Подводная лодка плавно вошла в док. Система дезинфекции запустилась без малейшего промедления, обеспечивая полную безопасность ангара. Выйдя из субмарины, Вэй Чжоу и остальные сразу встали в очередь у шлюзовой двери: лишняя мера предосторожности никому не казалась обузой. Даже те бойцы, что от усталости едва держались на ногах, не проронили ни слова жалобы.
Лучше потратить лишние минуты на санитарный контроль, чем из-за банальной халатности навлечь неисправимую беду.
— Я сначала провожу тебя, — Вэй Чжоу убрал коммуникатор и пошёл рядом с Су Сюем.
Су Сюй едва заметно улыбнулся и, остановив спутника, покрутил головой:
— Ты всю дорогу на экран косился. В лаборатории что-то стряслось? Не глупи, я и сам дойду. Иди занимайся делами, не теряй время.
Вэй Чжоу тёплым, чуть прищуренным взглядом посмотрел на него, накрыл ладонью пальцы Су Сюя, перебиравшие край его куртки, и на ходу бросил:
— Если что случится — сразу набирай! Закончу в лаборатории и тут же прибегу к тебе.
То, как он постоянно оглядывался на бегу, выглядело даже комично. Но Су Сюй и не думал подшучивать — на душе от этой заботы стало неожиданно тепло.
— И когда это он успел превратиться в такого неженку? — поморщился Оливер, подскочив к Су Сюю. Он с искренним недоумением оглядел парня с ног до головы и проворчал: — Вроде ни лишнего глаза, ни второго рта у тебя не выросло... И с чего Вэй Чжоу с тобой так носится?
Взгляд Су Сюя мгновенно остыл. От той мягкости, с которой он только что провожал Вэй Чжоу, не осталось и следа.
Оливеру же всё было как с гуся вода. Ничуть не смутившись ледяного приёма, он бесцеремонно ткнул Су Сюя локтем в бок и оскалился:
— Слушай, а погнали выпьем?
— Выпить? — Су Сюй удивлённо приподнял бровь. От кого, а от Оливера он такого приглашения точно не ожидал.
«Заманивает на дуэль? — промелькнула мысль. — Всё-таки я ему однажды хорошенько врезал».
Оливер, впрочем, сомневаться ему не дал: просто сгрёб за рукав и потащил в сторону Сектора 5.
— Даже не думай отмазываться! Ты только что махал гарпуном так, что ни о какой болезни и речи быть не может. Хотя не сцы, за помощь в сегодняшней вылазке я тебе даже уступлю!
Сослуживцы, возвращавшиеся вместе с ними, заметили, куда тот тащит Су Сюя, и шутливо предостерегли:
— Эй, Оливер, наливаешь ему — а от директора Вэй люлей получить не боишься?
Оливер беспечно отмахнулся:
— Да плевать, как там отреагирует босс Вэй! Кем бы они друг другу ни приходились, Су Сюй — взрослый дееспособный парень. С какой стати на него оглядываться?
Он повернулся и с ухмылкой подмигнул Су Сюю:
— Я прав или где?
Эта прямота Су Сюю понравилась. Усмехнувшись, он кивнул:
— Твоя правда. Пойдём, выпьем.
Если подумать, сам он не брал в рот ни капли спиртного уже целую вечность.
Фонари в Секторе 5 горели ярко — здесь всё было готово к экстренной мобилизации. В отличие от остальных районов, на перекрёстках стояли дежурные посты, способные мгновенно среагировать на любое чрезвычайное происшествие.
Проходя мимо такого поста, Су Сюй заметил на стене грифельную доску с расписанием смен. Имени Оливера на сегодня там не числилось, и всё же при первом же сигнале тревоги он рванул в море во главе отряда.
— Слушай, Су Сюй, задатки у тебя что надо. Может, переберёшься к нам в пятый? Будем вместе на вылазки ходить.
Оливер зазвал его внутрь дежурки и принялся разогревать на портативной горелке кувшин.
— Самогон домашний, прошлым летом сами гнали. Крепкий, зараза, зато ароматный — ух! Пригубишь немного, ничего с тобой не случится.
Возвращаясь к прерванной мысли, он продолжил:
— Я ещё раньше Вэй Чжоу твердил: отдай парня в пятый сектор! С твоими навыками обкатаешься на боевых выходах — и клянусь, станешь настоящим хозяином этих вод!
