от панели, но тот продолжал вырываться, оря во весь голос, словно пытаясь предупредить кого-то за стеклом:
— Не открывайте! Не смейте!
Джордж брезгливо смерил его взглядом, вырвал у попавшегося под руку лаборанта пропуск и лично приложил к сканеру.
Пип-пип.
Замок отозвался тихим писком, и взоры присутствующих прикипели к медленно расползающимся створкам — кто-то ждал развязки со страхом, кто-то с тревогой, а кто-то с болезненным любопытством.
* * *
Из глубины лаборатории совершенно спокойно вышел Су Сюй. В его руке был зажат простейший пластиковый флакон. Если бы в стенах чистой комнаты класса десяти миллионов нашлась хоть какая-то другая емкость, он вряд ли связал бы эту валяющуюся в углу бутылку с тем самым решающим элементом, о котором говорил Вэй Чжоу — средством, способным сбросить настройки фильтра-ускорителя к исходным.
То, ради чего люди шли на предательства и убийства, бросили как ненужный мусор. Вспомнив, с каким священным трепетом и горячей надеждой Вэй Чжоу говорил о своей мечте, Су Сюй предпочел поверить: эта вода действительно имеет цену. Цену, ради которой стоит рисковать жизнью.
Океан подарил ему жизнь, наделил смыслом его существование, но Су Сюй не собирался следовать заранее начертанному пути и по воле неведомого божества решать, достоин ли этот мир спасения. Он хотел сам распоряжаться своим телом и разумом. Единственным столпом, удерживающим его на плаву в этом аду, оставалось желание узнать правду о гибели приюта «Чуньхуэй» — чтобы в день, когда придет его час, он мог без стыда взглянуть в глаза директору и младшим ребятам.
Да, он презирал окружающий мир. Но идеи о его уничтожении или спасении трогали его мало — еще полгода назад он был самым обычным работягой.
А вот люди из Глубоководного НИИ оказались другими. Они сплотились сами, высекая смысл жизни из самого факта борьбы за выживание. Они коренным образом отличались от эгоистичных тварей, кишащих в этом гниющем обществе.
Удивительный парадокс: божество разочаровалось в человечестве, однако именно простые люди доказывали, что мир еще не до конца сгнил.
— А ты, Вэй Чжоу, похоже, так ни разу меня и не подвел, — тихо шепнул Су Сюй с едва заметной улыбкой.
Он осторожно спрятал флакон во внутренний карман куртки и похлопал по ткани, проверяя надежность. Затем неторопливо перевел взгляд на открывающуюся дверь отсека, оглянулся на пробуждающегося в глубине лаборатории исполина и уверенно шагнул к лестнице на второй ярус.
— Су... Сюй...
Юноша замер и повернул голову. Из отсека тестирования, волоча переломанные при падении конечности, выползал окровавленный Габриэль. Каждый его шаг сопровождался толчками алой жидкости из зияющей дыры в груди. Перебитая шея изогнулась под противоестественным углом, а из гортани вырывался сиплый хрип, подобный скрежету ржавых шестерен.
— Я не умер... Ты ведь разочарован... а? — Габриэль вперил залитые кровью глаза в юношу, будто пытаясь материализовать свою ненависть в лезвие и содрать с него кожу.
Су Сюй окинул его холодным взглядом с высоты ступеней:
— Профессор, нам с вами общаться не о чем. А вот им, кажется, есть что вам сказать.
— О чем ты... бредешь?.. — Ярость окончательно затуманила разум ученого, не давая вдуматься в смысл сказанного.
Вдруг на его лысеющий лоб закапала липкая, горячая слизь. Извивающееся тело Габриэля мгновенно сковал паралич. Он повернул изуродованную шею к стеклянной переборке отсека и в отражении увидел десятки фосфоресцирующих глаз, пылавших нечеловеческой жаждой мести.
Из глубины разбитых боксов выплескивалась волна вырвавшихся подопытных. Лишенные способности говорить, они не могли высказать свою боль, а потому просто рвались вперед, готовясь разорвать мучителя на части.
Габриэлю некуда было отступать. Перед лицом неизбежного конца он наотрез отказался признавать поражение, сорвавшись на безумный визг:
— Я не ошибался! Это воля предков вела меня! Я не мог ошибиться! Жертва несколькими жизнями — ничто ради рождения нового человечества!..
На мгновение его истерический хохот прервался, давая дорогу бредовому самовнушению:
— Даже если 13S изменился не из-за стимулятора усиления... Нет! Именно из-за него! Иначе как он стал таким?! Он — мой лучший, идеальный образец! Нужно только слить его кровь, выделить антитела и создать вакцину! Мой эксперимент удался! Я выцежу его до последней капли! До последней капли!..
В ту секунду, когда тяжелые двери коридора полностью раздвинулись, Джордж онемел. Он не мог поверить, что подобный кошмар разворачивается в самом защищенном секторе Ковчега. Опомнившись, он метнулся назад, чтобы заблокировать отсек, но в этот момент его сбил с ног метнувшийся вперед силуэт.
Гуань Цзе, вырвавшись из рук охраны, не замечая ужасающих тварей вокруг, брызнул прямо в эпицентр хаоса. В его меркнущем сознании осталась лишь одна мысль: его обожествляемый наставник гибнет под тушами монстров.
— Профессор, я спасу вас!
— Идиота кусок! — выругался Джордж.
Он перекатился, пытаясь дотянуться до упавшего на пол пропуска, как вдруг прямо на пластиковую карту рухнула массивная, покрытая слизью щупальцевидная плеть.
Офицер медленно поднял взгляд.
Перед ним возвышалась жуть: бледное, искаженное человеческое лицо с раздутым, гигантским черепом, плавно переходящим ниже шеи в извивающийся ворох щупалец копытного осьминога. Существо склонило голову, впившись в Джорджа немигающим взглядом, и медленно распахнуло пасть, усаженную несколькими рядами игольчатых черных зубов.