Гуань Цзе опасливо огляделся по сторонам, то и дело въедаясь взглядом в прохожих — не дай бог кто перехватит их разговор. Лишь понизив голос до едва различимого шепота, он осмелился продолжить:
— Похоже, кроме верхушки ведомств, Его Превосходительство Капитана вообще никто в глаза не видел. Оттого и кажется, будто он везде... Вдруг он прямо сейчас стоит где-то в толпе и наблюдает за нами?
Куда им, гражданам с самого дна, до аудиенции у Капитана Корабля? И все же Гуань Цзе втайне надеялся, что когда-нибудь ему выпадет такой шанс: занять место подле профессора на высоком совете и хоть немного облегчить бремя своего покровителя.
Размышляя об этом, Гуань Цзе недоуменно недосклонил голову и уставился на Су Сюя:
— Кстати, ты ведь раньше работал в Саду Юни... Неужели ни разу его не встречал?
Су Сюй среагировал мгновенно. Чуть вскинув бровь, он бросил в ответ:
— А ты сам-то, прослужив у профессора Габриэля столько лет, хоть раз его видел?
Гуань Цзе замялся, обиженно поджав губы, и с досадой буркнул:
— Когда-нибудь обязательно увижу!
Вообще-то Су Сюй заговорил с Гуань Цзе лишь затем, чтобы сбить прицельный взгляд Молера. За все время, проведенное на Ковчеге Матиас, он почти не слышал, чтобы кто-то вслух поминал легендарного Капитана Корабля — оттого и сделал вывод о его болезненной скрытности.
Однако появление Молера освежило в памяти важную деталь. Вскоре предстоят выборы командира отряда, и Зал Сансары с высокой вероятностью попытается устроить проверку, испытывая его верность Ковчегу. Чего добиваются эти святоши, мутящие людские умы?
Су Сюй ненадолго замолчал, взвешивая мысли, после чего снова окликнул собеседника. Его улыбка выглядела открытой и искренней:
— Гуань Цзе, у меня к тебе дело. Чрезвычайно важное. Если все выгорит, выиграем и я, и профессор. К тому же, кроме тебя, поручить это просто некому. Поможешь?
Тихое, сказанное почти на ухо «кроме тебя некому» подействовало на Гуань Цзе как дурманящий опиум. Зажженный этой лестью, он с готовностью закивал, точно давая священную клятву:
— Ты спас мне жизнь, а я обещал долг вернуть. Говори, что делать. Сделаю все, что в моих силах!
Су Сюй удовлетворенно приподнял уголки губ и, подавшись вперед, прошептал:
— Сделай вот что...
Наблюдая, как Су Сюй непринужденно беседует с ищейкой Габриэля, засланной в Авангардный отряд, Молер хмурился все сильнее. Его лицо сошлось в мрачной гримасе — казалось, он вот-вот выхватит оружие.
Само по себе появление генерала с внезапной инспекцией на Лётной платформе стало неожиданностью, а тут он еще и уставился в одну точку, не сводя глаз с некоего бойца.
Монд, заинтригованный этим молчаливым напряжением, проследил за его взглядом и вновь узнал знакомый силуэт. Недоумение возрастало, но генерал-лейтенант проявил выдержку и не стал задавать лишних вопросов при людях.
Тяжело, холодно вздохнув, Молер развернулся и направился к десантному кораблю, пришвартованному у края платформы:
— Идем.
Подобные сцены повторялись не впервые, и с каждым разом Монд все сильнее убеждался: здесь кроется что-то неладное. Едва они переступили порог каюты, генерал-лейтенант отослал личную охрану, сделал шаг вперед и твёрдо произнёс:
— Генерал. Если у вас не поднимается рука... я готов лично устранить эту угрозу.
Молер замер, удивленно вскинув глаза на подчиненного:
— С чего бы мне его убивать?
— Э-э... — Жажда крови на лице Монда мгновенно сменилась растерянностью. Он озадаченно почесал затылок. — Вы так на него смотрели... будто тяжелый камень на душе лежал. Генерал, неужели профессор Габриэль надавил на вас через Его Превосходительство Капитана? Я слышал, Су Сюя прочат в командиры отряда, а то и выше. А ведь он в Авангардном отряде и полугода не прослужил! Если так пойдет и дальше, его продавят в офицерский корпус Защитных войск... А если это произойдет...
Он знал, что Экспериментальный центр пытался вербовать бойцов Защитных войск для Проекта сильного солдата, но какие именно условия выставил Габриэль и как генералу удалось замять это дело — оставалось тайной. Впрочем, ничего хорошего от исследователей ждать не приходилось.