Су Сюй принял пиалу с горячим алкоголем, поблагодарил и, воспользовавшись моментом, спросил:
— И тебя правда не задевает то, что произошло раньше?
Оливер подул на пар, но от неожиданного вопроса всё равно прижёг губу:
— Ты что, думаешь, я до сих пор зубы на тебя точу? Да я про ту ерунду в ту же минуту забыл! Хотя...
Он приник к пиале и сделал глоток. Тяжёлый выдох взметнул горячий пар, который тут же ударил в глаза, отчего те подозрительно заблестели.
Как бы Оливер ни пытался скрыть нахлынувшие чувства, давший слабину голос зазвучал глухо и надломленно:
— Пощёчина твоя была к месту. Я её заслужил. И винить мне некого.
Опрокинув в себя остатки обжигающего пойла, Оливер тяжело вздохнул, но отвратительный тяжёлый камень в груди так никуда и не делся:
— Я ведь люблю её... Знаю, звучит паршиво и лицемерно, но я действительно её люблю. Я говорил с ней. Лидия хотела остаться на Ковчеге Матиас. У неё свои убеждения, у меня — свои. И я не желал гробить остаток жизни ради законов, давно сгнивших до основания.
— Выходит, между долгом перед собственными взглядами и капитаном Лидией ты выбрал первое, — резюмировал Су Сюй. Какая-то личная сопричастность заставила его почувствовать укол досады за оставленную женщину.
— Именно так, — честно признал Оливер. — Лидия — сильная, решительная женщина, готовая брать на себя ответственность. Я не имел права связывать её по рукам и ногам собственными идеями. Но и наступать себе на горло, слепо подчиняясь системе на заведомо тупиковом пути, я тоже не мог. Я хотел уйти тихо, чтобы не причинять ей лишней боли... и чтобы моё дезертирство не бросило на неё тень. У каждого из нас свой путь. Но это не значит, что я перестал её любить.
Су Сюй качнул головой, категорически с этим не соглашаясь:
— А она до сих пор тоскует по тебе. И догадывается, что ты жив. Я чужой человек и не мне судить ваши чувства, но ты не имел права принимать решение за любимую женщину.
Капитан Лидия — цельная и самостоятельная личность. У неё должно было быть право выбора.
— Да... Поэтому ты всё сделал правильно. Надо было врезать мне как следует, — произнёс Оливер и снова наполнил пиалу. В его воспалённых глазах застыла глухая, разъедающая виноватость.
Лицо Су Сюя оставалось бесстрастным, а голос звучал ровно:
— Она попросила дать тебе только одну пощёчину. Больше ни слова не передавала.
Эта простая фраза добила Оливера. Не в силах больше сдерживать захлестнувшую его горечь, он обхватил голову руками и тихо зарыдал:
— Она просто вычеркнула меня... Совсем во мне разочаровалась.
Узнав, где он, Лидия могла лично прийти и потребовать ответа. Могла передать через Су Сюя приказ искалечить его — и он бы слова против не сказал. Но она не стала этого делать. Единственная пощёчина — и под их прошлым подведена жирная черта. Все счёты закрыты.
Су Сюй, выросший в приюте, мало что смыслил в тонкостях человеческих отношений и искренне не понимал узлов, связавших Оливера и Лидию.
— А если бы тебе дали второй шанс... — начал он.
— Я бы снова выбрал тот путь, который считаю верным. Есть вещи поважней любви, — перебил его Оливер. В его взгляде читалась бесконечная тоска по прошлому, но слова звучали чётко и бесповоротно.
Его чувство к Лидии никогда не было фальшивкой. Сколько бы времени ни прошло, он продолжит любить её искренне и страстно — и молит судьбу о том, чтобы у неё всё было хорошо.
Су Сюю трудно было осознать подобную логику, но чужой выбор он уважал — что, впрочем, не мешало ему по-человечески сочувствовать брошенной Лидии.
— Ну, давай. За нас, — Оливер стукнул своей пиалой о пиалу Су Сюя. — Раз Лидия открылась тебе, значит, ты в её глазах человек надёжный.
Су Сюй ответил на жест. Сделал осторожный глоток, пригубил — алкоголь моментально ударил в кровь, обжигая пищевод. Слегка запрокинув голову, он залпом допил остатки и удовлетворённо выдохнул.
— Ого, да ты крепкий орешек! Хороша настойка? На-ка, ещё одну! — Оливер тут же щедро налил по новой, напрочь забыв о собственном обещании не перепаивать гостя.
Пошарив в ящике стола, он выудил заначку — пакетик с сушёными фруктами. Положив закуску на стол, Оливер сговорчиво понизил голос, распаляя любопытство собеседника:
— Слушай, давай про другое. Про Вэй Чжоу узнать не хочешь? Что тогда, во времена вылазок Авангардного отряда, что уже здесь, в институте — мы с ним пуд соли вместе съели.
Интерес Су Сюя разгорелся с новой силой. Он озвучил вопрос, который давно не давал ему покоя:
— Вэй Чжоу ведь учёный... Откуда у него такая боевая выучка?
Су Сюй помнил их самую первую встречу и короткую стычку: Вэй Чжоу двигался стремительно, бил строго по уязвимым точкам — такую реакцию и технику не выработаешь без многолетних изнурительных тренировок.
— А, ты про это... — Оливер со вздохом покачал головой и, подбирая слова, заговорил: — Кем бы ты ни был там, на морских базах, сколько бы заслуг за тобой ни числилось — здесь, на Ковчеге Матиас, мы все чужаки. Поначалу приходится глотать обиды и мириться с тем, что на тебя смотрят как на сорт второго порядка. Единственный способ выжить и добиться уважения — пробивать себе дорогу наверх любой ценой.
Су Сюй понимающе кивнул. Ему уже встречались люди с подобной судьбой.
— Вэй Чжоу тогда едва исполнилось восемнадцать. На Ковчег он только прибыл, а его уже через пару дней вытолкнули на морское задание. Причём попал он аккурат в мою группу. Судьба, не иначе!
Оливер криво ухмыльнулся. Похоже, именно эта старая связь и общий опыт унижений привели к тому, что позже, когда Вэй Чжоу сорвал покровы с мрачных тайн Ковчега, Оливер безоговорочно ему поверил.
Хмель всё сильнее туманил разум, и Оливера понесло:
— На тех вылазках задача Авангарда была простой: зачистить периметр и прикрыть учёных из Экспериментального центра, пока те берут пробы. И вот в какой-то момент Вэй Чжоу вдруг свалился за борт. Чудом не сгинул — внизу его чуть не сожрала мутировавшая тварь. Мы услышали всплеск и кое-как вытащили его. Вэй Чжоу прямо указал на старшего научника — мол, тот сам его толкнул. И что ты думаешь? По возвращении на Ковчег Матиас дело быстро спустили на тормозах. Зал Сансары никогда не станет защищать выродков из Подземного города.
— И что было дальше? — поторопил его Су Сюй, видя, как собеседника развозит на глазах.
Оливер подпёр тяжелеющую голову кулаком и пробормотал:
— А дальше он всё понял. Чтобы выжить на Ковчеге, нужно рассчитывать только на себя. Быть зубастее, быть выносливее всех остальных. С того дня на тренировочной базе появился новый постоянный гость — хрупкий на вид исследователь. Он пахал на тренажёрах и на ринге дольше и злее, чем большинство бойцов Авангардного отряда.
Оливер всплеснул руками, едва не выплеснув алкоголь:
— Су Сюй, я не вру! Вэй Чжоу от природы умён как чёрт. А тут он ещё и все свободные часы у нас пропадал. Спустя пару лет он не только выдавал блестящие научные результаты, но и завоевал среди наших реальный авторитет. И вот, когда все уже прочили ему место главы Экспериментального центра, он внезапно бесследно исчез.
Оливер звенящей рукой налил себе ещё и повалился спиной на стену. Речь его становилась всё более вязкой:
— В свою последнюю вылазку он снова пошёл с моим отрядом. Тогда-то он и признался: центр годами проводит тайные опыты на людях. И сироты из Сада Юни, похоже, тоже идут под нож... И как я мог сказать об этом Лидии? Она ведь отказывалась уходить с Ковчега Матиас только ради этих малышей... Узнав, что гибнущие сироты из Сада Юни — никакие не случайные жертвы болезней, она бы просто не вынесла этого.
Но именно его трусость и желание уберечь её привели к тому, что Лидия продолжала верой и правдой служить убийцам. От мысли о том, какая бездна отчаяния откроется перед ней, когда всплывёт правда, Оливера брезгливо передёргивало.
Он закрыл лицо дрожащими ладонями. Плечи его судорожно задрожали:
— Я дрянь... Трус и позорный дезертир. Она должна проклинать меня до конца дней.
Он не просил прощения. За то, как он поступил с их любовью, его мало было разорвать на куски.