Снаружи Экспериментальный центр казался умеренным, но в сути своей там заправляли «ястребы». Ученые верили, что единственный способ спасти остатки человечества — превратить людей в монстров, куда более жутких, чем те, что обитают в океане. Но даже если эта безумная стратегия принесет победу... останутся ли выжившие людьми?
Ковчег Матиас несет в себе последнюю надежду цивилизации. Если предатели и фанатики проберутся в армейское командование, кто встанет на защиту будущего?
Выпрямившись в струнку, Монд чеканил каждое слово:
— Генерал! Я не отличаюсь большим умом и не могу назваться лучшим офицером в Защитных войсках. Но вы подняли меня до генерал-лейтенанта, и за эту милость я отвечу абсолютной верностью. Накажите мне хоть в огонь, хоть в воду — Монд не отступит!
Раз уж Габриэль вцепился в этого парня и через его продвижение стремится подмять под себя армию, нужно действовать на опережение. Пусть амбиции ученой братии неизбывны, но его, Монда, жертва хотя бы затормозит реализацию их гнусных планов.
— Да уж, умом ты и впрямь не блещешь, — вдруг обронил Молер. Посмотрев прямо в глаза офицеру, он с тихим вздохом добавил: — Я повысил тебя не из кумовства. Ты на своем месте: твоя въедливость и душевная чистота с лихвой компенсируют нехватку опыта.
Он тяжелой ладонью опустился на плечо генерал-лейтенанта. Слова звучали негромко, но разили в самую суть:
— Тебе нужно повзрослеть, Монд. И как можно скорее — пока я не покину Защитные войска. А что до Су Сюя... Не смей вмешиваться. Ни ты, ни кто-либо еще. Помни о долге солдата.
Монд порывался возразить, но въевшаяся в кровь армейская дисциплина взяла верх. Он лишь молча и твёрдо кивнул.
Генерал давно имел право подать в отставку, перейти на тыловую службу или уехать на спокойный покой в Подземный город. Однако человечество катилось в бездну, кризис следовал за кризисом, а в высшем командовании Защитных войск так и не появилось фигуры, способной удержать штурвал. Вот Молер и тянул эту лямку, ожидая достойного преемника.
Осененный неожиданной догадкой, Монд замер, едва не потеряв дар речи.
"Неужели... Неужели генерал метит на свое место Су Сюя?!"
Но ведь парень — подопытный объект профессора Габриэля!
Вернувшиеся из рейда бойцы Авангардного отряда добирались до Ковчега Матиас на челноке. В каюте стоял гвалт: ветераны наперебой хвастались, как хладнокровно выходили из смертельных переделок. И лишь один человек забился в угол, не проронив ни слова. Едва судно пришвартовалось, он одинокой тенью скользнул к корпусу Экспериментального центра, выждал, пока рассосется толпа, и проник внутрь через боковой вход.
Стерильно-белый коридор тонул в полумраке; единственного тусклого светильника хватало лишь на то, чтобы разглядеть сжавшуюся фигуру, покорно ждавшую у дверей кабинета. Это был Гуань Цзе.
Габриэль мельком бросил взгляд на порог и равнодушно ронял:
— Входи.
Очкарик, ссутулившись, переступил порог, снова опустился на колени и заискивающе произнес:
— Профессор... Я пришел доложить о поведении Су Сюя во время рейда.
Эскортирование прошло без происшествий — казалось бы, добрый знак, — но лик профессора оставался темнее тучи.
Сжавшись от страха, Гуань Цзе судорожно перевел дыхание и торопливо выложил последний козырь:
— Когда мы возвращались на Лётную платформу, до меня дошли слухи, что Штурманский отдел, встречавший новых граждан, уже завершил базовое согласование с Садом Юни. Сам я никого из Сада не видел, но Су Сюй утверждал, будто заметил их человека. И тот якобы сделал ему угрожающий жест! Су Сюй еще удивлялся: мол, он давно порвал все связи с Садом...
— Ты-то не знаешь, зато я прекрасно понимаю, к чему это! — сквозь зубы процедил Габриэль.
Он потратил немало сил, чтобы привязать Су Сюя к Экспериментальному центру, однако в Саду Юни явно вознамерились сжить перебежчика со света.
Сейчас «Матиасу» отчаянно требовались новые люди. Пополнение гражданскими резко подняло вес Сада Юни в глазах Капитана, а следом за ними мог качнуться и колеблющийся Зал Сансары. В таких условиях его план по продвижению Су Сюя рисковал треснуть по швам.